Неукротимый Бастард 3 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 50

Громадное помещение, занимающее целых два этажа, уставленное вдоль и поперёк стеллажами с книгами, выглядело вполне по-старинному и создавало ауру знаний десятков поколений, давило своим масштабом и тишиной, в которой, казалось, до сих пор звучали голоса тех, кто учился здесь задолго до меня.

Стеллажи располагались по всему периметру, вплоть до потолка, на высоте метров десяти, теряясь где-то в полумраке под сводами. Добраться до них можно было, поднявшись по лестнице на относительно узкий балкон, также приставные лестницы стояли почти у каждого из шкафов.

Учитывая довольно скудное количество изданий в княжестве и в целом в стране, похоже, большая часть полезной литературы была собрана именно здесь. Не отпускало ощущение, что весь накопленный разум мира был заперт в этих стенах.

— Чем-то конкретным интересуетесь, молодой человек? — услышал я слегка скрипучий голос, разрезавший тишину, как нож, и заставивший меня вздрогнуть.

Обернувшись, я увидел мужчину преклонных лет в длинной мантии, но довольно подвижного и с богатой мимикой. Лысую макушку компенсировала длинная борода, как у старика Хоттабыча, а круглые очки в тонкой золотой оправе подчёркивали его мудрость. Было в его облике и что-то ещё, трудноуловимое, будто он знал больше, чем говорил.

Не дождавшись моего ответа, он добавил:

— Или желаете сами пару недель провести в поисках необходимого?

— Нет, пожалуй, — ответил я с улыбкой. — Лучше я воспользуюсь вашим предложением.

— Правильное решение, — сказал старик с улыбкой. — И что же конкретно вас интересует?

— Я пока только сдаю вступительные испытания, — признался я, пожимая плечами. — Наверное, что-то по основам магии, может быть, по алхимии и истории Русского Царства. Наверняка у вас есть какие-то интересные источники. Может быть, что-то базовое по артефакторике. На самом деле меня прежде всего очень интересует магия ветра, или воздуха, как её правильно называют.

— Магия ветра? — старик удивлённо поднял брови, пристально посмотрев на меня, его взгляд на мгновение стал слишком внимательным. — Попробую вам чем-то помочь, — сказал старик, слегка изменившись в лице и став более задумчивым. — Можете пока присесть за свободный стол.

Признаться, мне было немного неудобно, что такой пожилой человек будет лазить по шкафам, а я — спокойно сидеть и ждать. Впрочем, мне проще было смириться: скорее всего, здесь так принято, учитывая, что в Академии учатся преимущественно дети высших аристократов, а я в данный момент был одет соответственно.

Ждать пришлось довольно долго — минут десять, а то и больше. Однако, я прочувствовал ожидание, как часть особого ритуала, исполняемого в тишине, где даже шорох страниц звучал громче обычного. Наконец старик притащил целую стопку толстых фолиантов, придерживая их сверху подбородком, чтобы они не разъехались.

— Вот, молодой человек, — сказал библиотекарь, осторожно поставив стопку на стол и придерживая её рукой. — Надеюсь, угодил вашему запросу. Если здесь чего-то не хватает, вы мне скажете.

— Благодарю, — кивнул я с улыбкой и принялся осторожно раскладывать книги на столе.

Я аккуратно перелистывал шершавые, пахнущие пылью и временем старые страницы. Было здесь немало полезного. Скорее всего, всё это мы будем проходить, обучаясь в Академии. Было и достаточно много того, что я и так уже знал. Пару книг попалось на непонятных мне языках. Но именно того, что меня больше всего интересовало — описания техник магии воздуха вплоть до высших ступеней, я здесь так и не увидел. Самый интересный учебник не превосходил по уровню ту книгу, что дал мне с собой дед Филипп. Быстро пролистав её, я понял, что это практически аналог, хоть и казался древнее.

Взглянув на часы, я понял, что провёл в библиотеке неожиданно много времени. Пора бы уже поторопиться в общежитие на обед. Я хотел окликнуть старого библиотекаря, но нигде в этот момент его не увидел. Вручив мне книги, он исчез так же незаметно, как и появился.

Поднявшись со стула, я уже собирался было уходить, как вдруг где-то под ложечкой появилось какое-то странное, тонкое, почти неуловимое, но настойчивое чувство. Словно меня здесь кто-то ждал и теперь тихо звал из дальнего угла.

Библиотекаря нигде так и не было, знаков и надписей о запрете самостоятельного передвижения я тоже нигде не заметил, поэтому медленно побрёл между стеллажами, двигаясь к источнику этого странного ощущения. С каждым шагом тишина вокруг становилась гуще, почти осязаемой.

Сначала я думал, что мне лишь показалось. Потом чувство обострилось, и я понял, что приближаюсь. Дойдя до одного из стеллажей в дальнем конце, я понял, что мне напоминало это чувство. Было нечто похожее на то, что я испытывал, коснувшись того загадочного древнего артефакта в музее. Только теперь я чувствовал примерно то же самое внутри себя, словно что-то во мне отзывалось на зов.

На второй полке снизу среди прочих похожих книг стояла та, что тянула меня к себе. Когда я присел, самоцветы цвета небесной лазури на её корешке едва заметно замерцали, словно откликнувшись на моё присутствие, сердце учащённо забилось. Где-то внутри притаился страх, но его перебило жгучее любопытство.

Я протянул руку и медленно достал книгу с полки. По рукам разлилось приятное тепло и смутное ощущение, чем-то напоминающее то чувство, когда ты вернулся после долгой дороги домой, причём настолько неожиданное, что на мгновение перехватило дыхание. Похожие на бирюзу самоцветы на корешке и обложке больше не мерцали, но я продолжал чувствовать исходящее от книги странное тепло. Что-то внутри меня не просто подсказывало, а прямо кричало, что это именно то, что мне нужно, что я не имел права её выпустить из рук.

Одним неторопливым и осторожным движением я медленно открыл обложку, столь же аккуратно перевернул первую страницу, где было написано название, но даже прочитать его не успел. Возникший словно ниоткуда библиотекарь буквально словно ударом вырвал книгу у меня из рук.

— Что вы себе позволяете, молодой человек⁈ — услышал я всё тот же скрипучий голос, но теперь в крайне раздражённом варианте.

От неожиданности я вздрогнул и обернулся к старику. Ещё более неожиданным было то, как он сейчас выглядел. На его лице был неподдельный испуг, почти паника, словно внезапно на моём месте оказался древний саблезубый ящер.

Старик прижал книгу к себе дрожащими руками, потом тихо произнёс почти шёпотом:

— Кто позволил вам взять её⁈

— Прошу прощения, — виновато произнёс я. Потом вспомнил, что нигде не видел никаких знаков запрета или замков. — Мне же здесь можно находиться?

— Здесь находиться вам можно, — ответил старик немного неуверенно, по-прежнему глядя на меня с опаской, затем в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто недовольство: — Но у вас нет доступа к подобной литературе! Вообще этой книги здесь просто не должно было быть!

Старик резко выпрямился, бросил на меня странный подозрительный взгляд и, продолжая прижимать к себе книгу, стремительно удалился в неизвестном мне направлении, будто растворился среди рядов книг. Когда он скрылся за стеллажом, я уже не видел, куда он ушёл.

— Вот так всегда, — тихо сказал я сам себе с чувством разочарования. — Стоит только нащупать что-то интересное… А теперь вместо нужных ответов я получил только ещё больше вопросов и ощущение, что я упустил нечто по-настоящему важное.

Я зашёл за стеллаж в надежде увидеть старика, прячущего книгу в какой-нибудь сейф, но его нигде не было видно. Я походил ещё немного между стеллажами и, так нигде и не обнаружив библиотекаря, направился на выход.

Уже и не знаю теперь, хорошо ли, что я сюда зашёл и нашёл эту книгу, или наоборот. Теперь мысли об этом не будут давать мне покоя, словно вместе с этим местом я уносил с собой нечто, что уже не отпустит.

Глава 23

Я шёл по коридору к выходу из административного крыла, всё ещё прокручивая в голове разговор с Лаврентьевым, когда дорогу мне внезапно перегородил Мирон. Он уверенно вышел из-за выступа стены, словно специально ждал меня именно здесь, вдали от толпы и лишних свидетелей. Остановился посреди коридора, сложил руки на груди и окинул меня привычным надменным взглядом. На губах появилась кривая усмешка, но в глазах веселья не было, только нескрываемая ненависть.