Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 94

— Позволено. Попробуем, что ты там сделал. Но смотри, если что не так, главный боярин разбойного приказа здесь сидит.

— О, уверен, Ваше Величество, Вам понравится. — Маркус опять поклонился, немного попрыгал и слинял из терема.

— О, Господи. — Тихо проговорила Елена…

…Дарёна шлёпнула малыша, и он заплакал. Закричал, как мне показалось, очень громко.

Господи, неужели всё?

— Мальчик, Матушка. — Улыбаясь, произнесла Дарёна. Рядом стояла Фрося и ещё пара женщин. Они спустили медицинские маски, обнажив губы и тоже улыбались, глядя на малыша. — Большой какой. Настоящий богатырь. — Добавила Дарёна.

— Хорошенький какой. — Сказала Фрося.

— Дайте мне его. — Протянула руки к Дарёне. Малыш продолжал плакать. Он был ещё не обмыт, в моей крови. Но разве это важно? Пуповину уже перерезали и перевязали. Дарёна передала мне сына. Я положила его себе на грудь. Обнажила грудь. Ткнула сосок ему в ротик. Он тут же присосался, замолчав. Глядела на него, гладила и слёзы счастья сами побежали у меня из глаз…

Фрося скользнула к выходу. Выбежав на крыльцо, увидела Богдана и остальных палатинов.

— Радуйтесь. Матушка сына родила. Хорошенький такой, здоровенький. Крупный, настоящий богатырь. Всё хорошо у младенца и у мамочки. Сообщите радостную весть Великому Государю!

— Ура! — Закричали палатины. Стали обниматься, словно это у них сын родился. Им вторили воины личной охраны Великого Князя. Тоже стали хлопать друг друга по плечам. Богдан рванул к терему. Было уже поздно, глубоко за полночь. В тереме за столом сидел Великий Князь, ближник Государя боярин Фёдор, Маркус, Василий Вяземский и Вяземский-старший с дядькой Евсеем. Василий, муж Царевны Елены, положив руки на стол и уронив на них голову, спал. Спал и ближник Государя. Боярин Фёдор Вяземский ещё держался, как и дядька Евсей. Всех трезвее был Маркус. Сам Великий Князь, тоже был не трезв, но более-менее. Он о чём-то говорил с Маркусом. Когда в терем забежал Богдан, они замолчали.

— Великий Государь, Матушка-Государыня разрешилась от бремени. Мальчик. Сын.

— Повтори! — Потребовал Великий Князь.

— Матушка-Государыня разрешилась от бремени. Родился сын. Здоровенький. Сказали большой. Настоящий богатырь.

Василий встал с лавки. Его качнуло, но он справился. Подошёл к Богдану. Взял его голову в руки.

— Благодарствую тебе, палатин. — Потом прижал Богдана к своей груди обняв.

— За Её Величество и наследника престола! — Тут же крикнул Маркус поднял кубок. Но Василий его не слушал. Отпустив Богдана, он быстро прошёл на выход. Во дворе находилась охрана из личной стражи Государя. Горели факела. Василий направился к госпиталю. Охрана тут же окружила Великого Князя, освещая дорогу светом своих факелов. Возле госпиталя стоял радостный гомон. При появлении правителя, ему и Александре закричали здравницы. Но Василий не обращал внимания. Он зашёл на крыльцо, открыл двери и прошёл внутрь. Перед палатой для рожениц, на его пути встала Дарёна.

— Подожди, Великий Государь. — Сказала она, выставив перед собой ладони.

— Что? — Тут же спросил он.

— Подожди, Господин наш. Нельзя так просто с улицы зайти туда. Ты можешь занести грязь. Тебе нужно надеть халат. На ноги бахилы. Прямо на сапоги. На голову медицинскую шапочку, а лицо закрыть медицинской маской. Так нужно, Великий Государь. Для безопасности Матушки и новорождённого сына.

— Хорошо. Где эти одёжки? Надо, я босиком пойду. — Он тут же стал снимать с себя кафтан.

— Босиком не надо, Государь. Садись на лавку. — Василий, скинув кафтан и оставшись в рубахе, сел на лавку. Дарёна встала на колени и надела пошитые из серой ткани чехлы-бахилы на сапоги Князя. Завязала тесёмки, чтобы они не спали с сапог. Встав, протянула ему халат. Помогла завязать тесёмки на халате. Надела шапочку и помогла завязать на затылке вязки маски. Посмотрев на Великого Князя, кивнула, как бы одобрив.

— Пойдём, Государь-батюшка…

Я лежала уже на кровати. Омытый сынок лежал рядом со мной. Мне тоже помогли помыться. Малыш, насосавшись молозива, спал. Я тоже постепенно дремала, когда к нам зашёл Василий.

— Саша. — Тихо произнёс он.

— Вася. — Так же тихо ответила ему. — Ну вот, муж мой. Я выполнила своё обещание, данное тебе. Посмотри, вот он сынок твой. Твой наследник. Очень на тебя похож.

Василий приклонил колено перед моей постелью. Я видела по его глазам с каким благоговением и любовью он смотрел на сына.

— Саша, я возьму его?

— Васенька. Ты успеешь на руках его поносить. Устанешь ещё. Большой сынок у нас получился. Крупный. Весь в папу. Он недавно уснул у меня. Титьку насосался. Пусть спит.

Василий продолжал смотреть на сына. Потом тихо спросил меня, не отрывая от малыша взгляда.

— Саш. А почему ты решила, что он на меня похож? Я пока этого не вижу.

— Поверь, похож. Нос у него такой же, как и у тебя. Разрез глаз такой же. Подбородок. Поверь мне. Скоро сам это увидишь, как только он расти начнёт.

Василий посмотрел на меня. Взял мои руки в свои.

— Спасибо, Саша, за сына. Я так ждал его. — Потом он опустил маску. Поцеловал мои руки и поцеловал в губы. Я сразу почувствовала запах алкоголя.

— Вась, ты пьян?

— Выпили немного, с Фёдором Мстиславовичем, с Васькой, свояком своим, с твоим полковником и Маркусом, немчином этим. Он нас угостил своим… Как он… Кальвадосом.

— Чем? Кальвадосом? И сколько немножко?

— Свояк уснул за столом и Федька мой тоже. Фёдор Мстиславович с полковником ещё держались, когда я к тебе пошёл. Ну и сам немчин.

— Понятно. Васенька, иди спать. Боюсь, завтра тебе плохо будет с похмельной головой. И не дыши винным духом на малыша. Ну что же ты?

— Прости. За тебя выпили, за сына. Святое дело. Не серчай.

— Хорошо, не буду. Но обещай мне, что пойдёшь спать, а не отмечать до утра рождение сына. Прошу тебя.

— Обещаю.

Ещё раз посмотрев на сына, Василий ушёл. А я закрыв глаза, провалилась в спасительный сон… Утром проснулась от колокольного звона. Звонили все храмы и церкви Москвы. На улицах города, как мне доложила Фрося, народу много. Все радуются рождению наследника Московского Великокняжеского стола, как на Руси называли престол….

Сынок спал рядом со мной. Я смотрела на него и улыбалась. Поцеловала его в лобик. Услышала, как к моей палате кто-то подходит. Разговаривали две женщины. Одна из них Дарёна, а вторая, по голосу поняла, это Ленка.

Дверь открылась. Они зашли ко мне обе. В халатах, в медицинских шапочках, с масками на лицах.

— Сань. — Шёпотом проговорила Ленка. — Покажи сыночка?

— Смотри. — Улыбнулась ей. Ленка присела на край постели. По её глазам поняла, что она улыбается.

— Какой хорошенький. — Опять шёпотом проговорила она. В это время сынок зашевелился. По его губкам поняла, что он попытался сосать. А потом открыл рот и подал звуковой сигнал, извещая, что он проголодался. Дарёна с Ленкой тихо засмеялись. — Сань, дай мне его подержать?

— Подержи. — Сама села на постели, расстегнула рубашку. Елена взяла малыша. Начала сюсюкаться с ним. Сынок сначала замолчал, наверное, от неожиданности, словно хотел спросить: «А ты тётя кто? Ты не пахнешь мамой!» Но потом опять открыл ротик и закричал. Причём кричал требовательно.

— Ой, какой громкоголосый! — Засмеялась Елена. — Настоящий мужик. Моя дочка тише голосит. Сань, может я его покормлю?

— Успеешь. Мне надо, чтобы он рассасывал мне грудь. Тем более, сейчас у меня не молоко, а молозиво. Так что, пусть его сосёт. Когда молоко пойдёт, тогда и будешь подкармливать, если моей титьки ему мало будет.

— Хорошо. Тогда на, Сань, корми своего мужика.

Я забрала сына у Елены. Сунула ему в рот сосок левой груди. Он тут же замолчал и начал насыщаться. Послышались ещё голоса. Дарёна быстро вышла.

— Кто-то пришёл, Сань. Очередные ходоки. — Усмехнулась Ленка. Я прислушалась. Поняла, что заявились мои сержант-дамы. Я кивнула:

— Фрейлины пожаловали, засвидетельствовать своё почтение и преданность наследнику престола. — Ответила Елене. В палату заглянула Дарёна.