Дипломат. Игры компромиссов 3 (СИ) - Неровитов Владимир - Страница 42

Анциферов наморщил лоб, лихорадочно вспоминая списки расселения советских делегаций, которые сам же утверждал две недели назад.

— Они должны быть где-то в районе Монмартра, — неуверенно произнес торгпред. — Но мне надо проверить.

— Запишите мне точный адрес их гостиницы, Иван Дмитриевич. Название. И, конечно, имена и фамилии.

— Вот, пожалуйста, — Анциферов торопливо черкнул несколько строк на листке из блокнота и протянул гостю. — Но учтите, Константин Иванович, там наверняка сейчас дежурит французская полиция, да и наши из службы безопасности посольства туда уже точно выехали. Вас могут заметить.

— Иван Дмитриевич, свяжитесь, пожалуйста, с отелем, поинтересуйтесь, на месте ли нужные мне люди.

Анциферов достал из верхнего ящика стола толстый блокнот, нашел нужную страницу и набрал номер. Стрелец терпеливо ждал.

— Что? Вы ничего не перепутали? — голос торгпреда сорвался от удивления.

Он повесил трубку и посмотрел на Стрельца в полном недоумении. «Еще немного, и его паника передастся мне», — подумал советник.

— Константин Иванович, наши специалисты сегодня утром выписались из отеля… — растерянно пробормотал Анциферов.

— Значит так, товарищ торгпред. У вас три часа, чтобы найти этих людей. И помните, — Стрелец пристально посмотрел в глаза собеседнику, — никому ни слова о нашей встрече. Для всех я продолжаю пить шампанское в баре своего отеля и показывать жене Эйфелеву башню. Вы меня поняли?

Глава 17

ГЛАВА 17

УПУЩЕННАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ

Стрельцу не пришлось искать повод для звонка Дине Вьерни — галеристка связалась с ним сама. Эта приятная неожиданность наводила на определенные размышления. Договорившись о встрече, советник бросил взгляд на часы: срок, который он дал Анциферову на поиски инженеров, стремительно истекал, а от торгпреда не было ни слуха ни духа. «Не растворились же они в воздухе!» — с досадой подумал советник. В эту самую минуту зазвонил телефон.

— Константин Иванович, — в трубке послышался запаханный голос торгпреда. — Я выяснил, где они.

— Право слово, я уже начал сомневаться, не похитили ли марсиане группу советских авиастроителей, — Стрелец не скрывал раздражения.

— К счастью, все совсем не так плохо. Они в отеле Regina de Passy, это в паре минут ходьбы от Трокадеро и Сены, прямо напротив Эйфелевой башни. Продиктовать адрес?

— Записываю. Иван Дмитриевич, а как так получилось, что наши специалисты жили сначала на скромном Монмартре, а потом вдруг оказались в престижном шестнадцатом округе?

— Произошло… недоразумение, — замялся Анциферов.

— Недоразумение?

— Дело в том, что советские специалисты приехали по приглашению французской стороны на очередную встречу группы «Aérospatiale — Туполев», которая должна состояться на днях. И с сегодняшнего дня живут в отеле, забронированном для них французами. Изначально они вообще не были включены в состав официальной делегации авиасалона… Впрочем, и сейчас…

— А кто тогда был включен? — не сдержался Стрелец. — Министерские чиновники и партийные комиссары?

— Ну как-то так, — вздохнул торгпред. — Нам об их приезде сообщили в самый последний момент. Бюджет, лимиты, экономия валюты… Ну, вы же сами все понимаете… Даже не знаю, как так получилось, что в Москве им разрешили приехать на три дня раньше.

— Какой-то испанский стыд, — по привычке из прошлой жизни ввернул Стрелец.

— Что, простите?

— Испанский стыд… Это когда делают одни, а стыдно всем остальным, — пояснил Стрелец.

— Надо же, никогда не слышал.

— Теперь будете знать. Удобства там хотя бы были? — уточнил советник.

— На коридоре, — тихо ответил Анциферов.

— Одного не могу постичь, — с явным неудовольствием заметил советник. — Как можно настолько не уважать своих людей. И я сейчас даже не про этот клоповник в Латинском квартале, куда вы их так щедро определили, а про то, что выставка важна в первую очередь инженерам, а не функционерам. С коммерческой частью, мне кажется, Иван Дмитриевич, ваше торгпредство справилось бы и без дополнительных расходов. В конце концов, именно за это вы здесь валюту получаете…

— Константин Иванович, войдите в мое положение, не я составляю списки делегаций! Мое дело — только обеспечить…

— Ладно, не будем бить по больному, — оборвал его Стрелец. — Спасибо, что оперативно выполнили мою просьбу.

Альбина молча наблюдала за мужем. Она уже смирилась с тем, что об отпуске придется забыть, и была удивлена, когда Константин предложил ей пройтись по вечернему городу, а еще лучше — взять речной трамвайчик по Сене.

— Костик, а ты разве никуда сегодня больше… Я имею в виду, по делам? — осторожно поинтересовалась она.

— Нет, милая, остаток этого дня мы проведем втроем.

— Втроем?

— Да, втроем. Ты, я и… Париж, — рассмеялся советник.

Вечерний Париж сегодня был другим, словно погруженным в мутное траурное марево после трагедии. Прохожие либо избегали смотреть по сторонам, либо, наоборот, искали сочувствия, пересекаясь с незнакомцами тревожными взглядами. Альбина почувствовала некоторую неуверенность: она больше не понимала, хочет ли вообще продолжать этот туристический вечер. Но советник упрямо вел жену вперед. Он знал, что лучший способ сбросить оцепенение — сменить обстановку. Ему самому такое переключение внимания помогало систематизировать накопленную информацию.

Они заняли свои места на верхней палубе Bateaux Mouches. Альбина стояла у самого борта, подставив лицо освежающему, пахнущему речной сыростью и моторным маслом ветру. На ней было то самое легкое платье в цветочек, которое она так боялась надевать в первый день. В полумраке ее силуэт казался Стрельцу удивительно хрупким, почти призрачным. Жена молчала, но это было уже не то испуганное, напряженное оцепенение, от которого звенело в ушах в номере отеля. В ее задумчивости теперь сквозила легкая грусть — знак того, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается.

— Костик, какая красота, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Мне кажется, этот город просто не умеет быть мрачным. Что бы ни случилось, он все равно возвращается к своей привычной… легкой жизни.

Стрелец бережно обнял ее за плечи и привлек к себе. Под ладонью он почувствовал, как постепенно расслабляются напряженные мышцы.

— В этом вся его сила и очарование, милая, — негромко ответил он, глядя, как мимо медленно проплывают массивные каменные арки моста Александра III. Золоченые фигуры пегасов на пилонах вспыхивали в лучах прожекторов, словно отлитые из чистого солнечного света. — Город-актер. Он видел столько революций, казней и войн, что научился менять декорации быстрее, чем зрители успевают заметить кровь на подмостках.

Стрелец говорил искренне, при этом внимательно сканируя пространство. Трамвайчик был заполнен разношерстной туристической публикой: громко переговаривались американцы в нелепых ярких рубашках, чопорные немцы с красивыми фотоаппаратами старались словить каждый ракурс, задорно и явно без особой причины хохотала влюбленная пара французских студентов. Стрелец аккуратно скользил взглядом по лицам попутчиков. Никаких подозрительных одиночек, никаких сиреневых рубашек.

— Милый, о чем ты думаешь? — Альбина почувствовала, что муж не всецело принадлежит ей.

— Да так, ничего особенного, о чем стоило бы беспокоиться. Разглядываю публику, — спокойно ответил он.

— Хвоста ищешь? — она не стала ходить вокруг да около.

— И откуда ты все знаешь? — рассмеялся советник.

— С кем поведешься, — в тон ему отозвалась Альбина.

Они сошли на берег и поднялись к Трокадеро.

— Ну что, вот уж не знал, что ты поклонница шансона, — Стрелец ненавязчиво поправил край легкой кашемировой пашмины, которую Альбина предусмотрительно захватила с собой. — Пора двигаться дальше. Я обещал показать тебе изнанку этого города. Пойдем пешком через Пасси? Здесь тихие, удивительные улочки, совсем не похожие на шумные бульвары центра.