Неприкаянный. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 180

– Та‑ак… – зарывшись ногтями обеих рук в мою шевелюру, брюнетка задумчиво помассировала мне кожу головы, а затем принялась решительно освобождаться, бурча, – Что‑то я не поняла. Я, значит, делюсь своим мужчиной, а его возвращают в неудовлетворенном…и не удовлетворительном состоянии! Мне нужны ответы!

С этими словами меня и бросили одного. Продолжая лежать лицом вниз и чувствуя, как одну мою руку задумчиво обнюхивает бинтуронг, я услышал звуки проникновения вампира на чужую жилплощадь. Короткий растерянный писк сменяется торопливым невнятным бормотанием, затем переходит в еще один короткий панический вопль, после чего госпожа Эрика Хатсбург, недопохищенная жертва вожделения престарелых бармаглотов, появляется в общем зале со свисающей с плеча добычей в виде испуганной кицуне.

– Нас не беспокоить! – уверенно оглашает девушка на весь этаж, – Мы разговариваем!

Краем глаза, мстительно провожая удаляющихся, замечаю Норму, исполненную любопытства и желания присоединиться к разговору. Эрика, с некоторым внутренним сопротивлением, кладёт руку на грудь девушке в запретительном жесте, а затем указывает оборотню на меня.

– Накорми его, он голодный! – выдает она ценное указание волчице, переключая её внимание, а затем‑таки удаляется со слегка дергающейся добычей, внушительно щелкая внутренним замком двери своей спальни.

Меня кормят вполне неплохим супом и холодным гренками, после следует душ и… тут бы выспаться, но не ко времени, так что я сажусь играть с Нормой в карты на клубнику. Игру омрачает Соня, которой хочется всю клубнику чисто из принципа, поэтому нам приходится перейти на спички, употребляя ягоды наперегонки со зверем. Наевшийся кошачий медведь лезет на диван, заслоняя тушей все расклады и явно требует, чтобы его чесали. Норма возмущенно фыркает и огорчается эгоизму зверюги, так что приходится чесать их обеих. Для этого я вооружаюсь расческой, но девушка натурально делает финт ушами и превращается в волка, так что несколько часов я провожу в мире животных на диване, умудрившись еще и продремать до самого вечера.

Часов в семь, когда мы уже, вяло зевая, начинаем готовить ужин, из своей берлоги выползает заспанный Алебастр, чтобы тут же затеять хищение помидорок‑черри в особо крупных размерах. Аргументы, что он такого ел мало, хорошо работают на мне, но не на Норме, наседающей на ворюгу, но в итоге всё равно выигрывает Соня, так как она бдительна и умеет ронять альвов, рассыпающих добытое добро по залу.

Мы весело проводим время, пытаясь спасти хотя бы немного ценного продукта, и в этот момент в дом врывается чем‑то довольный барон Гритт. Озадаченно осматривает нас, ползающих по всему залу, порывается что‑то сказать, но в этот момент распахиваются двери спальни госпожи Хатсбург и оттуда выходит сама хозяйка, почти торжественно несущая закрытое простыней бездыханное тело, габаритами весьма напоминающее нашу кицуне. Марий, хлопая ресницами, провожает вампирессу, элегантно удаляющуюся в душ, поворачивается к нам с лицом, полным вопросов, делает шаг вперед и… спотыкается о Соню, охотящуюся на помидоры.

Шум, гам, перебранка, веселье, шутки… дефицит томатов‑черри. Еще один променад госпожи Хатсбург, уносящей тело назад в комнату, теперь уже во влажном виде.

Ужин. Широсаки Юки на ужине не присутствует по веским причинам, о которых никому знать не обязательно. Мы не задаем глупых вопросов, Эрика, судя по всему, настроена сердито и воинственно, несмотря на все прошедшие часы в комнате. Поев, она организует себе поднос с несколькими тарелками, явно собираясь закормить останки кицуне вусмерть, после чего вновь скрывается в спальне. Мы достаем легкий алкоголь и слушаем Мария.

Выясняется, что у блондина прошли сегодня переговоры с Кси Тинг и… с Грегором МакАлистером.

– Старуха, кажется, спрятала свою дочь где‑то здесь, на Басолане, та по‑прежнему шлепает свои ролики и врет, что находится сейчас в Новой Зеландии, – говорил Марий, скупо потягивая пиво, – Она пыталась у меня выяснить, насколько мы загружены в «случае чего». Как понимаю, на горизонте у бабки появились проблемы, которые решать придётся пушками. Почему‑то она очень хотела подтянуть именно нас. Я решил, что у нас сейчас полные руки проблем, поэтому зарядил такую цену, что бабка отстала. А вот с рыцарем интереснее, господа! Я дал Грегору слово, что мы будем молчать, но еще сам не знаю, о чем именно шла речь! Он, правда, поклялся, что это не касается каких‑либо серьезных дел, а чисто личное…

– Бухой старикан полночи пытался уломать Эрику перепихнуться, – отмахнулся я, заставляя доблестного командира подавиться пивом, – Стоял под дверью в её отеле и пел серенады. Конечно, он хочет забыть это позорище.

– Ааа… эээ…? – завращал удивленный барон руками, показывая в сторону двери, за которой скрылась Эрика с едой.

– Мы с Юки переспали, мисс Хатсбург не понравился результат, – пожал я плечами, улыбаясь от реакции Гритта на «результат», – Теперь она проводит профилактические работы.

Блондин подумал, посмотрел на морщащегося альва, потом на свою женщину, слушающую нас очень внимательно и с большим интересом, а затем, поразмыслив, сделал устное предупреждение:

– Втянете Норму – убью! Она моя!

– Чисто технически, сегодня я перетрогал всех женщин в этом доме, – сыграл я еще немного на нервах начальства, которое там за всех нас клятвами молчать разбрасывается, – но ладно, больше не буду.

– Пётр… – зарычал, бледнея от ревности, парень.

– Она меня вынудила! – всплеснул я руками, демонстрируя беспомощность и покорность судьбе.

– Что?!! – взвился командир.

Гм, шутить над здоровым, прекрасно выспавшимся и совсем не слабым парнем явно не стоит там, где есть закуток для спаррингов, в котором он может попытаться выбить из тебя дух! Так что да, мне досталось на орехи за провокацию… только это было частью давно придуманного нами плана. Когда успокоившийся Марий утопал, я, подозвав Норму, вручил ей комплект ну очень сексуальной католической монашки, уже давненько ждущий своего часа и доставшийся нам в наследство от Момо (то есть – ну очень маленький). Объяснив девушке, как именно сделать любимому сюрприз, я с чистой совестью заперся в своей комнате и предался сну.

Выспаться получилось на славу. Вернувшись в зал, я оказался в обществе всего нашего небольшого отряда, испытывающего по отношению к некоему Красовскому сложные чувства. Точнее, их испытывал только барон, но его бы точно хватило на всех! Эрика, довольная и безмятежная, занималась йогой, Юки сидела в кресле со взглядом «на тысячу ярдов», не реагируя даже на попытки бинтуронга присоседиться, Алебастр возился с планшетом, а Норма, чрезвычайно довольная на вид, читала книгу, положив голову на ногу блондина.

– Мы. С тобой. Еще. Поговорим! – вонзился в меня на расстоянии палец Мария, – Обо всем! А пока пей кофе, вам с Эрикой надо будет кое‑куда съездить.

– Именно нам с ней? – хмыкнул я, всем видом вопрошая подробности.

– А я теперь самый активный член банды, – вскочив на ноги, ухмыльнулась вампиресса, – Меня же должны украсть, в конце‑то концов?

Дело оказалось действительно «моим», нас вызывала банда Брана Баккары, упоминая, что у них появились проблемы. Мы с Эрикой, загрузившись в «камри», выехали, отправившись в Средний город. На часах было четыре утра, улицы, как и всегда были полны людей и машин, так что ехали мы не спеша.

– Ты чего? – заметил я, что напарница ерзает на сиденье с вымученным выражением лица.

– Некоторые штуки не просто носить, знаешь ли! – пожаловалась вампиресса достаточно многозначительно, чтобы я понял и удивился.

– Юки, что? Высверлила в твоей игрушке место под жучок⁈

Как оказалось – да. Ворчащая брюнетка, продолжая возиться и умащиваться на сиденье, еще и объяснила, что сотворила с Широсаки за то время, пока они были у неё в комнате. Этот «процесс» действительно можно было назвать профилактическими работами!

– А кто ей всё объяснит⁈ – сердито удивлялась вампиресса, нервно курящая свою тонкую длинную сигарету, – Ты, что ли? Знаю я мужиков, а тебя так вообще! Драл её молча, да вздыхал горестно, когда девка вновь приставала! Кто еще? Норма, что ли? Так что нет, мне пришлось настоящие экспресс‑курсы устраивать! Со своим же… оборудованием!