Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 309

— Его же за это на дыбу подвесят, а потом колесуют?

— Тебя что-то смущает, дорогая?

— Нет. Ничего не смущает, Матушка.

— Марфа, успокойся. Если он честный человек, то поддельный вексель просто сдаст в наш банк. Но я почему-то уверена, что он попытается его обналичить. А раз так, то кто он?

— Мошенник.

— Ну вот видишь⁈ Так что твоя душа может быть спокойна.

— Да она у меня и так спокойна.

— Молодец, дорогая. В нашем деле надо действовать с холодным разумом, то есть не на эмоциях, а хладнокровно. Иметь горячее сердце, чтобы любить свое Отечество, своих родных и близких. И самое главное иметь чистые руки, даже если тебе приходится копаться в откровенном дерьме. А для того, чтобы руки оставались всегда чистыми, что надо?

— Делать не совсем чистые дела в перчатках.

— Правильно, Марфа. Так как, сделав грязное дело, перчатки снимаешь и выкидываешь. Грязь остаётся на них, а твои руки чистые. Как у настоящих чекистов!

— А кто такие чекисты, Матушка?

— Да были такие люди, давно. В Древнем Египте, на службе у фараонов, когда они свои пирамиды строили. Вот эти чекисты и занимались тем же, чем ты сейчас. Не забивай себе голову.

— Матушка, а что с этим посланцем аглицкого короля? Чего он хочет?

— Знаешь уже о нём?

— Конечно, знаю.

— А чего хочет, так ясно чего! Ричард денег попросил.

— Ему мало того, что ты дала? 100 тысяч!

— Мало, Марфа. Хочет ещё и поболее. 300 тысяч теперь просит.

— А он не обнаглел?

— У Ричарда выбора нет. Мало взять власть в руки и напялить на голову корону. Надо ещё, чтобы эта корона с головы не свалилась, зачастую вместе с головой. — Я усмехнулась. — В Англии сейчас совсем грустно. Денег нет, в казне шаром покати. Генрих всё на флот и наёмное войско потратил. А что не потратил, то мне досталось. А Ричарду сейчас надо с наёмниками расплатится окончательно и сплавить их из Англии. Во многих графствах не спокойно. Плюс, на юго-западе сторонники Тюдоров окопались. Грядёт междоусобная война. Ну и как вишенка на пирог, Англия стоит на пороге голода. Мои каперы этому поспособствовали. Вся торговля с материком парализована и прекращена. И даже рыбаки не могут нормально в море выйти, на рыбную ловлю. Увы, каперы не дают. Всё подряд топят и жгут. Я на это и рассчитывала.

— Ну и как, дашь ему денег, или в шею?

— Конечно, дам. Даже не триста, а четыреста тысяч. Через год Ричард обязан будет мне вернуть уже пятьсот тысяч. Вот только, где он возьмёт через год пятьсот тысяч серебряных талеров?

— Тогда, Матушка, я тебя не совсем понимаю? То есть, ты дашь такую кучу денег без гарантий, что он их вернёт?

— Я же сказала, что, конечно, дам. Вот только в залог того, что он вернёт мне мои деньги, с процентами, я возьму у него Уэльс.

— Уэльс???

— Уэльс, дорогая. Если Ричард вернёт деньги, я Уэльс отдам ему назад. А не вернёт, сама понимаешь. А я уверена, что не вернёт. Откуда там полмиллиона появится в ближайшее будущее? Даже если путём закупок хлеба на континенте Ричарду и удастся избежать тотального голода, то гражданская война по типу войны Белой и Алой роз, ему обеспечена. А я ещё и сторонникам Тюдоров помогу. Деньжат подкину. Оружия. Продовольствия. Тайно, конечно. И так, чтобы они не поняли, от кого это им такие подарки. Вот ты и этим будешь тоже заниматься.

— А зачем, Матушка? И что даст Ливонии владение Уэльсом?

— Это мне для моего самого младшенького сыночка. Станет королём Уэльса.

— Какого младшенького? Константина?

— Нет. Вот смотри, Славке достанется трон Ливонии. Костику Московский престол. Третьему сыну, которого я обещала Васе родить, достанется трон Византии. И четвертому, младшенькому, его я тоже обещала Васе, достанется корона Уэльса. Не забывай, что Гай Арториус Дука, или в Европе он больше известен, как легендарных Король Артур, был одним из моих предков по женской линии. И правил, как раз в Уэльсе больше тысячи лет назад. То есть, в Уэльс вернётся древняя королевская династия. И кто после этого оспорит его право на Уэльс? Особенно если это право будет подкреплено хорошо вооружённой и обученной армией и флотом! Зато мои дети не будут точить друг на друга ножи и бороться друг с другом из-за шапки Мономаха. У них, у каждого будет своя шапка Мономаха. А теперь скажи, какая у тебя Царица умница и красавица⁈ — Я довольно улыбалась, глядя на удивлённую Марфу. Она смотрела на меня некоторое время большими глазами, а потом рассмеялась.

— Действительно, Матушка, истинная умница и красавица. Тут слов нет. Я восхищаюсь тобой. Как ты всех ловко обвела вокруг пальца. Это просто в уме не укладывается. Ты всё просчитала наперёд? Даже не на шаг или два, а на три.

— Лучше бы, конечно, на четыре шага вперёд. Но увы, пока будем работать с этим. И ещё, дорогая моя. Для работы со сторонниками Тюдоров подбери испанца, либо того, кто сможет выдать себя под испанца, и чтобы его не смогли раскрыть. Понимаешь?

— Понимаю, Матушка. Екатерина Арагонская испанская принцесса, царевна. И свержение династии Тюдоров не выгодно Испании.

— Совершенно, верно. Мы должны поддерживать в Англии внутреннее противостояние столько, сколько понадобится.

— А сколько понадобится, Матушка?

— Я определю, когда надо будет положить этому конец.

— Я всё поняла, Матушка. Я всё сделаю. Не беспокойся.

— Вот и хорошо. Фонд денежных средств у тебя большой. На этом я никогда не экономлю. Надо, поставь сторонникам Тюдоров пушки. Правда старые, кованные. Сбросим им часть старья…

Вечером был бал. Мои девчонки блистали в красивых платьях, с красиво уложенными, замысловатыми прическами. В ожерельях, у кого бриллиантовые, у кого рубиновые или изумрудные, под цвет платья. Соответственно ожерельям и серьги такие же, броши, перстни, браслеты.

Мужчины, кроме моих палатинов и офицеров Корпуса, блистали дорогой одеждой по прикольной моде первой половины 16 века. Кафтаны, расшитые золотыми и серебряными нитями. Белые рубашки под ними, с вышивками и шнуровкой, которая собиралась вверх в изящные складки. И поколенные штаны, прообразы бриджей. Так называемые панталоны или как их называли «грегескос». Они вообще достигли гротесковых форм, шарообразные, с разрезами. На ногах были одеты что-тот типа чулок, изготовленных из шёлка или из тонкой шерсти, и туфли с бантами. Так как тут присутствовала высшая знать, то чулки были из шёлка. Кто по беднее, те носили чулки из тонкой шерсти. Плечи кафтанов были мощные, что привлекало дам. У каждого были ещё золотые цепи и перстни, чуть ли не на каждом пальце. Но самое главное и прикольное, это то, что у каждого такого вельможи, в обязательном порядке, его одежда подчёркивала его мужское достоинство, ярко выраженное в одежде. Это должно было привлекать дам. Мои девочки, глядя на это безобразие, с моей точки зрения, только хихикали, обсуждая то одного индивида, то другого, нашептывая что-то друг дружке на ушко.

В отличии от них, мои палатины и офицеры Корпуса были одеты в строгие мундиры. Пехота в красные, флот в чёрные. Плюс штаны и высокие, выше колен сапоги.

Мои придворные музыканты, уже надрессированные мной, играли вальс. Играли мазурку и полонез. Начали с вальса. Мои палатины и офицеры, выдвинулись сразу к дамам. Щёлкнули каблуками, кивок и приглашение на танец. Всё, как полагается. Дамы согласились и протянули партнёрам свои ручки. Дамами выступали мои сержант-дамы. Довольные, просто жуть. Я, сидя на троне в бриллиантовой короне, улыбнулась им и кивнула. Но там были в числе первых не только мои палатины и офицеры Корпуса. К Лопухиной подошёл Ульрих, пригласил её на танец. Она отчаянно краснела, но пошла с Герцогом танцевать. Ко мне неожиданно подошёл Князь Пандольфо.

— Ваше Величество, позволено ли мне будет пригласить Вас на танец? — Спросил он. Я удивлённо на него посмотрела.

— Князь, а ты умеешь танцевать вальс?

— Скажем так, Ваше Величество, я брал уроки у одного офицера флота.

— Хорошо, Князь. Я с удовольствием составлю тебе пару. — Положила на трон скипетр и державу. Встала. Отстегнула длинный шлейф, он бы мне только мешал. Протянула контр-адмиралу правую руку. Мы присоединились к танцующим. Я видела, что Пандольфо волнуется, но он старался это не показывать.