Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 248

— Ничего я не подворовываю. А дева должна быть дородной. Это признак достатка. Ты на себя посмотри, Ксюша. Худая такая. Ты болеешь наверное? Как дитё рожать будешь, когда Матушка замуж тебя выдаст?

— О, Господь Вседержитель. — Воскликнула Ксения. — Я не болею, и я не худая. Я стройная. А ты в натуральную корову превращаешься.

— Ксения права, Анастасия. Что-то ты пополнела. — Я внимательно смотрела на Лопухину. — Послушай, Анастасия, а не понесла ли ты случаем? Если понесла, лучше сразу скажи мне. И кто отец будущего дитя?

Все девушки уставились на Лопухину. Та даже побледнела. Отрицательно замотала головой.

— Нет, Матушка-Государыня. Я не понесла. Нет такого. Я ещё дева.

— Это хорошо. — Кивнула ей, продолжая укладывать волосы Саши Ходкевич. — Так как распутства я при своём дворе не потерплю. Вон Пауле и Фросе, понести сам Господь велел, ибо мужние жёны они. Ну а то, что ты пополнела, так я думаю, что тебе больше надо упражнений. Ты же молодая девушка. Поэтому будешь заниматься дополнительно. Ксения, это на тебе. Гимнастикой заниматься. Пресс качать. Ну а насчёт груди, так здесь Ксения не права. У тебя, Настя, классический третий размер. Многим мужчинам он очень нравится.

— Матушка, что за третий размер? — Тут же задала вопрос Паула. — А у меня какой?

— Грудь подразделяется на несколько размеров по своему объёму или вернее по обхвату. У тебя, Паула второй размер. У Агнешки, Ксении, Айтан и Саши второй размер. Это тоже хороший размер. У Насти и Фроси третий размер. У Агафьи Гордеевны четвёртый размер.

— А бывает пятый и более? — Спросила Ксения.

— Бывает. И пятый, и шестой. Это совсем большая грудь. Я бы лично не хотела такую. Тяжеловато её носить.

— Матушка, а какая у тебя? — Улыбнувшись, спросила Паула.

— У меня третий. Но у меня двое детей, девочки. Это у вас ещё грудь девичья, а у меня уже женская.

Я сделала Саше укладку. Лопухина с помощью Ксении наконец оделась.

— Ты как перчатки надеваешь? Вот клуша! — Ворчала на Настю княжна. — Эту перчатку на правую руку надевай… Вот на эту. Эта правая. А эта у тебя левая рука… Вот, а эту на левую… Ну наконец то.

— Так, девочки. Встали. Всё хорошо. Веера взяли… Настя, губы подведи… Что, не умеешь?

— Матушка-Государыня…

— Настя, тебе для чего был подарен набор косметики? Ты хоть знаешь сколько он стоит? Или ты свеклой себе щёки натирать собираешься? — Девушки на мои слова захихикали. Я посмотрела на них строго. — Вообще-то я рассчитывала, что вы научите Настю пользоваться косметикой. Это что такое? Паула, помоги боярышне. И будешь учить её пользоваться набором. Никифор, заходи.

Дверь открылась. Никифор занёс корону, укрытую накидкой. Нёс её на вытянутых руках. Велела поставить её на столик. Он осторожно поставил. Хотел выйти, но я его остановила.

— Можешь остаться. Все фрейлины мои одеты. Мантия моя готова?

— Готова, Матушка. — Ответил Никифор. В комнату зашли остальные палатины.

— Богдан. Мантию наденете мне, перед тронным залом.

— Да, Матушка. — Поклонился мне старший над палатинами.

— Боярыня Морозова, Агафья Гордеевна, где? Дети готовы?

— Готовы, Матушка. — Кивнул мне Богдан. — Боярыня ждёт, когда велишь детей привести.

— Пусть ведёт. Сейчас пойдём. — Велела ему и подошла к столику. Прежде чем убрать накидку, улыбнулась, чуть помедлив. Обвела всех присутствовавших в комнате взглядом. Все смотрели на меня в ожидании. Я сняла накидку. От дневного света, который заливал комнату через окна, корона вспыхнула. Мириады огоньков заиграли на гранях алмазов. Багровым пламенем вспыхнул рубин. По комнате пронёсся восхищенный вздох.

— Пресвятая Богородица! Чудо какое! — Выдохнула Ксения и перекрестилась. Все остальные смотрели на корону заворожённо.

— Это какое же богатство то! — Произнесла Настя Лопухина.

Я взяла в руки корону. Надела её на голову. Прошлась по комнате.

— Ксения, подойди ко мне. Возьми две моих заколки с изумрудами, вон из той шкатулки. Закрепи мне корону заколками вот здесь и здесь. — Указала, где именно закрепить. Ксения, глядя с благоговением на корону, закрепила её на моей голове. Я посмотрела в зеркало. Всё было идеально. Взглянула на палатинов. — Что стоим, юноши, рты разинув?

— Матушка, что это? — Задал вопрос Богдан.

— Это, Богдаша, Большая Королевская корона. Более полугода её изготавливали двое величайших ювелиров Европы со своими помощниками. Как раз к этому дню.

— А другая корона?

— А другая корона лежит в Королевской сокровищнице. Её я буду надевать, когда буду выезжать куда-либо. А эта корона не должна покидать замок. Она должна находится всегда здесь. Она для таких вот больших и значимых церемоний. Что я сегодня намерена сделать, Богдан?

— Представить лучшим людям королевства наследника престола.

— Молодец. Это очень значимое событие для народа Ливонии.

В этот момент в комнату зашла боярыня Морозова. На руках несла Дашу. Рядом с ней шли Вячеслав и Андрей. Зайдя в комнату она замерла. Её глаза, буквально полезли из орбит.

— Батюшки-светы! Пресвятая Богородица! — Она даже рот ладошкой прикрыла. Смотрела на корону во все глаза. Я улыбнулась. Мальчишки так же смотрели на меня удивлённо. Дашенька, сидя у боярыни на руках, протянула ко мне ручки. Я подошла и взяла её. Она, сидя уже у меня на руках указала пальчиком на корону. В глазах был по-детски наивный вопрос. Поцеловала её.

— Нравится, доча? — Улыбаясь, спросила её. Она кивнула.

— Мама, а что это у тебя? — Спросил Славка.

— А это, сынок, Большая Королевская корона. Когда придёт время, она перейдёт к тебе, по наследству, когда ты станешь Королём Ливонии. А сейчас её будет иногда надевать твоя мама.

— Касиво! — Произнёс Андрейка, глотая букву «Р».

— Я знаю, мой хороший. — Погладила его по голове. Вячеслав и Андрей были одеты в форму кадетов Корпуса. Дарья в красивом платье, полностью копирующем моё платье. На голове у неё закреплена небольшая диадема с бриллиантами, тоже сделанная Гансом и Франческо.

Оглядела своих фрейлин. Девушки выстроились в одну шеренгу. Их видом осталась довольная. Красотки. Из моих фрейлин мантилья была только на голове у Айтан, а так же её лицо было скрыто шёлковой вуалью до самых глаз. У остальных моих фрейлин никаких накидок, платков и прочего не было. У них у всех были красиво уложены волосы, которые украшали драгоценные и полудрагоценные камни — изумруды, топазы, хризолиты, сапфиры, аметисты, опалы. И сверху голову каждой из них украшали диадемы с драгоценными камнями — рубинами. Я сразу хотела показать статус своих фрейлин. Тем более, девочки уже ни один раз доказали мне свою преданность. Вообще в начале 16 века европейская мода стала сильно меняться. В прошлое уходили и почти ушла обувь с длинными вытянутыми носками, которая царила в Европе столетиями. Уходили в прошлое мужские костюмы и женские, которые главенствовали до этого. Испания, после завершения Реконкисты и открывшая Европе Новый Свет, входила в зенит своей славы, стала одной из законодательниц мод. Вот только мода эта была не совсем нормальная. Как мужские костюмы, так и женские были довольно неудобные. Стесняли человека в движении. Особенно меня убивали железные корсеты, юбки с железными каркасами и самое главное, это то, что женщины, под влиянием Церкви, стали ужимать свою грудь. Молодые женщины и девушки перетягивали свою грудь, чтобы сделать её плоской. Так якобы меньше будут вводить мужчин в искушение. На мой взгляд, это полный бред. Я такого при своём дворе терпеть не собиралась. Наоборот, я хотела подчеркнуть женственность и красоту своих фрейлин. Ну, а глядя на моих девочек, очень надеялась, что остальные мои подданные из числа женщин, переймут эту моду. Мои платья, хоть у них и были пышные юбки, но без железных корсетов. Как сделать юбку пышной без железного каркаса, я знала. Всё же мода пятидесятых и шестидесятых годов двадцатого века, это очень сильный аргумент. А уж перетягивать себе грудь, это вообще ни в какие ворота не лезет. А особенно у девочек, у которых грудь только начинает формироваться. Достаточно посмотреть на картину Санчеса Коэльо, на которой изображены две испанские принцессы — инфанты Изабелла Клара Евгения и Катарина Михаэла. Обе девочки периода полового созревания плоские, как доски с перетянутыми грудями. Ужас! Наоборот, я хотела показать эти достоинства своих девчонок. Да и у меня самой третий размер, что мужу моему очень нравилось. Он был от моей груди в восторге. А я буду её прятать? На хрен их всех. Нет, я не делала платья, где женские груди чуть ли не выпрыгивали из лифа. Всё было пристойно, но при этом и притягивало к женской груди взгляд. И ещё я сразу отказалась от воротников, как у Арлекина или как они ещё назывались — воротник-колесо. А они сейчас очень сильно входили в моду среди европейской аристократии. Но лично мне такого счастья на фиг не надо было. Я буду формировать свою моду. Главные центры европейской моды 16 века где находились? Кто-то скажет Франция и ошибётся. Французская мода не была в 16 веке популярна. Центрами европейской моды 16 века были Испания, Италия и Германия, вернее немецкие княжества. И я решила сделать Ливонию ещё одним центром моды. И была уверена, что в этом деле я обставлю всех остальных. Увы, но в Москве я такого себе позволить не могла. Там свои каноны и требования. Достаточно посмотреть на моих фрейлин. Возьмём Паулу, итальянку, Агнешу, польскую княжну, Сашу Ходкевич, литовскую княжну. Эти были легки на подъём. Все мои нововведения в моде принимали легко и на ура. А вот Настя Лопухина все меряла именно московскими понятиями о красоте и моде. Полный трындец. Исключение Ксюша Остожская. Эта девочка выбивалась из всех шаблонов и стереотипов. Она жадно впитывала всё, что исходило от меня и Ленки. Особенно в плане поведения и одежды. Даже пошла дальше итальянки, польки и литовки, в плане татуировок. Айтан стояла в стороне. Всё же она мусульманка. И я не собиралась ломать её через колено. Даже то, что она надела платье, как у меня, это значило многое. А вообще Айтан очень красивая девочка. Я всегда любовалась ей. Этакая восточная жемчужина, цветок, красивый и притягательный.