Ведьмы - - Страница 20

– Действие моей «Формулы» начнётся ровно в девять часов утра, когда ребёнок приходит в школу! Неожиданно его тело начинает сморщиваться, съёживаться, покрываться шёрсткой. Появляется тонкий хвостик, но всё это длится не более двадцати шести секунд. На двадцать седьмой секунде перед нами уже не ребёнок, а… мышь!

Слушатели вновь восторженно завыли и заорали.

Великая ведьма продолжила:

– И вот классы наполняются мышами, начинается хаос! Повсюду в школах кромешный ад!!! – Великая ведьма уже сама орала во всю глотку, увлечённая своим рассказом. – Все будут носиться взад-вперёд, учителя полезут на парты, задирая юбки и визжа от страха, как поросята! Над всей страной повиснет вопль: «На помощь!»

Сидящие в зале, уже не зная, как выразить свой восторг, топали ногами и аплодировали, стуча когтями.

– И что же случится потом? – Великая ведьма вытянула вперёд тощую шею и оглядела сидящих, медленно растягивая губы в зловещей ухмылке, обнажившей зубы в лиловых пятнах. – А потом пойдут в ход мышеловки, – выпалила она с победоносным видом, – мышеловки и сыр! Именно учителя начнут бегать повсюду в поисках мышеловок, и они же начинят их сыром и расставят в классах и коридорах! Мышеловки начнут свою «стрельбу» тут и там – щёлк-щёлк! И покатятся, как шарики, мышиные головки! По всей стране! Только и будет слышно: щёлк-щёлк!

И тут, не удержавшись, Великая старшая ведьма пустилась в пляс. Она прихлопывала тощими руками и притопывала каблучками. Аудитория в экстазе присоединилась к ней. Начался такой шум и гам! Я был уверен, что вот-вот появится директор и забарабанит в дверь. Но он не пришёл.

Вдруг среди этого шума я расслышал какой-то особенно злорадный визг и вой, и даже начал различать отдельные слова. Оказывается, это пела Великая старшая ведьма. Вот её песня:

Мы одолеем их! По ним ударим!

Сотрём их навсегда с лица Земли!!!

Раздавим, и растопчем, и зажарим,

И разотрём останки их в пыли!

Наполним шоколад волшебным ядом,

Набьём карманы липким шоколадом,

Отправим их, объевшихся, домой,

Пусть крепко спят под наш весёлый вой!

А утром эти дурни и дурёхи

Отправятся по школам, как всегда,

Конфеток наших доедая крохи,

И не вернутся больше никогда!

Ах! Бедной девочке становится так плохо!

Ох! Побледнела, сморщилась, пищит!

Глядит назад, а у неё, дурёхи,

Мышиный хвост под платьицем торчит!

Ах! Бедный мальчик, шёрсткою покрытый,

Кричит: «На помощь!» Но его друзья

О том же молят, горем все убиты,

Зато смеюсь и торжествую Я!

Вчерашний дылда, самый длинный в классе,

Становится всё меньше. Вместо ног

Четыре тонкие лапки… В общей массе

Мышей тебя не различить, сынок!

Нет больше школьников и школьниц. На полу

Толпа мышей, дерущихся за крошки…

Один учитель взялся за метлу,

Учительница – прыгает в окошко…

Но кто-то уже мчится в магазин,

Летит домой: «Скорее! Мышеловку!»

А кто-то сыр насаживает ловко…

Род человеческий в несчастиях един…

«Всех изловить! Очистить дом от скверны!» -

Шум, гам и крик… Не слышен писк мышей,

Молящих о пощаде. Взрослым, верно,

И не узнать вчерашних малышей

В созданьях серых… Радуясь, как дети,

Считают щёлканья смертельные и тут

И там, сметая на рассвете

Мышей несчастных! Горы их растут…

И радость ведьм растёт с минутой каждой!

А детских голосов уж не слыхать

По всей стране… Но нас всё мучит жажда:

Уничтожать! Скорей уничтожать!

Назавтра в школах тишина немая.

Учителя всё ждут и ждут детей…

Их нет как нет… А ведьмы пролетают

Над школой, полной трупами мышей…