Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 315

Любовь пришла,

Любовь пришла,

Любовь пришла!

— Теперь поёт молодой маркиз. — Я даже изменила интонацию голоса:

Слепой Амур, в меня пустил стрелу ты,

И закипела молодая кровь.

Я не намерен ждать ни полминуты:

Пришла любовь,

Пришла любовь,

Пришла любовь!

— Теперь поёт вновь граф:

Что проку в этих молодых мужчинах? —

Скажу я сам себе наедине.

Видней мужская красота в морщинах

И седине,

И седине,

И седине!

— Поёт маркиз:

Что проку в этих скучных стариканах?

Смешон не первой свежести жених.

Судьба ласкает молодых и рьяных,

Весь мир для них,

Весь мир для них,

Для них!

Хихикание сержант-дам, ухмылки палатинов, молодых офицеров флота, Ульриха и контр-адмирала, который ещё и качал осуждающе качал головой. И, конечно, смех на палубе.

Я ещё играла и пела как песни о любви, так и смешные. Сыграла песенку Тристана, как перестать любить девушку. Здесь смелись уже все. Потом пела песенку Тристана и его друзей:

Ты мне друг и ты мне брат —

Собутыльник.

Не сердись, коль дам под за…

Под-затыльник!

Я по женской части — ух!

Теоретик!

Очень уважаю шлю…

Шлю приветик.

— Ваше Величество! — С осуждением в глазах воскликнул контр-адмирал. Зато на палубе вновь хохот.

— Что, Князь? — Я сделала невинное личико и такие же невинные глаза.

— Это какая-то песня из кабака!

— Вполне возможно. А что такое? Свой народ нужно понимать, Князь. А я его понимаю. Поэтому знаю его песни, пусть порой они и не совсем приличные. Но это тоже народное искусство, творчество. Но, ладно. Больше не буду. — Я встала. Отдала Фросе свою мандолу. — Всё, дамы и господа. Пора отдыхать.

Вышла на капитанский мостик. Смотрела на палубу и находившихся на ней матросов и солдат. Улыбалась. Они мне поклонились.

— Ну что, мужчины, понравилось?

— Понравилось, Ваше Величество. — Раздались голоса. Палуба загудела. Я кивнула.

— Ну раз понравилось, тогда всё. Послушали и будя. Экипаж идёт отдыхать. Вахтовые несут вахту. Всем спокойной ночи.

— Спокойной ночи, добрая Королева Александра. — Чуть ли не хором ответил экипаж…

Ричард появился только на пятый день нашего ожидания. Его вместе с десятком своих приближённых переправили на лодках на «Революшн». Экипаж флагмана был выстроен двумя ровными рядами на палубе. На матросах были флотские робы, в которые я их стала одевать ещё в самом начале строительства боевого флота Ливонии. Робы напоминали робы русских моряков конца 19, начала 20 века. И конечно, бескозырки. Как ещё хотите? В руках, прислонив к правой ноге, стволом вверх матросы и солдаты держали мушкеты с примкнутыми штыками. Как только Король Ричард вступил на палубу флагмана, раздалась команда:

— Экипаж, смирно! — Экипаж замер. Ричард оглядел моих матросов и солдат. Матросы в чистой робе, солдаты в кирасах, надетых поверх мундиров, и в металлических шлемах. Кирасы и шлемы были начищены до зеркального блеска. К Королю подошёл контр-адмирал.

— Ваше Величество. Добро пожаловать на борт флагмана королевского флота Ливонии, «Революшн». Я контр-адмирал флота и командующий ливонским флотом, Пандольфо Малатеста. — Он улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия коронованной особы. Мне он кланялся несколько ниже. Король кивнул контр-адмиралу.

— Мне очень приятно познакомится с Вами, контр-адмирал. Это моя свита. — Он указал на сопровождавших его. Пандольфо кивнул сопровождающим. Те ему. Контр-адмирал вновь взглянул на Короля.

— Ваше Величество, Её Величество Королева Ливонии, Александра Комнина-Нибелунг ожидает Вас. — Он указал на капитанский мостик, где стояла я в окружении своих сержант-дам. Несмотря на то, что мы все были одеты в форму Корпуса, но Ричард сразу сумел угадать меня среди моих фрейлин. Хотя тут нет никакого секрета. На мне была корона. Он смотрел прямо мне в глаза. Изящно поклонился, отставив правую ногу назад и взмахнул шляпой. Когда выпрямился, я поприветствовала его, чуть присев и выполнив манипуляции сложенным веером. В реверансе присели мои сержант-дамы. Палатины никак не отреагировали на английского Короля, застыв молчаливыми изваяниями. Ричард поднялся на капитанский мостик.

— Ваше Величество… — Ричард замолчал, глядя на меня. Я улыбнулась ему. — Вы прекрасны. Не ожидал. Хотя мне говорили, что Королева Ливонии красива. Но я как-то сомневался.

— Спасибо, Ричард. Будем считать, что это комплимент. На этом закончим петь дифирамбы. Прошу в мою кают-компанию. У нас с тобой дело. А как ещё говорят, время-деньги!

Сержант-дамы расступились, как бы приглашая Ричарда пройти в покои ливонской Королевы. Он удивлённо посмотрел на них. Но ничего не сказал и прошёл за мной. Мы зашли с ним в кают-компанию. Его свита попыталась пройти вслед за своим королём, но мои сержант-дамы, мило улыбаясь, заступили им путь.

— Не торопитесь, господа. Их Величествам нужно переговорить один на один. — Произнесла на французском Паула.

Следом за Ричардом скользнули палатины — Богдан и Божен. Замерли у входа. Ричард оглянулся на палатинов. Посмотрел на меня.

— Не обращай, Ричард, на них внимания. Считай, что они ослепли и оглохли. И онемели. Прошу, Ваше Величество. — Указала ему на стул возле стола. На столе лежали шесть экземпляров договора. Два на английском языке, два на французском и два на латыни. Я пододвинула их Ричарду.

— Ознакомься, Ричард. Это договор о займе. Я передаю тебе деньги, четыреста тысяч ливонских талеров серебром. Ты обязуешься вернуть мне эти деньги через год, плюс проценты по займу. Всего, ты обязан будешь вернуть мне пятьсот тысяч талеров серебром. В качестве обеспечения займа, ты передаёшь мне во временное управление Уэльс. Он будет возвращён под твою юрисдикцию через год, когда я получу свои деньги в полном объёме. В случае нарушения тобой условий займа, Уэльс перейдёт в мой вечное владение.

— Но, Ваше Величество! Уэльс? Это слишком много!

— Правда? То есть, Ричард, ты не согласен? Хорошо. Жаль, что я потратила пять дней в пустую. Или ты думаешь, что мне делать больше нечего? Но бог с тобой, Ричард.

— Подожди. Я не отказываюсь. Но весь Уэльс?

— А что ты хочешь, Ричард? Именно весь Уэльс. Это будет тебя стимулировать отдать мне займ.

— Александра, Ваше Величество, но год, это слишком маленький срок.

— Маленький срок? А сколько ты хочешь? Но учитывай, что лишних лет у меня нет.

— Пять лет.

— Полтора года.

— Четыре года, Ваше Величество.

— Два года, Ричард. И здесь не рынок. А я не торговка рыбой. Торг больше не уместен. Если не сможешь потянуть четыреста тысяч, возьми меньше. Богдан, Божен, притащите сюда пару мешков с талерами. — Оба палатина вышли. Вместо них в кают-компанию зашли Илья и Аббас.

— У тебя сарацин? — Задал вопрос Ричард, глядя на Аббаса. Он единственный из палатинов был одет в тяжёлый персидский доспех. Я взглянула на Аббаса, потом перевела взгляд на Ричарда.

— Да, у меня на службе как христиане, так и мусульмане. Тебя что-то смущает?

— Но он же неверный.

— Ошибаешься, Ричард. Аббас очень даже верный. Мало того, среди моих фрейлин и сержант-дам есть его сестра. Но давай не будем отвлекаться. — В этот момент в кают-компанию Богдан и Божен занесли сначала один кожаный мешок, а потом и второй с монетами. Поставили их передо мной. Мешки были опечатаны. — Это печати королевского ливонского банка. В каждом таком мешке талеров на сумму в десять тысяч. — Я сорвала пломбу, открыла мешок. Там блеснули недавно отчеканенные монеты. Я отошла от мешка. Ричард смотрел заворожённо на груду монет. Подошёл взял горсть талеров. Его глаза алчно блестели. Я усмехнулась. Давай, вид серебряных блестящих новеньких талеров поможет тебе принять правильное решение.