Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 293

— Почему? — На этот вопрос, я усмехнулась.

— Генрих, пять миллионов золотом. У тебя есть такие деньги? Если есть, заплати и можешь убираться на свои Оловянные острова. Если нет, то извини, остаток жизни проведёшь на цепи в тюремном каземате. Хотя знаешь, может быть это даже будет лучше для тебя. Ты не разжиреешь, не убьёшь столько народа в Англии за время своего правления. А ты там убьёшь, казнив разными способами, уйму народа. Разорвёшь связи с Римом и объявишь себя главой Английской Церкви, её примасом. Кстати, — посмотрела на графа Толбота, лорда-стюарда, — граф, а тебя тоже он отправит на эшафот. Он всех казнит и перережет, кто сейчас его окружает. — Я не помнила, казнит он графа или нет, но всё же тоже приплела его к жертвам, чтобы больше нагнать жути. — И лорда-канцлера Томаса Уолси, и Кромвеля. И Томаса Мора, одного из величайших гуманистов нашей эпохи, и Джона Фишера, архиепископа Рочестерского, духовника своей бабки. А сколько будет убито монахов в монастырях, когда ты Генрих начнёшь Реформацию Церкви в Англии? Много. Им будут отрубать головы, забивать палками, топить в реках и прудах. Сколько будет убито и изнасиловано монахинь?

— Однако! — Произнёс Ландмаршал, граф Иоганн Мариенбургский. Генрих в ужасе смотрел на меня. А я продолжала:

— А сколько ты повесишь крестьян, по принятому тобой же закону «О бродяжничестве», которые лишаться земли, в результате твоей же политики «огораживания»? Тысяч пятьдесят или семьдесят? — Я смотрела на Генриха. В трапезной стояла тишина. Перевела взгляд на Толбота. — Да, граф, именно так действует проклятье Тюдоров. Страдать будет не только он, но все, кто его будет окружать.

— Ваше Величество. — Спросил меня Герцог Ульрих. — Ведь этого ещё не случилось.

— Пока не случилось. Но обязательно случится, Ульрих. Откуда я это знаю? От Пресвятой Богородицы. Пречистой Девы Марии. Она говорила со мной, перед тем, как я отправилась из Вендена в Ригу, чтобы отплыть во главе своего флота навстречу Генриху. Мои фрейлины и палатины видели это.

Агнеша с Александрой и Ксения подтвердили, что имело место такое чудо Господне. К Матушке-Государыне являлась сама Богородица.

— Так вот, по мимо видения короля Артура, майордома Карла Мартелла и Жанны, Орлеанской Девы, которых видела не только я, но и один английский мальчик, мне Богородица показала ещё и Генриха VIII Тюдора. Вот его. Показала кем он станет. Сколько погибнет народа по его милости, как умрёт сам и как закончится его династия. Показала, как действует проклятие рода Тюдоров. А потом сказала мне: «Останови чудовище!» Вот я и остановила.

Все, кто находился в трапезной крестились. Даже Генрих. Он постоянно качал отрицательно головой и приговаривал, что он такое не сделает, что это всё не правда.

— Правда, Генрих. Увы, но это так. Если я тебя отпущу, всё именно так и произойдёт. В той битве с твоим флотом, я была всего лишь рукой Господа, его дланью. В которую он вложил этот меч. — Я подняла «Эскалибур» вверх. На его лезвие упал луч света и вспыхнул бликами. Все смотрели на него заворожённо. — Прошедшая битва, это всего лишь маленький эпизод той битвы, что идёт во времени. Во все времена и эпохи. Которые были, которые есть сейчас и которые будут после нас. Она идёт уже не одну тысячу лет. С того момента, как Господь сотворил Землю, сотворил небеса, сотворил свет и тьму. Это противоборство света и тьмы. — Я опустила меч вниз и вложила его в ножны. — И я всего лишь одна из воинов, коих было до меня сотни и тысячи, и которые будут после меня, тоже сотни и тысячи. Так сказала Богородица, пречистая Дева Мария. Англию приспешники тьмы избрали своей Цитаделью. Потом пришли к тебе и дали денег. А ты и купился, глупец. Даже обещали тебе помощь в разводе с Екатериной Арагонской. Да, Генрих, я и это знаю. Повторюсь, Генрих. Заключать сделку с тамплиерами, это тоже самое, что заключать сделку с самим Дьяволом. А тот, кто заключает с ним сделку всегда проигрывает. Они тебя уже списали и сейчас ищут нового Короля!

Генрих опустил голову. Я кивнула.

— Вот видишь, Генрих.

— Ваше Величество, а что это за проклятие? Откуда оно взялось? — Осмелился спросить меня граф Толбот и тут же испуганно покосился на своего Короля. Генрих тоже посмотрел на меня.

— Это древнее проклятие. Ещё со времён короля Артура. Говорят, его изрёк сам Мерлин. Что тот, кто наденет на себя корону короля, не имея на это права, тот будет проклят в своих потомках. И сам будет мучится и мучить тех, кто его окружает. И ведь это не первый раз в Англии. Под это проклятие попадали те, кто пытался надевать на себя не законно короны ещё в то время, когда Англия была поделена на множество королевств. До Тюдоров последним, кто попал под это проклятие, был Вильгельм I Завоеватель. Нормандский герцог, вторгшийся в Англию почти пятьсот лет назад и убивший короля Англии Гарольда. Вильгельм, кстати, был незаконорожденным сыном Нормандского Герцога Роберта II, прозванного Дьяволом. Матерью Вильгельма и любовницей Нормандского Герцога была простолюдинка, дочь толи сапожника, толи скорняка. Вильгельма даже так и звали — Бастард.

— Но Король Англии Эдуард Исповедник завещал свой трон именно Вильгельму. Поэтому он законный был Король! — Воскликнул Генрих. — Так записано в англосаксонских хрониках. А Гарольд сам узурпировал власть, надев корону не законно. Он не относился к последней англосаксонской Уэссексой династии.

Я покачала отрицательно головой.

— Там выражена нормандская версия, которую написали уже после завоевания Англии Вильгельмом, так как история пишется победителями. Но всегда ли это правда?

— Но Гарольд клялся на святых мощах, что Вильгельм наследник английского престола!

— Опять же, это известно только из нормандской версии того, что происходило на самом деле. А англосаксонская версия если и была, то её уничтожили. Сам же Гарольд всегда отрицал подобное. И с чего бы Эдуарду Исповеднику завещать свой трон чужаку норманну, да ещё и бастарду? А Гарольд да, не принадлежал к Уэссекской династии, но он был мужем родной сестры Эдуарда Исповедника. И после смерти Короля, не оставившего наследников, имел полное право сесть на английский престол, пусть не по праву наследования, но по праву владения, то есть как муж ближайшей родственницы. Это нормальная практика, особенно в Англии, где ещё с возникновения первых королевств её применяли. К тому же английский витенагемот, предшественник парламента, народное собрание Англии в тот период, после смерти Эдуарда признало именно Гарольда Королём. Это и есть законность, Генрих. Если бы у Эдуарда Исповедника было на самом деле завещание, по которому он передаёт корону Вильгельму, то Гарольд не получил бы так просто власть. А тут всё народное собрание без исключений признало его новым Королём. Поэтому не надо верить нормандским хроникам, которые писались победителями и пытались узаконить власть Вильгельма. В реальности Вильгельм получил власть в результате завоевания и убийства законного Короля. А теперь вспомним, что произошло с самим Бастардом, а после с его детьми. Ты же знаешь это, Генрих? — Я усмехнулась, глядя на Тюдора. Он же молчал. Я слегка кивнула и продолжила. — Ну раз ты молчишь, тогда я скажу, что произошло. Вильгельм к концу жизни сильно пополнел. Да-да, Генрих. Это одно из проявлений проклятия. Он стал толстым, грузным и неповоротливым, что конь с трудом его носил. Это же ожидает и тебя. И однажды, когда он ехал на коне, тот вскинулся рухнул вместе с Королём на землю. Вильгельм повредил себе живот лукой седла. Рана начала болеть. Потом загноилась. Тебя ждёт нечто подобное. Ты тоже упадёшь с коня и повредишь ногу. Я это уже говорила. Нога будет болеть и гноится. Тебя, как и Вильгельма будут мучить сильные боли. И перед смертью, Вильгельм каялся в совершённых им злодеяниях и особенно в убийстве Гарольда. Но хотя смерть и избавляет от боли и страданий плоти, но для самого Вильгельма его мучения продолжились и после смерти. Не успело тело Короля остыть, как его приближённые бросили покойника и кинулись грабить и растаскивать его казну! Покойный Король несколько дней пролежал один, оставленный всеми.