Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 278

Джейкоб поднял свою мать. Посмотрел на меня виновато.

— Простите, Ваше Величество. — Я ему кивнула. Заметила, как взгляд Джейкоба за что-то зацепился у меня за спиной. Я оглянулась. Всё верно, парнишка смотрел на меч, висевший на стене. Я вновь посмотрела на юношу.

— Джейкоб. — Я подошла к стене и сняла меч. — Вижу, увидел его? Знаешь ли ты, что это за меч?

— Нет, Ваше Величество.

— Подойди ко мне. — Он подошёл. Я выдвинула меч из ножен. — Ты читать умеешь?

— Нет, Ваше Величество. Я никогда не учился.

— Ничего, это дело поправимое. Научишься. Так вот, видишь выбитую надпись? Здесь написано на латыни: «Эскалибур». А вот здесь, тоже на латыни: «Гай, Арториус, король». Гай Арториус, тогда имена писали на римский лад. Ну а если по простому, то «Король Артур».

Глаза мальчишки расширились. Всё верно, читать он не умел, но сказки и легенды по поводу Короля Артура во всю ходили в английском обществе. И даже самый последний нищий знал, кто такой Король Артур и что за меч «Эскалибур»!

— Это правда меч самого Короля Артура?

— Правда, Джейкоб. Хочешь подержать его в руках?

Юноша даже отшатнулся.

— Что Вы, Ваше Величество⁈ Разве я достоин касаться этого меча? Да у меня руки отсохнут, если я его коснусь.

— Ничего не отсохнут. А насчёт достоин ли касаться, ещё как достоин. Ты же будущий офицер. Держи меч, ощути его тяжесть.

Я вложила в правую ладонь Джейкоба рукоять меча. Левой ладони его коснулся клинок и лёг на неё. Юноша даже дышать перестал. Я стала тихо наговаривать ему в ухо.

— Почувствуй, Джейкоб, его тяжесть, услышь его песню… Ты слышишь топот копыт тяжёлой конницы катафрактов? Слышишь железную поступь легиона? Чувствуешь ярость, накал и неистовство битвы, когда два войска сходятся друг против друга в смертельных объятиях?.. Кого ты видишь, Джейкоб?

Глаза юноши расширились, он застыл, словно выпал из реальности. Я сама почувствовала то состояние, когда начинала впадать в транс, когда ко мне приходила светлая Дева, Богоматерь. На клинок меча, лежащий на ладони Джейкоба упал солнечный зайчик и по лезвию побежал сполох. А потом всё залил свет, сначала стало тепло и уютно, словно тебя обняли руки матери, но потом резко пришла другая реальность. Мы с Джейкобом оказались по середине поля. Справа от нас текла река. На наш берег с противоположного переправлялись бородатые и косматые воины в шкурах с топорами в руках и с круглыми щитами. Джейкоб сдавлено охнул.

— Стой спокойно, ничего не бойся, Джейкоб. Это саксы. А вон там их противники. — Указала я в другую сторону. На саксов накатывало войско, выстроенное в правильные квадраты, с прямоугольными щитами, короткими копьями-пилумами. На воинах были римские доспехи. Тут же с ними шли и воины, одетые в простой кожаный доспех с мечами и топорами. — Это остатки последнего легиона. Одна полная когорта и три полные манипулы. С ними бритты. Саксы не успевали выстроится в боевые порядке. Похоже, Арториус застиг их на переправе, когда враг наиболее уязвим… Оба войска сошлись с криками ярости, грохотом щитов и лязгом боевого железа. Мы оказались в эпицентре битвы. Вокруг нас шла рубка. Кричали и умирали мужчины. На их место вставали тут же другие. Ярость и накал битвы нарастал. Римские отряды двигались, как один человек. Вот, что значит выучка и железная дисциплина. И пусть у них не было Аквилы, но они всё равно оставались грозной силой, последним легионов Британии.

— Барра! Барра! Барра! Дружный крик из глоток легионеров, и они делают шаг вперёд. Колют своими копьями волосатых дикарей.

— Барра! Барра! — Вновь слитный шаг. И валятся убитыми и ранеными саксы под ноги легионеров. Поле очень быстро оказывается завалено убитыми и ранеными, стонущими и кричащими, взывающими о помощи.

— Смотри, Джейкоб! — Указала ему на всадников, которые двигались галопом. Манипулы разошлись в стороны, давая своей коннице проход. Впереди всадников летел на коне воин, в римском доспехе, за его спиной развивался красный плащ. В его руках был меч, абсолютный двойник того меча, который держал в своих руках Джейкоб. — Смотри, Джейкоб, это он, Король Артур! Гай Арториус Дука!

Всё смешалось вокруг нас. Шум, крики, гул копыт, кровь, боль и ярость. В какой-то момент, всадник в римских доспехах, оказался перед нами. Его меч был весь в крови. Он повернул голову и посмотрел на нас. Я увидела улыбку у него. Он поднял меч вверх словно салютуя и приветствуя нас. И Джейкоб сам вскинул руку с мечом вверх.

— Да! — Закричал он… Всё исчезло. Картинка сменилась. Мы опять стояли на поле. Только это было уже другое место. С одной стороны на нас накатывалась лава из конницы, всадники которой имели на голове тюрбаны. Я даже верблюдов увидела.

— Что это? — В страхе воскликнул Джейкоб.

— Это сарацины. Арабский халифат пытается подчинить Европу. Ничего не бойся. А вон там, им на встречу движется рыцарская конница. Это армия Карла Мартелла. Битва при Пуатье.

Рыцари и мавры сошлись. И мы оказались вновь в самом эпицентре битвы. Гул лошадиных копыт, ржание лошадей, крики воинов, сошедшихся в смертельном бою. Я увидела, как Джейкоб сжимает рукоять меча так, что побелели костяшки на его руках. Неожиданно рядом с нами из общей свалки выскочил всадник. На нем был доспех их кольчуги, броневых пластин. На голове конический шлем. Его конь встал на дыбы. Осадив его, он посмотрел на нас. В его руке был тот же самый меч, что и у Джейкоба. Глядя на нас, воин улыбнулся, отсалютовал нам мечом и ринулся в схватку… И вновь всё исчезло. Новая картинка. Перед нами был хорошо укреплённый город. Глядя на него, я поняла куда мы попали на этот раз. Орлеан. Если это так, тогда мы увидим ЕЁ, Орлеанскую Деву.

— Что это? — Воскликнул Джейкоб.

— Это Орлеан, мой мальчик.

И вновь две армии сходились в битве. Что одни, что вторые были в одинаковых доспехах. Различались только крестами, которые нашивались на накидки. У французов были белые кресты, у англичан — красные. Много было тех англичан, у кого имелись белые накидки с красными крестами. А ведь белые накидки с красными крестами, это отличительная одежда именно Ордена тамплиеров! Первыми вступила в битву рыцарская конница, что с одной стороны, что с другой. Во главе французской армии скакал всадник в латах, в руках которого было древко с белым стягом, расшитым золотыми лилиями. Вот она, Жанна. Орлеанская Дева! И вновь мы оказались в эпицентре битвы. Всё повторилось, конское ржание, топот копыт, лязг мечей, треск щитов.

— Жди, Джейкоб. Сейчас ты увидишь легенду Франции, Орлеанскую Деву. — Сказала я ему. Я откуда то знала, Жанна придёт. И точно, перед нами появилась она. В левой руке всё тоже знамя, в правой меч, один в один, как у Джейкоба. Шлема на ней не было. Наверное, сбили его. Я увидела струйку крови бегущую по левой щеке. У неё была короткая стрижка, как у мальчика. Всё верно, под шлемом с длинными волосами не походишь. Её глаза нашли нас. Она замерла. Мы смотрели с ней друг на друга и казалось само время замерло. А ведь она очень молода, совсем ещё девочка! Вот её глаза скользнули по мечу в руках парня. Она улыбнулась. Кивнула нам. Подняла вверх стяг и прокричала: «За Францию! За Орлеан!» и мощный конь, одним рывком, унёс её в гущу схватки…

Всё опять исчезло. И новая картинка. Море, палуба корабля. Это галеон! На мостике стоит Джейкоб, только повзрослевший, в форме капитана Корпуса. На его боку тяжёлая шпага, почти меч, только немного тоньше. Палуба объята клубами порохового дыма. Джейкоб кричи: «Канониры, удаление три кабельтовых, прицел четыре, трубка четыре, огонь». Раздался орудийный грохот, палубу вновь заволокло пороховым дымом. Раздался нарастающий визг и ядро перебила одну из мачт. Она стала заваливаться.

«Рубите канаты, сбросьте мачту в воду! Быстрее, тысяча морских дьяволов!» И тут я увидела себя. Мне здесь лет сорок. На мне китель Корпуса, штаны, сапоги выше колен. Китель расстёгнут. Под ним моя миланская кольчуга. На голове корона. В руках «Эскалибур».