Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 85

Роль бабки Бабарихи играла Марфа, бывшая атаманша у татей лесных, а сейчас старшая над моими диверсантами. Она оказалась прирождённая актриса, как, впрочем, и две сестрицы — Глаша с Милой. Услышав про царевну, народ согласился.

— Да уж, это диво. — Вздохнул кто-то из более молодых бояр и служивых людей.

— Да какое это диво? Ну красивая девица и что? Ерунда. Я считаю, что диво, это ель с белкой. — Не унимался князь, Пётр Александрович. Василий только засмеялся, весело глядя на князя. — Ну а что, Великий Государь? Я же правду говорю? Нас девками не удивишь.

— Не удивишь, прав ты, Пётр Александрович. Но вот то-то и оно. Что красивых, да ладных много, да только та, что по сердцу твоему одна. — Со вздохом ответил Великий Князь.

Больше сказке сопереживали, что удивительно, именно взрослые, а не дети. Дети воспринимали всё нормально, как доктор прописал. Но я не стала на этом заострять внимание. Бог с ним. Пусть, как хотят, так и воспринимают. Это я о боярах Московских.

Одним словом, отыграли мы, на мой взгляд, на пять с плюсом. Хотя да, были и задержки, особенно, когда герои спектакля тормозили, и забывчивость текста. И несуразица. Да, без этого никак. Всё же мы впервые такое делали в Кремле. Когда царь Салтан отпустил ткачиху, повариху и сватью бабку Бабариху, бояре возмутились.

— Царица-Матушка, да что же это такое? — Разорялся Пётр Иванович Го­ло­вин, боярин и наследственный казначей Великого Княжества Московского. — Как это отпустить? Это же воровство против Государя, чистой воды воровство!

— Пётр, успокойся. — Усмехнулся Великий Князь. — Это же сказание, как Александра говорит сказка, то, чего не было.

— Великий Государь, но у нас сказками называют донесения и отчёты. — Удивился Головин.

— А она сказками называет то, чего не было. Или как греки говорят — миф.

— Как скажешь, Великий Государь.

После того, как «Сказка о царе Салтане» была закончена, к ёлке вышла Евдокия в богатом, зелёного цвета одеянии. Поклонилась Великому Князю, боярам. У неё в руках был листок с текстом-подсказкой.

— Великий Государь, — обратилась я к Василию и остальным, — бояре и лучшие мужи Московской Руси. А это в гости к вам пришла Хозяйка Медной горы. У неё есть обращения к вам.

— А кто же это такая, Хозяйка Медной горы? И что за гора такая и где она? — Задал вопрос Дмитрий Иванович Оксаков, сын Ивана Фёдоровича Вильяминова, по прозвищу Оксак, что значит Хромой, родоначальника знаменитого боярского, в последствии графского рода Аксаковых. Сам Дмитрий Иванович стал родоначальником Московской ветви Аксаковых.

Евдокия посмотрела на меня. Я ей ободряюще кивнула и пояснила.

— Дмитрий Иванович, по преданиям и мифам народов, живущих на Каменном поясе, который мы называем ещё Урал, хранительницей сокровищ, скрытых на Урале, и является Хозяйка Медной горы. Некая дева. Бережёт она сокровища Урала, не допускает к ним никого.

— И даже сибирского хана? — Всё так же не унимался Оксаков. Пока их звали Оксаковыми, это позже они стали называться Аксаковыми.

— И даже сибирского хана. Хозяйка Медной горы посчитала, что не по чину ему владеть этим. — Ответила я ему.

— И что за сокровища скрыты там? — Задал вопрос боярин Морозов.

— А пусть она сама об этом и расскажет. — Я отошла в сторону, освобождая место для Евдокии. Наша с Еленой золовка волновалась, это было видно. Опять посмотрела на меня. Я сделала к ней шаг.

— Доня, ничего не бойся. Веди себя с вежеством, но и с достоинством.

Евдокия оглядела бояр их жён, Великого Князя, что с интересом смотрели на неё.

— Великий Государь Московский. Вы бояре и лучшие мужи Святой Руси. Много сокровищ сокрыто в недрах Урала. Ни у одного царя или иного правителя нет такой сокровищницы. Перед ней меркнут все, что сейчас есть у них. Это богатые железные руды, из которых можете плавить сталь, столько сколько вам будет надобно. И не исчерпаете вы их, даже малую часть, до конца века. В том числе и магнитный железняк, запасы которого огромны. Одни из самых больших на всём белом свете. Это богатые медные руды. Это хромовые и никелевые руды, что делают любую бронь многократно крепче и необоримой для стрелы, для меча, для копья. Много у меня в закромах малахита, яшмы, опала. Аметист и розовый кварц, что ценится ювелирами и златокузнецами во всём мире, только мест, где его добывают не так много, а у меня есть. Есть изумруды, топазы и алмазы. Есть у меня и Александрит, очень редкий и дорогой драгоценный камень. За него готовы многие платить даже не серебром, а золотом. Есть и серебро. Да вам и так известно. Ещё три сотни лет в Великий Новгород привозили Закамское серебро. Вот только новгородцы не знали, где его добывают и кто. А его много у меня. Но кроме этого, есть асбест, тальк, слюда, доломиты. Очень много огнеупорных и тугоплавких глин, что так нужны литейщикам, для железоплавильных и медеплавильных печей. Богат Урал. Никому я не позволяла прикасаться к моим сокровищам. Но сейчас пришло время. Я отдам их тебе, Великий Государь. Людям твоим, Руси Святой. Тебе нужно только прийти и взять всё это.

Народ молчал, слушая мою золовку. Василий уже не улыбался.

— Скажи мне, Хозяйка Медной горы, не лжа ли это, про серебро, золото, изумруды, алмазы и другие камни? — Спросил он. Евдокия взглянула на меня. Я кивнула ей.

— Нет, Великий Государь, не лжа.

— И показать сможешь, где эти места?

Евдокия вновь взглянула на меня. Я шагнула к ней.

— Великий Государь. Если бы всё так было просто, тогда давно бы уже у того же сибирского хана шла добыча и золота и серебра с камнями. Для того, чтобы найти это, нужны рудознатцы. Ну а места, где они могут быть, я думаю Хозяйка указать, примерно сможет. Ведь надо же ей проверить, насколько настойчивы твои поданные, упорны в достижении цели и трудолюбивы. Как говорится, не потопаешь, не полопаешь. А просто так на блюдечке с синей каёмочкой ничего не даётся.

— Всё так, Великий Государь. — Поддержала меня золовка. Василий смотрел мне в глаза. Потом усмехнулся.

— Да, Александра, Царица Ливонская. Ты не мытьём, так катаньем своего добиваешься.

— Я не для себя это делаю, Великий Государь. Я для державы твоей стараюсь. Ибо здесь и сейчас уже закладывается фундамент империи. Ведь Москва Третий Рим, так ведь? А что первый Рим, что второй были центрами великих империй. Или Москва только на словах Третий Рим, а по факту столица заштатного княжества? Нет, Москва центр будущей империи. А ресурсы для нарождающейся империи, вот они. На Урале. Ведь золото и серебро тут не главное. Главное, это железо, сталь, медь, свинец, олово, никель и прочее. Это стале- и медеплавильные заводы, где будет коваться оружие будущей империи.

— Александра, но там придётся воевать с сибирцами. А у нас с Литвой нет пока замирения.

— На Литву у тебя есть Ливония. Она будет оттягивать на себя основные силы Литвы. А Сибирское ханство сейчас слабо. По нему железным, кровавым катком прошлись калмыки-ойраты. Там сейчас даже не известно, где хан Сибирский.

— Александра, там не совсем хан. — Проговорил Василий. — Там сейчас мурза Сибирский из династии Тайбугидов, Ангиш.

— Да я знаю про этого Ангиша. И мне всё равно кто он, хан, мурза, нойон или ещё кто. И желательно, как можно быстрее начать выдвижение на Урал, как казачьих отрядов, так и подразделений Корпуса. А с ними строителей и рудознатцев.

— Александра, мы поговорим об этом с тобой позже. — Сказал Василий.

— Как пожелаешь, Великий Князь.

На ухо, Ксения мне сказала, что приехал дядька Евсей, в наряде Деда Мороза. Из детей мы сделали хоровод вокруг ёлки. Пели песни, вернее пела я и Ленка, про ёлочку, которая родилась в лесу. Детям Мороз дарил подарки, медовые пряники. Девочкам ещё разные куклы и мягкие игрушки, сделанные и сшитые по нашим с Леной образцам. Мягкие игрушки были набиты мехом.

Когда всё закончилась, я объявила боярам и служивым людям, что завтра на территории Корпуса будет проводится единоборство между двумя командами легионеров. На ледяном поле. Все могут прийти, если кому интересно и отдать свои предпочтения той или иной команде. Что удивительно, но ни Митрополит, ни оба его епископа никакого негатива не высказались по итогу праздника.