Искра Свободы 3 (СИ) - Нова Александр - Страница 4

Я быстро огляделся. Ни души. Скинул сапоги, затянул потуже ремень с мечом и баклером, чтобы ничего не болталось, и вытащил из-под куста заранее припрятанное сухое полено. Положил на него сапоги и вошёл в воду.

Холодная вода мгновенно обожгла. Плыть было тяжело. Железо тянуло на дно, да и намокшая одежда плавучести не добавляла. Я плыл, работая только ногами. Обеими руками я вцепился в полено — без него я бы точно утонул. А в голове крутилась единственная мысль: «Только бы не свело судорогой ногу…»

Когда ноги наконец коснулись илистого дна на противоположном берегу, я вывалился на траву, тяжело дыша и дрожа от холода. Полено выкатилось из рук и лениво поплыло дальше по течению. Я обул сапоги, чудом оставшиеся сухими, посмотрел на потемневший от воды плащ и не удержался — тихо засмеялся.

— Ну вот, — пробормотал я, отплёвываясь и выжимая капюшон, — хоть плащ отмыл. Теперь чистый, как совесть церковника.

Несмотря на дикую усталость, я заставил себя двигаться дальше. Углубился в лес и примерно через сотню метров вышел на небольшую поляну. Мои бойцы уже ждали там, как и договаривались. Я сразу же кинулся отогреваться к небольшому костру, скинув мокрую одежду.

— Живой, — тихо сказала Селена, и в её голосе прозвучало больше вопроса, чем утверждения.

Я кивнул, растягивая плащ над огнём.

— Живой. Письмо я подкинул, хотя и возникли некоторые трудности.

Лис протянул мне кружку горячего чая и кусок вяленого мяса. А я быстро пересказал свои ночные приключения.

— Вот это беспредел церковники творят! — возмутился Жан. В устах убийцы ночной гильдии и заместителя местного мафиози это звучало особенно иронично.

Я же, отогревшись и немного подсушив вещи, оделся.

— Лис, мне нужно поспать хоть немного.

— Мы и без тебя справимся с наблюдением. Разбудим, как только в этом будет смысл, — ответил охотник и забрался на высокое дерево, с которого следил за пристанью на другом берегу реки.

Я лег возле костра и заснул почти мгновенно. Последнее, что я запомнил, — Селена накинула на меня ещё и свой плащ.

Разбудил меня Жан часа через четыре. Он легонько тронул меня за плечо, и я сразу же проснулся, чувствуя себя почти полностью отдохнувшим.

— Клюнул, — сказал Жан, и это слово всё объяснило.

Я сел, стряхнув резким движение остатки сна, и вопросительно посмотрел на Жана. Тот махнул в сторону дерева, на котором всё это время находился Лис.

— С наблюдательного поста хорошо видно, — добавил помощник Арно.

Я полез на дерево и уже через минуту сидел рядом с Лисом в удобной развилке, откуда открывался отличный вид на реку и противоположный берег. Солнце стояло в зените, полностью рассеяв туман — идеальная погода для наблюдения.

На том берегу визитарий Конрад и ещё десять элитных церковников грузились в лодки. Действовали они вполне профессионально, без лишней спешки. Двое удерживали лодку у кромки воды, пока остальные занимали места с чёткой слаженностью, словно делали это не в первый и даже не в десятый раз. Конрад стоял чуть в стороне, молча наблюдая за процессом. Даже на таком расстоянии чувствовалась его спокойная уверенность. Ни нервных жестов, ни лишних движений.

Лодки отчалили одновременно и начали размеренную переправу. Вёсла входили в воду без брызг, течение подхватывало лодки, но церковники правили уверенно, не позволяя реке играть с собой.

Мы тоже начали собираться. Надели броню, маскировочные плащи, чехлы на шлемы. Лицо мазать сажей не пришлось: в последний момент Лис закупил что-то типа балаклав, тоже грязно-зеленого цвета.

Когда носы лодок уткнулись в наш берег, мы были готовы выдвигаться. Высаживались церковники так же организованно, как и грузились. И сразу же, без пауз и совещаний, двинулись по дороге, которую я указал в письме. Но шли медленно. Очень медленно. Каждый шаг как по минному полю. Внимательно осматривали землю перед собой, прощупывая каждый куст, каждую подозрительную кочку. Искали ловушки. Засаду. Откуда им было знать, что путь чист? Ведь наш план — заманить церковников как можно глубже в лес. И уже не выпустить их отсюда.

Епископские продолжали демонстрировать выучку и слаженность. Двое сразу ушли вперёд метров на десять — головной дозор, глаза и уши отряда. Ещё двое держались сзади на таком же расстоянии, прикрывая тыл. А по бокам от тропы, чуть в стороне от основного пути, двигались ещё двое: один слева, другой справа. Фланговое охранение. Остальные, включая самого Конрада, шли в центре этой грамотно выстроенной боевой формации. Шаг лёгкий, взгляды цепкие, щиты и копья в руках. У двоих, как и у визитария, ещё и арбалеты за спинами.

Они всё делали круто. По-настоящему круто. Словно в фильме о Delta Force — ну том, где операция спецназа закончилась успехом.

На беду епископских Лис знал этот лес как свои пять пальцев. А они — нет. Когда церковники двинулись дальше по тропе, Лис повёл наш отряд параллельно их движению. Мы шли в стороне, по слабо различимым звериным тропам. Лес работал на нас: он глушил звуки и прятал силуэты. Мы могли спокойно наблюдать за епископскими, оставаясь для них невидимыми.

Лис шёл первым, и я был уверен, что его глаза блестели тем самым азартом опытного охотника, который знает, что добыча идёт прямиком в капкан, но ещё не подозревает об этом.

— Видите тех двоих по бокам? — тихо пробормотал охотник, когда мы сделали короткую остановку за густым кустарником. — Это опытные егеря. Единственные в их отряде, кто по-настоящему обучен ходить по лесу. Остальные больше привыкли к городским улицам, каменным мостовым и открытым полям. А эти двое… они знают, как ступать, чтобы не хрустнула ни одна ветка. Не хуже меня знают. И могут доставить нам проблемы.

Значит, они первые кандидаты на устранение. Но предпринимать какие-то действия было рано.

Мы двинулись дальше. Лис вдруг резко присел и вскинул руку. Мы замерли. Один из епископских егерей остановился и повернул голову в нашу сторону. Секунд пять он стоял неподвижно, вслушиваясь. Я чувствовал, как пот стекает по позвоночнику. Наконец егерь качнул головой, словно отгоняя сомнение, и продолжил движение. Лис выдохнул одними губами:

— Чуть не засёк. Опытный хер. Хорошо, что у него шлем уши закрывает. Да и кольчуга шелестит при любом движении. А так услышал бы нас, и провалилась бы наша затея.

Тропа, по которой шли епископские, подходила к концу. Впереди был поворот, а ещё через десять метров тропа выходила на небольшую поляну, где и стояла заимка. Когда идущие в передовом дозоре увидели, что за поворотом почти сразу выход на открытое пространство, они сделали несколько шагов назад. Больше ни один из церковников не шагнул за поворот.

Епископские стояли и молчали. Мне было совершенно не понятно, что происходит, пока один из них не приподнял шлем, чтобы вытереть пот. Тогда я заметил, блеск металлического диска на его виске. «Амулет ментальной связи (F)», — узнал я. Наша задача только что усложнилась: мы находились достаточно близко, чтобы слышать разговоры церковников, но с этими амулетами у них не было необходимости говорить.

Впрочем, совещались епископские недолго. Не прошло и пяти минут, как двое егерей — те самые, о которых предупреждал Лис, — отделились от группы. Они скользнули в сторону и начали обходить поляну по кругу, держась в лесу и не выходя на открытое пространство. Движения их были плавными, бесшумными, настолько отточенными, что даже Лис одобрительно усмехнулся. Минуты шли, но егеря так и не вернулись. Ни шороха, ни испуганного крика птиц — лес проглотил их без следа.

Но вот визитарий чуть повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то. Похоже, егеря докладывали через амулеты. И то, что они увидели, Конрадо устроило: основная масса епископских пришла в движение. Двое, прикрывшись щитами и обнажив мечи, выдвинулись вперёд. За ними, на небольшом расстоянии, пошёл сам визитарий Конрад с двумя бойцами. Конрад шёл уверенно, но я видел, как его взгляд цепко шарит по теням между деревьями. Остальные четверо развернулись спиной к заимке, щитами к лесу — и начали пятиться следом, прикрывая спину всему отряду.