Неприкаянный. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 143

Технически, проблема не стоила и выеденного яйца. Даже не была проблемой, по сути. Измена блондина монашке в принципе не могла идти в зачет просто потому, что Норма была его служанкой, а он сам – бароном. Это уже в моих глазах сглаживало все углы и разравнивало шероховатости, но наш воспитанный в демократии блондин всё пытался страдать, упорно и трудолюбиво, пока на кухню не приковыляла всклокоченная и мятая госпожа фон Хатсбург, напоминающая восставшего из гроба вампира. Пихнув меня в плечо за сравнение, похмельная брюнетка обняла девушку‑оборотня, втянула пару раз носом, а затем, похлопав Норму по заднице, показала ей на меня:

– С этим не трахаться! У него и так две бабы. Полторы. А Агнешке так и надо…

– Эрика! – простонал пытающийся мучиться дальше блондин, – Еще и ты!

– А что я? – поинтересовалась вампиресса, – Норма хорошая и ей надо. Но не с кем. Было.

Эта короткая многозначительная истина, изреченная похмельным снайпером, попала точно в цель. Во всяком случае, Марий подавился и попытался обесцветиться, но, глядя на наши добрые ехидные морды, не выдержал. Его прорвало.

Истина была настолько наивной, невинной и заезженной, что даже опухшее, пусть и привлекательное, лицо Эрики попыталось исказиться в улыбке. Вампиресса, отвернувшись, напала на холодильник, добыв из него бутылку холодной воды, которую и принялась высасывать, но пару раз чуть не поперхнулась, слушая откровения барона.

Они были… прозаичны до слез.

С Агнешкой Новак Марию Гритту было изумительно проводить время. До секса, так как «до» они обычно только и думали, что о нем. «Во время», тут всё понятно и ясно. А вот когда наступало «после», либо «до» тянулось слишком долго… вот тогда и начинались проблемочки. Какого рода? Ну какие могут быть шороховатости, если ты – католическая монашка, причем еще и полька, с головой, полной бредовых расистских идей семидесятилетней давности? А парень твой выглядит так, как будто бы сбежал с плаката расово верных идей про уберзольдата?

Разумеется, Агнешка Новак мечтала залететь, выйти замуж, свалить с Басолана, а по дороге еще пристрастить Мария ко всему, столь ей любимому. Проблема зрела долго, потому что у нас блондин анимешник номер один, понимает толк в этом их косплее, любит всякое (чему потакают!) так что… да, он ошибочно ввел свою боголюбимую кралю в уверенность, что типа поддерживает всю эту дрянь. Ну а теперь градус неадеквата нарос достаточно, чтобы у Гритта сработал стоп‑сигнал. Почти сработал. По крайней мере, он взвелся в рабочее положение и уперся нашей Норме туда, куда надо. Пусть и по пьяни.

– Эрика, мне нечему тебя больше учить! – смахнул скупую мужскую слезу я, после того как похмельный водопьющий вампир закончил свою тираду.

– Я тебя ненавижу, – сумрачно отозвалась брюнетка, – Юки полночи меня называла тобой и целовала в сиськи. Ты нас не мог в разные комнаты разложить⁈ Хотя бы⁈

– Ой… – этот звук издала ужасно выглядящая кицуне, нарисовавшаяся на нашей кухонной тусовке.

Страсти, разврат, ошибки молодости. Теперь у нас, наконец, нормальное общежитие для восемнадцати‑двадцатилетних молодых людей, а не военная база. Что, впрочем, отнюдь не изменяет факта, что…

– Вот ты прямо уверен? – прищурилась Эрика.

– Я давно был уверен, – тяжело вздохнул посмотревший на неё блондин, – Но не знал как.

…не изменяет факта, что теперь Марию Гритту нужно порвать с великолепно вооруженной, отменно обученной, прекрасно знающей местность сумасшедшей убийцей, прошедшей военную подготовку. Во время, когда та уже мысленно готовится к свадьбе. Вот так вот – не прислушиваться к женщине!

– Мы ведь не можем просто пустить ей пулю в голову, не так ли? – хрипло поинтересовалась Хатсбург, севшая рядом с горюющим блондином.

– Никак не можем, – согласно кивнул я, – Но зато можем попросить Момо, чтобы она её взорвала…

– Да вы издеваетесь?!?! – вопль, изданный блондином, заставил подпрыгнуть и Юки, наполовину залезшую в холодильник, и Норму.

Вообще‑то мы не издевались ни разу, несколько представляя себе, что такое эта самая Агнешка Новак. Разумеется, стрелять и взрывать её никто не собирался, но лишь потому, что Петр Васильевич, прекрасный и душевный человек, приятельствует с Яцехом Ковальски, двоюродным братом Агнешки, знающим свою ненормальную сестру очень хорошо (к своему глубокому сожалению). Сначала мы получим консультацию у этого благородного дона, а вот потом…

– Нет, ты точно издеваешься! – на меня уставился указательный палец несчастного блондина‑прелюбодея.

– Марий, включи мозг, – устало вздохнув, посоветовала ему Эрика, – Мы не о продавщице из магазина говорим…

На этом беседа утихла, так как пришлось нести ушибленную кицуне, разгромившую половину холодильника, в ванну, а затем еще и вытаскивать оттуда бинтуронга. Пришедшая в себя Эрика отправилась просвещать нашего альва, а Гритт остался на кухне в благотворной терапевтической тишине улыбчивой (и очень довольной жизнью) Нормы.

Как только я впихнул нужное, выпихнул лишнее, включив холодную воду, то был отвлечен звонком смартфона, на дисплее которого высветилось чрезвычайно интересное имя. Звонил человек, до которого мы очень хорошо донесли информацию, что звонить нам надо только с денежными предложениями.

– Да, кардинал Рома? – ответил я, оставив опечаленную японку и выйдя в коридор.

– Петр Красовский, – сумрачно отозвался собеседник, – Я получил интересные сведения о вашей… команде. О том, как вы ведете дела. Я хочу вас нанять.

– Канал защищен, кардинал, – тут же отозвался я, вспомнивший, о нашем печальном финансовом положении, – Или предпочтете встречу вживую?

– Встреча вживую невозможна, меня и моих людей уже увозят из Басолана. Под арестом, – едко отозвался динамик, – Думаю, вы тоже не глухой, слышали, что я разыскиваю тех, кто меня похитил?

– Об этом слышал весь город.

– Уверен, что вы слышали больше! – раздраженно отозвался Пьетро в ответ, – Давайте не будем играть в игры! Вы знаете, кто меня похитил, я знаю, кто за этим стоит. То, что вы не знаете, так это то, зачем понадобилось этим людям меня… изолировать! И что им нужно было кроме  этого. Я говорю про одну вещь, накопитель информации, которую вам нужно будет найти и изъять, предпочтительно очень тихо. Очень‑очень тихо, Красовский. Знаете почему?

– Это такой интересный вопрос…

– Потому что вы, ваша команда, барон Гритт, как хотите, но вернете этот похищенный у меня предмет, тем, кто его похитил. Вернете официально, от имени Инквизиции, отдадите прямо в руки настоятельнице Хелене Гримм! – раскрыл часть карт кардинал, который на самом деле знал .

– Невероятно изощренно, но…

– Двести. Тысяч. Евро. Все деньги вперед, Красовский, прямо после разговора. Если не справитесь, то вернете.

– Секундочку, я передам трубку нашему командиру! – расцвел я, предвкушая умиротворенное ворчание нашего дракона, когда наша Эрика почует золото… и начнет грызть того, кто замнется перед тем, как отправиться его добывать.

Ну а как же иначе? Это же буквально знак Божий!

///

Широсаки Юки чувствовала себя очень несчастным существом, лежа прямо сейчас под чужой машиной и прикрепляя к днищу той следящее устройство. На обычный «жучок» наемники расщедриваться не стали, поэтому они с альвом слепили свою ерундовину из подручных средств, запихав в прибор самую обычную симку, купленную в магазине… и, разумеется, не это вынуждало кицуне чувствовать себя несчастной. Скорее мысли, да.

О личной жизни.

– Быстрее! Сюда кто‑то идет! – прошипел кто‑то голосом напряженной вампирессы.

Очнувшаяся лиса прокляла себя, тут же начав выползать. Ей тут же дружески помогли, буквально выдернув из‑под машины, а затем две девушки пустились в короткое, не привлекающее внимание окружающих, бегство до первых чахлых кустов. В них маленькая японка тут же начала слегка получать по заднице – вампиресса выбивала из неё пыль и грязь. Осведомившись, всё ли нормально, и получив утвердительный кивок от Юки, Эрика с облегчением выдохнула, выводя подругу назад, в люди.