Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 88

— Другая, Матушка.

— Любишь её?

— Люблю. Больше жизни.

— Кто она? — Задав этот вопрос я посмотрела на Ксюшу. Та покраснела. Смотрела на Михаила.

— Княжна она, Матушка. Очень красивая. Только кто я? Я сын кузнеца. А она княжна.

Услышав это, я перестала улыбаться. Некоторое время молчала, пытаясь успокоить себя.

— Михаил, — начала говорить спокойно, — ты так и не понял, куда ты попал, когда тебя взяли в Корпус? Ты стал частью моего Корпуса. Ты офицер Корпуса. Это элита. Гораздо большая, чем кто-либо. Ты понимаешь? Вы новая каста Руси.

— Я знаю, Матушка. Но всё же, я хоть и офицер Корпуса, но сын кузнеца. А она природная княжна. — Миша взглянул на Ксюшу и тут же отвёл глаза.

— Хорошо, давай отставим это на потом, а сейчас вернёмся к нашим баранам.

— К каким баранам, Матушка? У меня нет баранов. — Воскликнул Михаил.

— Не суетись. Сядь на место, Миша! — Повысила голос, когда он попытался вскочить. — Что насчёт княжон?

— Каких? — Давыдов пока не соображал, о чём разговор. Слишком я быстро сметила ориентиры.

— Которых ты мне привёз сюда. Две княжны и один княжич.

— Прости, Матушка. Да, привёз. Они возле Грановитой палаты. Дальше их не пустили, кроме меня.

— Я поняла. — Смотрела на своего офицера и улыбалась. — Миш, то есть ты хочешь предоставить их мне?

— Да, Матушка. Забери их себе, прошу тебя. Не могу я с ними рядом.

— Хорошо. Пусть приведут.

— Тогда отдай приказ охране. — Сказал Давыдов.

— Богдан. — Крикнула я. Богдаша заглянул. Смотрел на меня вопросительно. — Позови Кобылу. Быстрее.

Вскоре явился мой личный охранитель, сейчас полутысяцкий Алексей Кобыла.

— Алёша, пусть пропустят ко мне тех, кого привёз сюда лейтенант Корпуса Давыдов.

— Да, Матушка. Будет исполнено. — Поклонился мне Алексей. Богдан смотрел на него недовольно. Но я молчала. Алексей Кобыла был изначально назначен мне Государём. Он с самого начала обеспечивал мою безопасность, причём везде. И в стычке с татарами на Дону, в том числе. Его ратники меня всегда охраняли. Поэтому, Алексей Кобыла оставался для меня ангелом-хранителем. И он не должен был подчиняться моим палатинам. Он шёл отдельной строкой. Я так его и определила, как отдельную единицу силового воздействия. И он тоже, пусть сам того не понимая, уже стал частью моего Корпуса.

Вскоре в кабинет завели двух девушек и парня.

— Государыня, я оставлю двух людей своих здесь. Этот княжич может быть опасен. — Сказал Алексей. Богдан недовольно засопел.

— Что значит ты оставишь двух своих людей? Здесь Матушку охраняем мы. — Попытался наехать на Кобылу Богдаша. Но Алексей его проигнорировал. Смотрел на меня. Я улыбнулась.

— Не надо, Алексей. Здесь и правда хватит моих палатинов. И я не думаю, что персидский княжич захочет совершить в отношении меня зло. — Я подошла к Аббасу. — Ты же не захочешь причинить мне зло, княжич? — Спросила я перса, глядя ему в глаза. Он понимал по-русски. Аббас смотрел мне в глаза. Взгляд не отводил, потом опустил голову и встал на колени передо мной.

— Нет, Искандер-Султан. Я не причиню тебе вреда. Со мной и моей сестрой здесь обращались хорошо. Лучше, чем в Киеве. Мы с сестрой просто хотели найти себе новую родину. Нашу захватили поганые османы. Они убили всю мою семью.

— Я понимаю тебя, Аббас. Хочешь отомстить им?

— Да. Хочу. — Перс поднял лицо и посмотрел мне в глаза с надеждой.

— Я тоже хочу отомстить им, за свою семью. А новую родину ты получишь здесь.

— Скажи, Искандер-Султан, там на востоке тебя зовут Великая ханум.

— Что, так прямо и зовут?

— Да. Многие не верят, что ты есть. Я тоже не верил, пока не увидел тебя. Пока не увидел твоих амтрака.

Мы оба глядели друг другу в глаза. Амтрака, что-то знакомое… Воспоминание, как вспышка: «Амтрака, доча, это элитные части персидского войска времён Ахеменидов. Это бессмертные. Потом их возродили при Сасанидах. Великолепные воины. Хорошо тренированные. Один бессмертный стоил десяти простых воинов. Даже в Византии попытались создать что-то подобное бессмертным при императоре Иоанне Цимисхии». — Говорил отец, глядя на меня.,.

— Амтрака. Бессмертные?

— Да, Искандер-Султан, шахиншах.

— Да, Аббас, они мои бессмертные. Самые лучшие. Они Корпус. А ты хочешь стать тоже бессмертным? Хочешь стать частью Корпуса?

— А ты потребуешь от меня, чтобы я предал веру своих предков?

— Нет, Аббас. Мне всё равно, кто какому богу молится и как. И я сама читала Великую книгу, Коран. И я знаю все её аяты и суры. Мне присягали в верности мусульмане и я не требовала от них, чтобы они меняли свою веру. И с тебя такого требовать не буду. Для меня не это главное. Главное для меня личная преданность. Ибо я не терплю предателей и клятвопреступников. И если ты принесёшь мне клятву верности, то она будет клятвой. И ссылки на то, что ты принёс её неверной, не работают. Если изменишь клятве, ты станешь изгоем. И тебе вход в рай будет закрыт. Запомни это, Аббас, княжич персидский. В Коране сказано: «Аллах не станет взыскивать с вас за пустые клятвы, но взыщет с вас за то, в чём вы поклялись намеренно». И как сказал Шейх Абду Ррахман ас-Саади, да смилуется над ним Аллах, в своём тафсире:

«Аллах не наказывает людей за празднословные клятвы, которые они произносят непреднамеренно и необдуманно. К таким клятвам также относятся те, которые человек приносит, полагая, что он говорит правду, хотя в дальнейшем выясняется, что он ошибался. Однако Аллах наказывает за клятвы, которые они приносят обдуманно и скрепляют своим намерением». Я правильно всё сказала, Аббас?

— Да, Великая. Всё правильно.

— Тогда давай проверим какой ты воин… Богдан!

— Я, Матушка.

— Принеси учебные сабли. Я хочу посмотреть, на сколько перс хорош.

Смотрела на Аббаса. На обоих княжон пока внимания не обращала. Богдаша обернулся довольно быстро.

— Вот, Матушка. — В руках держал две деревянные сабли.

— А себе? Ты и Никиша, оба будете на него нападать. Богдан???

— Прости, Матушка. Сейчас всё будет. — Он опять убежал. Я протянула обе сабли Аббасу.

— Возьми. Это учебные сабли. Покажешь себя хорошо, тогда возьму с тебя клятву и приму палатином. У меня должно быть шесть палатинов. Сейчас их только пять. Один погиб, защищая мою сестру. Если ты мне понравишься, станешь шестым палатином. Ты согласен, Аббас? Я тебя не неволю. Не хочешь, не надо. Но если им станешь, то это до конца жизни. Подумай, хочешь ли ты стать бессмертным? Моим бессмертным?

— Да, Великая. Искандер-Султан. Если ты поверишь мне, я буду с тобой.

— До конца? До последнего вздоха? — Вновь задала ему вопрос, глядя в глаза.

— До последнего вздоха. — Услышала ответ. Кивнула ему. Поняла, этот не обманет и не предаст. Он пойдёт до конца. До последнего вздоха, как и все остальные пятеро. Вернулся Богдан.

— Матушка, всё готово.

Мы вышли в Грановитую палату. Тут было свободно. Я кинула палатинам. Села на лавку. Аббас держал в руках две сабли. Он стоял по середине зала. Богдан и Никифор, прикрываясь щитами, стали приближаться к нему с двух сторон. Аббас вытянул в их сторону обе руки, в которых держал учебные сабли. Замер. Богдан с Никифором продолжали сближаться с Аббасом. Я смотрела на это действо. И тут словно сам воздух загустел. Движения палатинов стали медленными. Аббас продолжал недвижимо стоять, как статуя, раскинувшая руки с саблями в стороны. Первым сделал рывок вперёд Богдан. И тут же будто сама реальность взорвалась. Сабли в руках Аббаса превратились в один, не прерывный полумесяц. Удары застучали по щиту Богдана, как капли дождя в ливень. Богдан отшатнулся назад. Аббас придал ему ускорение ударом ноги в щит и тут же прыгнул навстречу Никише. Обе сабли ударили того в щит. Аббас крутанулся и Никиша еле успел отбить удар саблей в бок. Но тут же словил другой удар, в плечо. Богдан оправился быстро и кинулся на противника. Аббас отскочил, и с разворота зарядил Богдану ногой в грудь, а потом тут же добавил ударом сабли. Богдан в последний момент успел подставить щит. Бамс! Аббас уже двигался, как торнадо. Удары его сабель слились в один сплошной ливень. Он успевал атаковать, как Богдана, так и Никишу. Они оба не наступали на него, а уже отбивались. Браво. Я встала с лавки, похлопала в ладоши.