Ведьмы - - Страница 38

– Ах чтоб тебя! – вскричал повар. – Братцы, она ползёт по моей ноге!

Я услышал, кроме возмущённых криков повара, ещё и смех окружающих его товарищей. Но мне было не до смеха! Я просто спасал свою жизнь.

Мой повар начал прыгать на месте, словно он стоял на раскалённых угольях, не переставая хлопать себя огромными ручищами по ноге. Мне оставалось только ползти всё выше и выше, увёртываясь от этих ударов, пока я не добрался до его пояса. Дальше пути не было!

– Да помогите же мне, чёрт возьми! – простонал повар. – Я больше не могу! Она защекочет меня до смерти!

– Снимай скорей штаны! – неслось со всех сторон. – Чудак! Снимай брюки, и мы её схватим!

Как здесь было темно и жарко! Но всё же я нашёл выход! Я с трудом пролез вдоль пояса и очутился в другой штанине и, не задерживаясь здесь, молниеносно скатился вниз и снова оказался на полу!

Повар ещё продолжал кричать под громкий хохот окружавших его, призывая:

– Ну помогите же! Хоть кто-нибудь! Я боюсь, она меня укусит!

А я тем временем, не глядя на обступивших моего спасителя поваров, мальчиков из обслуги, официантов, весело хохотавших, моментально пронёсся между их ног и юркнул в мешок с картошкой. Там я залез в щель между большими картофелинами и затаил дыхание.

По-видимому, мой повар действительно начал снимать брюки, поскольку окружающие начали кричать:

– Да нет же там никого! Вот балбес! Где же твоя мышь?

Повар растерянно оправдывался:

– Была! Клянусь, ползла по мне! По штанине прямо наверх! Не представляете, какой это кошмар!

Я и не думал, что такое крохотное существо, как мышь, может произвести подобный переполох, наделать столько шума и поселить ужас в сердце взрослого человека. Видя, как суетятся, хохочут, размахивают руками эти громадные, в сравнении со мной, мужчины, я улыбался в своём убежище.

Довольно долго просидел я в мешке с картошкой, пока не убедился, что люди забыли про меня. Лишь тогда с величайшей осторожностью выглянул я из мешка. Кухня по-прежнему пребывала в суете и суматохе. Я даже узнал того официанта, который приносил тарелку с жёстким мясом от привередливой леди. Он весело крикнул с порога:

– Эй, ребята, старая карга осталась очень довольна новой порцией отлично приготовленного мяса!

Мне же хотелось как можно быстрее убраться отсюда и поскорее оказаться под защитой моей бабушки!

Но для этого мне надо было выбраться незаметно из мешка, а потом промчаться до дверей, ведущих из кухни в столовый зал.

В ожидании удобного момента я решил осмотреть свою рану. Нож повара отхватил самый кончик хвоста, и он кровоточил. И тут я заметил, что официант с громадным подносом, заставленным большим количеством порций мороженого, собирается выходить. Он очень осторожно, стараясь сохранить равновесие, широко открыл дверь, придерживая одну из её створок плечом.

Я пулей выскочил из своего укрытия, молнией проскочил в открытую дверь и в мгновение ока долетел до бабушкиного стола. Под ним, скрытый от чужих глаз длинной скатертью, я смог наконец отдышаться. Я сразу успокоился рядом с бабушкиными башмачками – старомодными, с пуговичками и пряжками, но такими мне родными!

По бабушкиной юбке я потихоньку вскарабкался на её колено и прошептал:

– Привет, это я! Я вернулся, мне всё удалось, и весь флакон в их серебряной супнице!

Бабушкина рука приласкала меня, и я услышал, как она прошептала мне в ответ:

– Какой молодец! Ты хорошо это придумал, они как раз сейчас едят свой суп.

Но тут рука её дрогнула:

– Что они сделали с тобой? Я чувствую кровь на руке.

И мне пришлось вкратце прошептать ей всё, что произошло со мной на кухне.

Слушая меня, она достала из сумочки кружевной платочек и перевязала мою рану.

– Бедный, бедный мой, – приговаривала она при этом шёпотом, – постарайся поскорее обо всём забыть. А тебе и вправду удалось вылить весь флакон в суп?

– До капли! – опять шёпотом, но радостно подтвердил я. – Бабушка, – взмолился я, – мне так хочется посмотреть!

Бабушка, внемля моей просьбе, поставила сумочку на пустующий стул и осторожно пересадила меня со своего колена в сумочку. Бруно по-прежнему сидел там и уписывал за обе щеки какое-то лакомство.

– Привет, Бруно, – сказал я ему, и он тут же показал мне свою добычу:

– Посмотри, какая вкусная булочка, жаль только, что без масла.

С осторожностью высунул я нос из сумочки: недалеко от нашего стола сидели ведьмы. Они уже покончили с супом, и официант в это время собирал на поднос тарелки с их стола.

Моя милая бабушка устроилась поудобнее и разожгла одну из своих чёрных сигар. Время от времени облачко дыма окутывало меня, скрывая от посторонних глаз. В зале было шумно: постояльцы с удовольствием ужинали, весело разговаривая при этом. Здесь были люди пожилые, как моя бабушка, некоторые с палочками или с тростями, но было и много молодых семейств с уймой симпатичных ребятишек. Видно было, что все они люди состоятельные. Ещё бы! Не каждый мог позволить себе поселиться летом в таком отеле у самого моря!

– Бабушка! Посмотри скорее вон туда, это и есть Великая старшая ведьма!

Едва пошевелив губами, бабушка прошептала:

– Я знаю, я ведь видела её на балконе, она самая низкорослая и сидит во главе стола.

– Но ведь она может убить тебя одним взглядом! Сжигающими искрами!

– Тебе бы лучше спрятаться, – спокойно сказала бабушка. – К нам идёт официант.

И тут я услышал шаги Уильяма.

– Ваш ягнёнок, мадам, – сказал он. – А какой подать гарнир?

– Морковь, пожалуйста, – приветливо ответила бабушка, потом раздался лёгкий стук расставляемых на столе тарелок и удаляющиеся шаги.

– Он ушёл, – прошептала бабушка, и я снова осторожно высунул голову из сумки.

– Не бойся, тебя не видно, – сказала мне бабушка, – но вот мне всё время приходится изощряться, чтобы поговорить с тобой и ещё стараться при этом не шевелить губами.

– У тебя отлично получается! – похвалил я её.

– Знаешь, милый, – продолжала она, – я сосчитала всех ведьм. Их, оказывается, и не так уж много, я думала, что в Англии их значительно больше. А их всего восемьдесят четыре.

– Было восемьдесят пять, – откликнулся я. – Ты помнишь, что одну сожгли?