Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 74

— Саша, почему ты заговорила о усыпальнице?

— Я тебе просто хотела сказать о великом творении мастеров и зодчих. О великой силе любви и великой скорби, когда ты теряешь того, кого больше всего на свете любишь.

— Ты имеешь в виду, что я могу тебя потерять?

— Нет, Василий. Я хорошо себя чувствую и умирать в ближайшее время не собираюсь. Наоборот, хочу дождаться наших с тобой внуков. Ладно, прости меня, что сказала тебе об усыпальнице. Не думай об этом. Я хотела тебя попросить. Если ты меня сильно любишь, то сделай для меня подарок. Василий, я хочу провести 31 декабря праздник для детей здесь в Кремле. В Грановитой палате.

— Что за праздник?

— Понимаешь, на Руси Новый год встречают 1 сентября. Согласно Константинопольской эре.

— Да. То было сделано при батюшке моём, в канун 7000-летия от сотворения мира. — Быстро посчитав на своём мысленном калькуляторе поняла, что речь идёт о 1492 годе от Рождества Христова. А Василий продолжал. — До этого, новый день в годе отмечали 1 дня марта или березеня, по-старославянски. Март ещё называют сухинец или зимобор. Но со времени моего батюшки, теперь отмечают 1 сентября.

— Ну вот. А в Европе первый день Нового года отмечают 1 января. Мы с Еленой долго жили в Европе. И привыкли отмечать первый день Нового года именно первого января. Родители ставили ёлочку, ну или украшали дом еловыми ветвями. Мы мастерили игрушки, которые весили на ёлочку. Украшали наши комнаты. И отец переодевался в Святого Николая, который, как известно в канун Нового года дарил детям подарки.

— То-то вы с сестрицей своей, наряжаете ёлки в это время. Знаю я, доносили мне людишки. Саша, но это схизматики-еретики римские так делают.

— Василий, дело совсем не в этом. Не в том, что так делают католики. Дело в самом празднике. Пусть это будет не Новый год, пусть это будет праздник зимы. Мы нарядим ёлку в Грановитой палате. И сделаем для детей сказку. Я буду Снежной королевой. Мне и наряд такой сошьют красивый. Даша, как моя дочка будет снежинкой. Мальчишки будут кто волком, кто медведем. Или зайцем… Хотя навряд ли, кто из них согласится быть зайцем. — Я усмехнулась. — Скажи боярам думским, чтобы привели своих детей или внуков. Мальчиков и девочек от четырёх лет и до четырнадцати. И сами могут поприсутствовать. А мы там расскажем сказку.

— Какую?

— Сказку о царе Салтане. — Глядя в глаза Василию, улыбнулась и начала сладким голосом рассказывать. — «Три девицы под окном, пряли пряжу вечерком. 'Кабы я была царица, — Говорит одна девица, — то на весь крещеный мир приготовила б я пир». «Кабы я была царица, — Говорит её сестрица, — то на весь бы мир одна наткала я полотна». «Кабы я была царица, — третья молвила сестрица, — я б для батюшки-царя родила богатыря». — Сказав это, замолчала, продолжая смотреть на Василия с улыбкой.

— А дальше?

— А дальше, дорогой мой, если разрешишь, то услышишь там, на ёлочке всю эту сказку. Будет очень интересно. А ещё мы возьмём героев из народных сказок. Дед Мороз. Он принесёт для детей подарки в мешке. Печатные пряники, кренделя, девочкам куклы, возможно. Надо только знать сколько будет детей. Ещё какие игрушки. Ему будет помогать Снегурочка, внучка его. Вот мы со Снегурочкой и будем рассказывать сказку. Хоровод поводим вокруг ёлочки. Песенку споём. «В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла, зимой и летом стройная, зелёная была. Метель ей пела песенку, спи ёлочка бай, бай. Мороз снежком укутывал, смотри не замерзай». И так далее. Ну так как, Вась?

— Чудно это всё. Язычеством каким-то попахивает.

— Перестань, Василий, какое язычество? То сказка для детей и взрослых. Не более.

— Саш, конечно, сказку хотелось бы послушать… Может без всякой ёлки ты сказку расскажешь? — Великий Князь опять начал поглаживать меня по бедру. Я молчала, глядя на него. Он перешёл на грудь, поцеловал её. Увидела, что его хозяйство опять стало напрягаться. Ага, милый опять любви захотел. Но я не реагировала. Продолжала смотреть на него.

— Ну так как, Василий? Будем устраивать праздник детям, да и себе тоже?

— Саша, давай без ёлки и бояр. Да и Митрополит вдруг чего надумает, что мы тут непонятно, чем занимаемся. — Он наклонился и вновь поцеловал мне правую грудь. Потом левую.

— Так, с тобой, милый, всё понятно. Знаешь, что-то я устала. И ты, кстати, Великий Государь, прав. Надо бы нам нательные рубахи надеть. А то грех это голышом в постели лежать. Где там моя рубашка? Да и ты тоже надевай порты свои. — Я села на постели, потянулась к своей рубашке. Василий шокировано смотрел на меня. Ну а что, очень резкий переход от муси-пуси до давай спать, а то у меня что-то голова разболелась. Хотя пять минут назад ничего не болело и я активно занималась с ним любовью. — Что-то не так, Василий? Или ты меня силой взять хочешь?

— Александра, ты чего? То меня уверяла, что это нормально, спать голышом. Что тебе нравится чувствовать моё обнажённое тело.

— Говорила. Но сейчас поразмыслила и решила, что ты, как Великий Князь и Государь всея Руси прав. А я была не права. Каюсь. Прости меня, ибо я женщина слабая, подвержена греху по своему скудоумию.

— У кого это скудоумие? У тебя? Уже не смешно… Саш… Перестань. Не надевай свою рубаху. И вообще, чего вскочила?.. Ладно, хорошо, давай ёлочку. Мне самому интересно.

— Ёлочку, Деда Мороза, Снегурочку и детей бояр и прочих служивых людей? — Отложила свою рубаху. Стала гладить его обнажённые плечи. Правая моя рука скользнула по его груди к низу его живота.

— Хорошо. Дед Мороза, Снегурочку эту твою… Что ты делаешь, Саша?

Я стояла на коленях, лицом к нему. Он сидел боком ко мне. Одной рукой продолжая поглаживать его плечи, второй нежно стала ласкать его вновь возбуждённое мужское хозяйство. Потом рукой, которой гладила его плечо, обняла за шею и впилась поцелуем ему в губы. Конечно, примитивный шантаж, но он сработал, всё же Великий Князь меня очень любил и сейчас опять возжелал меня. Отстранилась от его губ.

— Значит, разрешишь? Обещай мне, Василий. Не обмани меня.

— Разрешу. Я же сказал… Саша!

— Ты обещал, Василий. — Отпустила его. — Ложись на спину. Буду дарить тебе блаженство и рай. И благодарить за обещанный праздник…

Утром проснулась, когда Василий ещё спал. Посмотрела на него. Появилось большое желание поцеловать его. Но я задавила в себе это. А то разбудишь его сейчас, опять начнёт домогаться. А мне дело надо делать. Аккуратно выскользнула с постели. Надела нательную рубашку и нижнее бельё. Надо бы сполоснуться. А то у нас такая ночь насыщенная была. Вздохнула. Пожалела, что здесь нет Фроси или кого из моих фрейлин. Кстати, а чем там мои сержант-дамы занимаются? Надо их сюда вызвать. Зашла в детскую. Девушка, которая сидела с детьми, дремала. Тихо разбудила её.

— Узнай, баня теплая или нет?

— Теплая, Матушка-Государыня. Её всегда поддерживают на случай, если Великий Государь возжелает в баню сходить.

— Тогда позови кого-нибудь. Пусть меня сопроводят туда. И пусть тебя сменит кто-нибудь из нянек.

Дождалась, когда девчонка привела ещё одну такую же. Я надела плащ с капюшоном. Был у меня такой, ещё с Вендена. Вновь пришедшая осталась с детьми, а эта повела меня в баню. Там я отослала её и быстро сполоснулась. В парную идти я не собиралась. Оделась и вернулась назад к себе. Вновь заступившая нянька, помогла мне одеться уже в мои, королевские одежды. Живот мой она заметила, но сделала вид, что всё нормально.

— Не вздумай языком чесать. Поняла меня? — Сказала ей.

— Матушка-Государыня, я ничего не видела.

— Вот и молодец. — Вытащила серебряный флорин из своей шкатулки и дала ей. — Это тебе, за молчание. И скажи, чтобы принесли что-нибудь поесть.

Токсикоза у меня не было, и я хорошо ела. Девушка ушла. Я подошла к окошку. Смотрела на внутренний двор, возле Грановитой палаты. В какой-то момент увидела Божена с Ильёй. Оба держали под уздцы своих коней. Осматривали Грановитую палату и примыкающие к ней помещения. Тут же находилась внутренняя кремлёвская стража. Эти наблюдали за моими палатинами. Я тоже стала наблюдать за своими архаровцами. Наверное, им надоело пялится просто так. Божен что-то спросил у одного из стражников. Я отбросила крючок с рамы и чуть приоткрыла окошко.