Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 329

Остальные дамы продолжали сладко спать. Я покачала головой. Фрося хихикнула. Айтан улыбнулась. Я помнила ещё из той жизни, когда жила с родителями и мы кочевали из одного гарнизона в другой. Как мой отец будил солдат в казарме:

— Рота подъём. Боевая тревога!

Я так же набрала воздух в лёгкие:

— Рота подъём! — Рявкнула я командным голосом. Всё же гены многое значат. — Боевая тревога! — Девчонки соскочили, как ошпаренные. Ещё в полусне, заметались по шатру, не зная, что хватать. — Отставить! — Рявкнула опять. Девчонки замерли. — Смирно! — Вытянулись. Смешные такие были. Стоят босые, в нательных рубашках по колено. Но красавицы. Усмехнулась. — Всё спите? Лагерь уже сворачивать будут. Сейчас одеться. Где ваши учебные палки? В фургоне? Тогда бегом в фургон. Занятия никто не отменял. Послушайте, палатинам напоминать не надо. Слышите, они уже стучат своими бокэнами. А вы что? Оделись и бегом к фургону. После занятий умываться и завтракать. Айтан, тебя тоже это касается.

Потом были занятия. Наши кирасиры к этому ужен привыкли. Относились спокойно. Просто собирались и смотрели, как девчонки друг друга палками дубасят.

— Девицы зверь. Не дай бог такую жену. Убьёт. — Слышала я разговоры среди кирасир и мужской смех.

После занятий умывание, потом завтрак. О завтраке для сержант-дам заботились палатины. Я ввела такую традицию. Ибо мужчины должны заботится о женщинах

— Кушайте, девицы. Приятного аппетита, как говорит Матушка. — Притворно-елейным голосом говорил Богдан каждый раз. Девушки смеялись и кушали.

Вскоре лагерь был собран. Палатки и мой шатёр загружены в фургоны. Мы двинулись дальше. К полудню, мы достигли Арраса. Но заходить в него не стали. Решили обогнуть его, правда нам на встречу выдвинулся серьёзный воинский отряд. Я дала команду на остановку. Отряд перестроился в три колоны, направленной на приближающегося, вероятного противника. Все замерли. Ждали команды на атаку. И моим кирасирам было плевать, что приближающийся отряд вдвое превосходил наши силы. Отряд графа Артуа был в большей степени из тяжёлый, бронированной конницы жандармов. Кирасиры изготовили для стрельбы короткоствольные кавалерийские ружья. Следующими в ход пошли бы пистоли, потом уже клинковое оружие. Их учили. Мы ждали. Вот отряд графа Артуа приблизился к нам. Они остановились. Вперёд выехал какой-то рыцарь в богатых доспехах.

— Кто вы такие и почему нарушили границы графства?

Я дала шпоры коню. Он вынес меня вперёд.

— Сначала скажите, кто вы такие? Ибо я коронованная особа. — На моей голове, укрытой шёлковым платком на самом деле была закреплена моя походная корона.

— Я Сенешаль графства Артуа, Джироламо де Вержи. Мои предки были Сенешалями Бургундии. Доверенное лицо графа Артуа, Короля Арагона и Кастилии, владетеля Нидерландов, Люксембурга, Франш-Конте. Господина Каталонии, Валенсии, Руссильона, Неаполя, Сицилии, Сардинии и Болеарских островов, Его Величества Карлоса I Габсбурга. — Всё верно. Карла I назовут Карлом V только через три год, когда его коронуют, как Императора Священной Римской Империи после смерти Максимилиана. Я прямо видела, как этого де Вержи буквально распирает всё больше и больше от перечисления титулов его сюзерена. Это он меня решил удивить этим и задавить авторитетом? Какой наивный дяденька. Я не испытывала никакого пиетета ко всем этим титулам, как человек другой эпохи. Зато очень хорошо умела пользоваться этим сама. Моё лицо и особенно глаза дышали арктическим холодом беспредельного высокомерия. Джироламо де Вержи, глядя на меня, даже поперхнулся. Вообще все они смотрели на нас и особенно на меня с большим изумлением. Моя форма, мои золотые погоны. Форма кирасир, форма моих сержант-дам, что выстроились позади меня. Их кивера с султанами, помпонами и кутасами. С серебряными двуглавыми орлами. С шевронами на рукавах. Их белые аксельбанты на груди. Штаны, сапоги, сабли и пистоли. С девушками мы специально репетировали перечисление моих титулов. Ибо не я должна их говорить, а кто-то из моих приближённых, так как в противном случае, особенно в таких вот ситуациях, это можно расценивать, как умаление моего достоинства и урон моей чести. Особенно хорошо это получалось у Паулы. Дала знак, не оборачиваясь к девушкам и продолжая пристально смотреть на сенешаля Артуа. Ко мне выдвинулась на коне Паула. Он уже понял, что мне требуется. Только уточнил по-русски:

— По малому кругу или по большому?

— По большому. А то тут меня хотят удивить.

— Да, Матушка. — Итальянка взглянула на Джироламо тоже с высокомерием истинной аристократки. — Сенешаль Артуа, сойди с коня и вели остальным сделать так же. Приклоните колено, таким образом вы проявите почтение и выскажите уважение к монаршей особе. Перед вами Её Величество, Королева Ливонии, Великая Княгиня Московская, Имперская Порфирородная Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогенита. Принцесса лангобардов, тевтонов, бургундов, франков, свевов, саксов, квадов, бригандов, алеманов, готов, вестготов и остготов, а так же других германских народов. Соправительница Казанского царства и Астраханского. Хозяйка Рюгена (Всё верно, Йенсен фон Путбус. Князь Рюгенский, граф Померанский уже подписал договор о передачи ленных прав на свои владения на Рюгене. И теперь там уже обустраивают базу для моего флота. Все, кто жил на Рюгене присягнули мне на верность. А кто отказался, тому по хорошему предложили убраться на материк. Всё по честному… Ну почти.), владетельная госпожа и сюзерен Уэльса. — Продолжала говорить Паула. — Царица Великой степи от Тавриды и до стен Китая, где её называют Большая Ханум, что значит Великая Госпожа. Махд-и-Олиаа, как называют её персы, что означает Королева-Мать. Искандер-Султан, как зовут её другие сарацины, в том числе и турки-османы. Перед тобой Александра Комнина-Нибелунг, Сенешаль. — Если титулы Карлуши меня не впечатлили, то мои титулы оказали сильное эмоциональное впечатление на сенешаля Артуа и его свиту. По мере того, как Паула перечисляла их, лицо сенешаля всё больше вытягивалось. Хотя я то знала, что половина этих титулов бутафорскя. Но кто это проверит??? Особенно титул Большой Ханьши в Великой Степи? Или титул соправительницы Казанского и Астраханского царств? Никто. А Махд-и-Олиаа и Искандер-Султан, это просто для усиления эффекта. Ибо жажда ничто, а понты всё, как говорилось в рекламе в моём времени. А понты я научилась ловко использовать, жонглируя ими.

Наступила тишина. Мы молчали, и они молчали, глядя ошалело на нас. Спустя некоторое время, Паула громко сказала:

— Сенешаль⁈ Ты замёрз что ли? Королева ждёт. И её терпение не безгранично. Ты думаешь Король Карлос похвалит тебя за то, что ты нанёс оскорбление Королеве Ливонии, которая так много сделала для Арагона и Кастилии? Да и для всей Испании в целом? Или ты думаешь, что Гранд Арагона и граф Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига сам нашёл Эльдорадо, золотой город, где рождаются боги в Вест Индии?

Сенешаль побледнел. Имя Фернандеса де Веласко-и-Суньига, Гранда и Графа Арагона уже далеко разлетелось не только по всей Испании, но и за её пределами. Человека, который нашёл легендарное Эльдорадо и невероятно обогатился. И Джироламо знал, какой вес приобрёл Фернандес при дворе молодого короля, сменившего в этом году на троне Арагона своего деда, Фердинанда II Католика. Однако первым соскочил с коня не Сенешаль, а какой-то юноша из его свиты, в дорогих церемониальных доспехах и преклонил колено. Сенешаль оглянулся на него и сам слез с коня.

— Всем с коней! — Рявкнул он и склонил колено передо мной. Опустил вниз голову. Выражая тем самым покорность и раскаянье. Паула улыбнулась. Кивнула.

— Теперь я вижу, Сенешаль Джироламо де Вержи, что ты умный человек. Знаешь, что бывает за оскорбление Её Величества? Каземат, дыба, испанский сапожок и раскалённое железо. А после четвертование или колесование на плахе. И многие уже это испытали на собственной шкуре, Сенешаль графства Артуа. Так как Её Величество никому и никогда не прощает оскорбления или иные действия, которые причиняют ей вред. — Закончила Паула.