Неукротимый Бастард 3 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 24

Лаврентьев нахмурился.

— Тогда как же получилось, что никто за двести лет не смог его активировать, а ты почти смог? — задумчиво произнёс он, неизвестно к кому обращаясь.

— Возможно, причина в редком сочетании дара, — ответил ему Никон Игнатьевич, убирая инструменты обратно в портфель. — А может быть, дело именно в магии воздуха. Насколько я помню, сильных воздушных магов у нас не появлялось уже очень давно, я таких не застал.

Он снова бросил взгляд на артефакт и тихо добавил, почти шёпотом:

— Или наш студент ему просто понравился, — сказал старик, ухмыльнулся и покачал головой.

Кристаллы на артефакте к этому времени окончательно погасли, и он снова приобрёл прежний безжизненный вид.

— Хотите сказать, что я сильный? — удивился я. — У меня ведь всего лишь вторая ступень.

— Но уже почти третья, — заметил Эдуард Антонович. — Возможно, дело действительно в магии воздуха, возможно, в сочетании нескольких факторов, но пока это лишь предположения. Мы слишком мало знаем об этом артефакте, чтобы делать окончательные выводы. Я бы даже сказал практически ничего не знаем. Даже не имеем представления, как выглядел тот древний храм, в руинах которого нашли это чудо.

Он ненадолго задумался.

— Возможно, у тебя получилось бы полностью его активировать, но для этого ты пока ещё слишком слаб, — произнёс со вздохом Эдуард Антонович. — И даже не пытайся повторять подобное самостоятельно, это может закончиться очень печально.

— Я вас понял, — кивнул я. — Испытывать судьбу ещё раз у меня нет ни малейшего желания.

— Вот когда достигнешь значительно более высокой ступени развития, — продолжил Эдуард Антонович, медленно поднимаясь, — тогда мы обязательно повторим этот эксперимент. Только все вместе, чтобы лекари сразу были рядом и Никон Игнатьевич, всё должно проходить под полным контролем. Если артефакт вновь откликнется, вполне возможно, мы приблизимся к разгадке его предназначения.

— Да уж… — усмехнулся Никон Игнатьевич. — Столько лет смотрим на него, как на красивую картину, а что означают все эти руны и знаки никому неизвестно. Древние письмена давно утрачены, эх-х…

— Михаил Фёдорович, — неожиданно сказал Эдуард Антонович, уже собираясь уходить. — У меня к тебе одна очень важная просьба.

— Слушаю, — сказал я, поднимаясь с прохладного каменного пола

— О том, что здесь произошло, никому не рассказывай, — сказал он строго. — Никто не должен знать подробностей.

— Вы уверены, что это вообще возможно? — я невольно усмехнулся. — Думаю, произошедшее и так видело достаточно много людей. Такое вряд ли удастся скрыть. Как говорится, шила в мешке не утаишь.

— Пожалуй, ты прав, — после небольшой паузы согласился Лаврентьев. — Тогда хотя бы не рассказывай ничего, кроме того, что у тебя потемнело в глазах и навалилась слабость. Остальные подробности никому знать не нужно.

Наставники что-то тихо обсуждали между собой, когда я невольно бросил взгляд на артефакт. На долю секунды мне показалось, что один из верхних кристаллов едва заметно вспыхнул. И в тот же миг внутри возникло странное, почти неуловимое ощущение — словно кто-то тихо коснулся моего сознания. Я моргнул. Кристалл был уже совершенно тёмным, но чувство не исчезло, артефакт меня запомнил.

— На сегодня с тебя экскурсии достаточно, — вдруг неожиданно строго сказал Эдуард Антонович, явно погрузившись в свои размышления. — Иди пока отдохни. Посиди на лавочке на аллее, пообщайся со своими друзьями. А про то, что здесь было, постарайся помалкивать, наверняка много кто будет задавать вопросы.

— Понял вас, — кивнул я.

— Всё, иди отдыхай, — махнул мне рукой Лаврентьев.

Они с Никоном Игнатьевичем ушли в сторону, противоположную выходу из зала. Я же ещё некоторое время неподвижно стоял перед артефактом, растерянно глядя на него. Было странное чувство, будто мы только что познакомились. Словно он стал частью меня, а я — частью его.

Я настолько ушёл в свои мысли, что услышал приближающиеся шаги только тогда, когда человек оказался совсем рядом.

— Господин Пожарский, идёмте, — сказал стражник, стоявший неподалёку и указывая рукой на выход.

Похоже, меня отсюда уже выпроваживали, чтобы я не удумал ещё чего-нибудь. Вполне разумно. Я не стал ни с кем спорить и спокойно направился к выходу. Дмитрий, Софья и все мои новые друзья стояли неподалёку от входа в музей, встречая меня встревоженными взглядами.

— Ты в порядке? — первой спросила Софья, сделав шаг мне навстречу.

— Нормально, — кивнул я, улыбнувшись. — Не волнуйся. Просто произошло что-то очень странное.

— Главное, что ты цел, — тихо добавил Дмитрий, внимательно оглядывая меня.

— Так что же это за артефакт? — заинтересованно спросил Никодим. — Тебе удалось понять?

Я рассмеялся и махнул рукой.

— Какое там! Он просто выпил из меня всю ману, прожевал её и проглотил, а меня выплюнул как отработанный материал. Так ничего и не понял.

— Звучит не очень обнадёживающе, — хмыкнул Илья. — Главное, что живой.

— А что профессора сказали? — спросил Марк.

В его взгляде читались одновременно интерес и лёгкий испуг. Сейчас он даже был не таким многословным, как обычно.

— Говорят, что ничего не понятно, — ответил я. — Вроде как ожил… и вроде как не совсем.

— Сейчас он всё ещё мерцает? — спросила Анастасия.

— Нет. Всё прекратилось.

— Странно… — тихо произнесла Евдокия, внимательно глядя на меня, словно пытаясь понять, что я скрываю и зачем.

— Если рассуждать логически, — задумчиво добавил Никодим, — возможно, это была какая-то реакция на твою ману. Но без дополнительных данных мы всё равно ничего не поймём.

— Поверьте, мне нечего скрывать, — сказал я, обращаясь ко всем, но прежде всего именно к Евдокии. — Я действительно ничего не понял и к рассказу мне добавить нечего. Профессора долго ломали головы, потом ушли куда-то совещаться.

— Даже если они что-нибудь поймут, — усмехнулся Марк, — нам всё равно ничего не расскажут. Раз такой древний артефакт и такая тайна, посвящать нас в подробности никто не станет.

— Точно не станут, — согласился Илья.

— Лаврентьев сказал мне подышать свежим воздухом, — сказал я, вспомнив теперь его рекомендацию. — Так что вы как знаете, а я пойду где-нибудь посижу на лавочке. В тени.

— Но учти, мы с тобой, — с улыбкой сказал Марк. — Развлечём тебя праздными беседами.

— И проследим, чтобы ты снова никуда не влез, — добавила Анастасия с лёгкой усмешкой.

Мы ещё немного прогулялись по парку, разговаривая на отвлечённые темы, а потом нашли позади одного из корпусов небольшую крытую беседку возле фонтана.

Я старался вести себя беззаботно, улыбался, отвечал на вопросы, вставлял свои комментарии. Но мыслями до сих пор оставался возле того загадочного артефакта.

Остаток дня прошёл спокойно. Мы рано разошлись по комнатам, а утром нас уже ждали первые практические занятия в рамках подготовки к боевым испытаниям.

Во время завтрака гонец принёс нам расписание практических тренировок по боевым искусствам. Анастасия сразу же взялась читать его вслух. Почти сразу посыпались вопросы: где находится тот или иной корпус, с этим помогла Евдокия. Похоже, она уже успела хорошо изучить планировку Академии.

— Сначала всем нам нужно в четвёртый корпус, — подвела итог девушка. — Начало первой тренировки через двадцать минут, так что можем потихоньку выдвигаться.

— Лучше выдвигаться прямо сейчас, — сказал Дмитрий. — Александр рассказывал мне про такие тренировки. Сначала нужно переодеться в специальный костюм.

— Значит, идём! — весело подхватила Анастасия, бодро поднимаясь со своего места.

Марк вскочил ещё быстрее, стараясь её опередить и первым открыть дверь. Илья лишь усмехнулся, наблюдая за этим своеобразным соревнованием, а Никодим устало вздохнул. Похоже, подобную суету он не слишком любил.

По дороге к четвёртому корпусу мы обсуждали предстоящие испытания. Пока никто из нас не представлял, что именно нас ждёт, поэтому разговор больше строился на догадках.