Убить Хрущева! Книга 1 (СИ) - Савицкий Георгий - Страница 8

Но все же какая-то определенная деталь в облике ретро-автомобиля родом из послевоенного Советского Союза насторожила Артема. Что-то неуловимое и в то же время важное ускользало от его внимания.

Когда мимо Артема проехал крашеный в темно-зеленую краску грузовик ЗИС-5 с очень характерной квадратной деревянной кабиной, мужчина удивился еще больше. Причем сам грузовик не выглядел «парадно», как на выставке ретро-автомобилей. Вполне обычный, замызганный весенней грязью грузовик-трехтонка. Много деревянных деталей, гнутые крылья,

вытянутый капот двигателя с плоским радиатором и простыми круглыми фарами, плоское, без изысков, лобовое стекло. Водитель рулил, объезжая лужи и ямы на дороге, держа в зубах папиросу.

Артем машинально вышел на обочину, пропуская необычное транспортное средство. Еще раз мельком взглянув на грузовик, Артем понял, что его насторожило — автономера! И на встретившей его за «порталом» новенькой «Победе», и на этом грузовике автомобильные номера были черного цвета с белыми буквами и цифрами. Насколько знал Артем, такие номера остались только у военных, а у гражданских были белые таблички с черными буквами и цифрами. Правда, такими они стали только после 1963 года… Но что за ерунда⁈

Тут Артем и призадумался… Более того, он обратил внимание, что асфальт под ногами как-то незаметно уступил место спрессованной временем, укатанной «гравийке», а ухабы и рытвины стали, кажется, глубже и больше. Странно…

Следующей странностью стали уличные фонари. Да, на окраине города еще встречались старые желтые уличные фонари на побитых временем выщербленных бетонных столбах и с вытянутыми плафонами. Но их уже почти везде заменили современным LED-освещением. Однако Артем внезапно поймал себя на мысли, что фонарные столбы стали деревянными — с белыми фарфоровыми изоляторами, а сами лампы на них обзавелись небольшими круглыми «тарелками» отражателей. Мужчина остановился возле одного из таких столбов и присмотрелся: действительно, в центре такой «тарелки» ввинчена простая лампочка. Странно! Артем провел рукой по деревянному столбу. Как ни странно, ничто не указывало на его старость: дерево оказалось не трухлявым и не рассохшимся от времени. Как, например, доски на все тех же автовесах, которые стали для Артема неведомым «порталом»… Но вот куда он привел? А вот это стоило выяснить.

Мимо прошла молодая женщина в юбке чуть ниже колен и в серой кофточке. В руках у нее была довольно старомодная массивная кожаная сумка. Каштановые волосы собраны заколками в пышную объемную прическу. Впрочем в этом Артем не слишком понимал. Он невольно оглянулся ей вслед, настолько скромным показался ее наряд. Но еще больше Артема поразило то, что хлеб, стеклянную бутылку кефира и какие-то покупки в грубой оберточной бумаге она несла в сетке. Сетке! Такие вещи маленький Артем только у бабушки с дедушкой и видел, сначала не понимая, зачем они вообще нужны. И очень удивился, когда ему объяснили назначение сеток и авосек. Ну, да, тогда же полиэтиленовых пакетов не было…

Возле водонапорной колонки собрались пожилые женщины и мужики в телогрейках с ведрами. Один из них качал рычаг, а остальные набирали воду. Коротая время в очереди, мужчины купили папиросы. Артем вновь обратил внимание, насколько старомодно они одеты. Телогрейки были наиболее приметными и, так сказать, «антуражными». А так мужчины носили широкие пиджаки и мешковатые брюки, а также серые рабочие кепки. Бросались в глаза орденские планки на пиджаках, хотя мужчинам редко было за пятьдесят. Где они могли воевать?.. И тут же Артем хлопнул себя по лбу: если это 1950-е годы, к которым, собственно, и относилась приехавшая мимо него «Победа», то и Великая Отечественная война закончилась, ну лет шесть — восемь назад… Потому, собственно, и возраст мужчин, и их наградные планки вполне соответствовали времени.

Но, в принципе, на улице людей было немного. Видимо, большая их часть находилась на работе. Хотя же, суббота, выходной…

Еще Артема поразил резкий запах, будто бы от сгоревшего пороха… Но секунду спустя он понял, что это — дым от дешевого «курного» угля, которым топили печи в домах. Артем прикрыл глаза… Запах знакомый из детства! Действительно, бабушка с дедушкой как раз и жили не в селе — но на окраине города, в просторном частном доме, и там еще оставалась печь с железной плиткой, тяжелыми «кружками» на ней, которые нужно было приподнимать не менее тяжелой кочергой, чтобы забросить внутрь дров или пару лопаток мелкого угля. Того самого — «курного»… Но откуда здесь печи в домах, если в современной России везде — сплошь и рядом, газификация⁈

Артем огляделся — теперь уже внимательнее. Деревянные столбы уличного освещения, дома, над которыми вился печной дымок, дорога — вся в рытвинах и колдобинах, по обе стороны улицы — узкие мощеные камнем тротуары, по которым почти никто не ходит, предпочитая идти по обочине. Старые машины, выглядящие абсолютно новыми. Ощущение у Артема было такое, будто бы здесь кино снимают о «хрущевской оттепели»… Так и ждешь, что сейчас на площадку выбежит режиссер и закричит: «Стоп, снято!» Антуражно, конечно, но…

Стоп!

А если… Что если это и не фильм вовсе? Внезапно у Артема закружилась голова. Нет, если только предположить… Только предположить, что он действительно прошел через неведомый «портал» Межвременья и оказался… Действительно — оказался в 1950-х годах, в эпохе СССР после смерти Сталина!

— Не-не, это ж херня какая-то! — Артем шумно выдохнул и прислонился к услужливо стоящему деревянному фонарному столбу.

Собственно, а не об этом ли они разговаривали вчера вечером с Петром Николаевичем?.. О литературе про «попаданцев в СССР» и об откровенно авантюрных решениях Хрущева, которые подорвали и общественные устои, и экономику, и политику Советского Союза.

И то, о чем заметил Петр Николаевич.

«То есть, вы, Артем, по сути, оправдываете политическое убийство Хрущева?» — помнится, сказал художник-фальшивомонетчик.

Макс, помнится, тогда только пожал плечами и молча глотнул коньяку.

Да ладно, дикость какая-то! Наваждение!

Артем перевел дух: вот сейчас он вернется, пройдет этот непонятный «портал», и все снова станет по-прежнему. Как говорится, поиграли — и хватит.

Так просто…

Артем развернулся и направился обратно. Что ж, было интересно, но на этом — все. Он уверенно шел по уже знакомой улице мимо двух- и трехэтажных уютных домиков обратно. Вот уже в конце улицы замаячила приметная постройка. Вскоре «наш человек в эпохе Хрущева» уже почти бежал к своей цели.

Неказистая постройка автовесов с домиком-пристройкой возвышалась на том же месте. Артем уверенно шагнул на громыхающий металлический настил, глядя на серые от времени доски стен, вкопанные в землю балки из проржавевших рельс. Впереди он увидел уже знакомое марево — будто бы разогретого воздуха. Сквозь него проглядывала такая же улица. По разбитому асфальту ехала забрызганная грязью «Газелька», девушка, засмотревшись в смартфон, едва успела отскочить на обочину. Добро пожаловать в свое время!

Артем прошел «портал» насквозь, металлический настил лязгал под ногами. Он запнулся о какую-то железяку, и шагнул наружу из «портала». Мимо проехала «Победа», такая же, как и в прошлый раз. То есть…

Что за хрень?!!

Артем огляделся: ничего, вроде бы, не изменилось. Все те же дома, все те же люди, все то же окружение. Мимо прошла пожилая женщина с сеткой с продуктами. С привычной уже в 1955 году в СССР сеткой.

— Извините, женщина, а почему здесь эта халабуда стоит? — спросил у нее Артем.

— А, так это давно, еще при Сталине, в 1948-м начали стройку. Вроде бы асфальтобетонный завод у нас на окраине города. Крупное строительство сразу же после войны затевалось — и я там участвовала! — не без гордости заметила женщина. — Медалью награждена: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов»! Дома, в коробочке лежит…

— Ну, а дальше-то что с этим, как вы говорите, асфальтобетонным заводом?.. — нетерпеливо перебил ее Артем.