Неприкаянный. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 56

– Пацанов позову, твоих знакомых, – поразмыслив, кивнула себе ленивая брюнетка, – Что за мужики пошли…

Подождав, пока она выйдет из дома, я похромал в гости к нашему альву. Наши проблемы решались одна за другой, но проблема финансов оставалась острой как никогда. Слишком острой. Такой, о которой должны переговорить два прожженных прагматика… без участия остальной команды.

Алебастр, ни грамма не тушуясь, пропустил меня в свою святая святых. Пещера отшельника была набита аппаратурой, большую часть из которой я даже идентифицировать не мог. Жрало это всё энергии столько, что не хотелось думать о счетах, которые нам же и придётся оплачивать. Однако, как оказалось, счета за электричество были еще одним стимулом для интенсивной работы альва.

Люди с оружием требовались буквально везде. Напряженность в городе, после случившегося замеса, запалом для которого послужило огромное количество компромата, выброшенного в сеть покойным корпоратом Артуром Беррингом, по‑прежнему была на очень высоком уровне. Пустившие друг другу кровь фракции сохраняли боевой оскал, закупая всё более‑менее стоящее мясо, но, также, запоминая тех, кто принял деньги врага. Лезть в текущую свару было бы форменным самоубийством… ну или, как минимум, неоправданным риском.

– О пиратстве можешь даже и не думать, – продолжал делиться со мной альв информацией, которую так хотели получить русские за несколько гранат, – Видеокамеры, наблюдение, GPS‑трекеры, дроны. Расслабухи никакой нет, все напряжены до предела. Морских крыс вы извели сами, так что товары поставляются, в основном, официальными путями. С прикрытием.

Моя идея прошвырнуться по окрестностям города, вылавливая производителей синтетических наркотиков понимания не вызвала. Выручки там не найдешь, сырье не сдашь, проблем огрести можно. То же самое с поиском чужих схронов при использовании нюха кицуне. Разных заначек в окрестностях города должно быть просто невероятное количество, но альв был убежден, что это равносильно поиску иголки в стоге сена. Запахи не держатся долго.

– Предлагаю другое, – негромко проговорил мой чернокожий партнер по преступлениям, выводя на экран одного из мониторов фотографию какой‑то полненькой азиатской женщины преклонных лет, – Я распакую свою заначку, в ней двадцатка. На первое время нам хватит. А ты пока займешься вот ей.

– Что значит, «займешься»?

– Это Кси Тинг, владелица массажного салона в Среднем городе, – начал объяснять подземный житель, – Салон только прикрытие, она продает информацию и находит работу наемникам. Далеко не всем подряд, нужны рекомендации, чтобы попасть в её блокнот. Неудачников она не любит, может здорово подставить, не моргнув и глазом, но тех, кто её не разочаровал, не разочаровывает в ответ. Принципиально. Работает с Триадами, но сама по себе. Пользуется большим уважением. Работает очень давно, со времен, когда Верхнего города еще не было.

– Полезная бабуля, – кивнул я, – но ты ведь не просто так предлагаешь мне отправиться к ней и начать работать? Понятно же, что новичкам она нормальное дело не даст.

– Не просто, – согласно кивнул альв в ответ, передавая мне маленькую черную флешку, – Триады ищут Господина У. Мы подстрахуемся, начав работать с Кси Тинг, снимем с меня те немногие подозрения, что у них могут возникнуть. Здесь, на накопителе, информации достаточно, чтобы китаянка восприняла её как рекомендацию. И даже немного больше. Ты передашь ей на словах, что я ушел из бизнеса с концами. Но есть нюанс, из‑за которого мы обсуждаем эту тему вдвоем.

У бабульки имелись причуды. Она с нежной любовью относилась к своему массажному салону, часто вынуждая клиентов прибегать к услугам этого предприятия, пока они ждут старушку‑информатора. Время ожидания часто совпадало с часами работы массажисток. Нежные одухотворенные характеры остальных членов нашей команды могли слегка не понять подобную специфику делопроизводства, а вот для меня она была естественнее дождя с неба.

Стратегия альва была проста и понятна. Передавая свою, уже почти рассыпавшуюся, «поляну» китаянке, он, одновременно, подгонял ей отряд наемников, уже готовый брать и выполнять задания. Это был прекрасный реверанс, но слегка омраченный нашей несостоятельностью.

– Стволы, Алебастр. Нам нужны стволы, – указал я на одну из самых объективных проблем, что у нас имелись в наличии, – Штурмовые винтовки, пистолеты‑пулеметы, бронежилеты. Без них мы – всего лишь уличная банда с пистолетами. Несерьезно.

Вооружение далеко не всегда необходимо, но его наличие является показателем профессионализма, готовности к выполнению нормального спектра задач. Если спектр сужается до ограбления продовольственного ларька… в общем, церковники могли нанять нас, не обращая внимания на этот важный момент просто потому, что кое‑что знали о подготовке инквизиторов. Но обычные люди с куда более толстыми бумажниками? Нет.

Этот вопрос тоже требовал срочного решения. Раньше мы им не занимались, бегая за копейки по поручениям владельцев храмов, но там и стрелять не надо было. Местные, став совсем уж мелкой рыбешкой, передавали лишь бумажные записки и какие‑то пакеты людям в Старом городе. Исключением был равви Фридман, но лишь по ощущениям. К чему‑то серьезному старый еврей нас не допускал и щекотливых поручений не выдавал.

– Не люблю решений с не просчитываемыми рисками… – по‑стариковски проворчал очень молодо выглядящий альв, задумчиво откинувшийся на стуле в свете десятка мониторов, – … но на ум приходит только одно. Семья, точнее клан, Хендриксов.

Короли восточного Басолана, большая семейка американцев, пустившая здесь корни лет двадцать назад. Владеют крупнейшей и единственной автомастерской на своем ранчо, стоящим на судоходной речке. Контролируют все деревни побережья за счет монополии на починку ржавого хлама, сбивая себе цены на сельхозпродукцию. Имеют во владении крокодиловую ферму и ряд мелких теневых бизнесов. Балуются всем подряд, чувствуя свою абсолютную безнаказанность, но держатся в рамках, не устраивая особой чернухи. Терпят их за то, что пришлые не дают местным организовываться хоть в какую‑то значимую силу.

– У них точно стволов до задницы, арсенал на целую армию, – пояснял мне альв, сложив руки на груди, – Типичные американцы, помесь Техаса с Алабамой. Реднеки, но с неплохой подготовкой, их не раз проверяли на прочность. Однако, Пётр… там вообще не вариант устраивать резню. Если вы вырежете три десятка человек ради стволов, то рано или поздно об этом узнают. Подобное не поймут.

– Да и наши не поймут… – задумчиво пробормотал я, почесывая затылок, – Давай посмотрим, что у тебя есть на этих Хендриксов. Поработаем головой, пока наша большая страшная вампирша таскает нам картошку.

Утащить у окопавшейся кучи реднеков несколько стволов идеей казалось хорошей, только это значило залезть к ним в самое логово. Не просто на базу с мужиками, где есть какая‑никакая дисциплина и порядок дня, а дом, в котором постоянно находятся женщины и дети. Автомастерская у них там же, то есть, какая‑то часть мужчин тоже всегда неподалеку. Забор, колючая проволока, возможно даже мины с ловушками, а еще, самое главное – любой таец на пару сотен километров вокруг им настучит, заметив машину с чужаками. До ограбления, после… неважно. Будут проблемы, возможно, даже очень серьезные. Семейка не простит наездов.

– Хочешь сказать, что нет ни одной цели поближе и попроще, у которых можно было бы стырить пару штурмовых винтовок? – уныло вопросил я, уже зная ответ.

– Да хоть в соседнем храме можно, – пожал плечами альв, – Я видел у русских чуть ли не два десятка «калашей», когда они разгружались. Город набит оружием, Петр, но даже я, бывший информатор, не в курсе, кто что держит дома. Тут любят уникальное оружие, с отделкой, с историей. Адрес какого‑нибудь наемника или базу их шайки я тебе могу сдать легко, но сейчас не восьмидесятые. Попадетесь на камеру узнанными – подпишете себе смертный приговор.

Да, это была проблема. Нас не учили тишине. Священная Инквизиция – очень влиятельная организация, которой куда легче затыкать рты и глаза всем, кому она сочтет нужным, чем держать подразделение тайных операций. Оно, конечно, есть, но вчерашние кадеты к нему отношения не имеют. Мы так, штурмовики, солдаты, те еще бандюги. Заточены бить зло ботинками, пока оно не сдохнет. Ну или не зло, если платят хорошо.