Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 22

Надменным остужают хладом.

Сгорю ли я, сгорю ли я,

Сгорю ли я в горниле страсти,

Иль закалят меня напасти…

Богдан и Божен тоже слушали свою госпожу, расположившись у её шатра. Вскоре был готов обед, и они оба принесли его. Кашу с мясом в серебряных тарелках, на всех девушек. Спросили разрешения войти, а то мало ли… Потом попросили остаться, дослушать рассказ. Им разрешили…

— Бедный Теодоро! Бедная Диана. — Воскликнула Паула. — Что же им делать, Ваше Величество?

— Не спеши, княжна. Как долго это продолжалось бы и чем закончилось бы, не известно. Но в дело вмешался друг Теодоро, Тристан. Тристан был полной противоположностью Теодоро. Если Теодоро несмотря на то, что не являлся высокородным, но он знал, что такое честь и достоинство. То Тристан являл собой образец настоящего плута, пройдоху, враля и мошенника. Каждый его день начинался с вопроса, кого бы облапошить, обмануть и завладеть парой-тройкой монет, которые можно потратить в ближайшей таверне на вино и женщин, не обременённых добродетелью и нравственностью. Тристан побаивался графини Дианы, старался держаться от неё подальше, а своему другу Теодоро он очень сочувствовал.

— Ничего себе друг! — Воскликнула Ксения.

— Ксюша, очень часто противоположности притягиваются друг к другу. И даже плуты и мошенники могут испытывать искренние дружеские чувства и привязанности. Поначалу Тристан постарался научить Теодоро, как можно избавится от любви к женщине. Вот послушайте, что он советует. — Я опять заиграла на мандоле:

Всё это так, архитектура,

Вас от недуга излечу,

Вы мне доверьтесь, как врачу,

Поможет вам моя микстура.

На девиц глядите с нужной точки,

Наливайте из медовой бочки,

Только дегтю добавляйте к меду,

Вникнуть попрошу в мою методу.

Я пыталась скопировать голос Джигарханяна, получалось хоть и не очень, но довольно смешно. Девушки засмеялись, парни тоже стали улыбаться.

Если вы на женщин слишком падки,

В прелестях ищите недостатки,

Станет сразу все намного проще,

Девушка стройна, мы скажем — мощи.

Умницу мы наречем уродкой,

Добрую объявим сумасбродкой,

Ласковая, стало быть липучка,

Держит себя строго, значит злючка.

— Вот какая сволочь, этот Тристан! — Хохоча воскликнула Паула. — Богдан, что ты на меня смотришь?

— Ничего, княжна. — Смеясь, ответил ей мой палатин.

Назовем кокетливую — шлюхой,

Скажем про веселую — под мухой,

Пухленькая — скоро лопнет с жиру,

Щедрую перекрестим в транжиру.

— Ну а бережлива?

— Окрестим в сквалыгу.

— Если маленькая?

— Ростом с фигу.

— Если рослая?

— Тогда верзила.

Через день, глядишь,

Через день, глядишь,

Через день, глядишь,

Любовь остыла.

Молодёжь веселилась.

— Точно, сволочь этот Тристан. Враль и плут! Он бы у меня обязательно плетей отхватил и ни один раз. — Смеялась Агнешка.

Я стала рассказывать дальше. Рассказывала весёлую и эмоциональную историю любви. Эпизод с графом Лудовико и как на его горе сыграл Тристан, выдав своего друга за потерянного когда-то графом сына, мои девушки и палатины слушали затаив дыхание. Особенно когда старый граф увидев Теодоро, сказал, что молодой мужчина его копия, такой же, каким граф был в молодости.

— Скажите, Королева Александра, — спросила меня Паула, — а может Теодоро на самом деле был сыном графа?

— Кто знает, моя Паула, кто знает. Может и был, а может и нет. Может это просто было случайное сходство, ведь сам Теодоро был сиротой и своих родителей не знал с детства. Но история об этом умалчивает. Конечно, потом отойдя от шока, Теодоро не хотел обманывать Диану и всё ей рассказал, что это проделки Тристана, которому ложь при жизни должна поставить памятник. И он попросил разрешения отбыть в Испанию. Реакция Дианы для Теодора была неожиданной, она разозлилась. Сказала ему, что ей всё равно, является Теодоро сыном графа Лудовико или нет. Но судьба преподнесла им шанс быть вместе. И если он отказывается от этого шанса, тогда он трус, не достойный её любви. И Теодоро согласился. Они всё оставили в тайне. А старый граф Лудовико женил вновь обретённого сына на графине Диане де Бельфлор и когда пришло время, умер счастливым в окружении сына, невестки и внуков, оставив им свой титул и своё огромное состояние.

— А что с Тристаном стало? — Спросила Ксения.

— А что с ним? Тристан с тех пор катался, как сыр в масле. У него всегда звенели монеты в кошеле. Он был сыт, пьян и всем доволен. — Засмеялась я. Рассказала и о графе Фредерико и маркизе Рикардо. О том как они нанимали Тристана убить Теодоро. Как Тристан обвёл их вокруг пальца содрав с обоих приличные деньги. Но, конечно же, Теодоро он не убил, оставив графа и маркиза в дураках. Хохотали все. Конечно, я по своему рассказала ставшую известной спустя 100 лет комедию Лопе де Веги. Но сейчас о ней ещё никто не знал. Да и сам великий драматург ещё не родился.

— Вот же плут. — Качала головой Агнешка, говоря о Тристане. — Не, его точно должны вздёрнуть на виселице.

— Такого вздёрнешь. Он и ката в дураках оставит, и сбежит с эшафота, да ещё с чужим кошельком в руках. — Смеясь, ответила Ксюша.

— Матушка позволь! — Услышала я Илью.

— Зайди. — Полог откинулся, в шатёр шагнул ещё один мой палатин. — Что? — Спросила его.

— Прибыл гонец. Анна Радзивилл осадила Митаву. Там бояре и князья собираются.

— Так девочки, мальчики, веселье закончилось. Ксюша, Паула, Агнеша, кителя наденьте и выйдите. Илья, пригласишь командный состав сюда.

Вскоре девушки одевшись, покинули шатёр. Богдан с Боженом убрали остатки нашего маленького пиршества. Фрося заварила ещё взвар на травках. Тихо села в сторонке. В шатёр стали заходить представители высшего командного состава моей армии.

— И так, господа. Надеюсь, вы все уже пообедали?

— Да, Ваше Величество. — Ответил Ландмаршал.

— Тогда приступим. — Я развернула на столе карту. — Радзивиллы осадили Митаву. В данном случае продолжать движение к Ковно будет неправильно и не дальновидно. Даже становится вредным. Ковно никуда не денется и я доведу то, что задумала до логического конца. Сейчас приоритет, это Митава. В идеале было бы взять Россиены. Мы бы тогда окончательно заперли войска Мазовии вот в этом треугольнике. — Я обрисовала территорию по линии Митава — Упита — Россиены — Мемель. Но здесь вопрос с Упитой и Россиенами. Насколько хорошо они укреплены? — Посмотрела на свой командный состав. — Ландмаршал, тебе слово, Иоганн.

Платер внимательно смотрел на карту.

— Упита укреплена не очень хорошо. Поселение не большое. Есть стены и башни, но старые. И гарнизон там не большой. По крайней мере, так было до недавнего времени. В своё время, лет триста назад, это было самостоятельное небольшое княжество. Но местные князья, из правящего дома Рушкайтесов 250 лет назад признали власть Великого Князя Литовского Миндовга и добровольно присоединили свои земли к Литве. Так что взять Упиту будет не так сложно. Гораздо хуже дело обстоит с Россиенами. Там довольно мощные оборонительные фортификации. Орден несколько раз пытался взять этот город-крепость, но увы. Доходило даже до того, что Литовские Великие Князья уступали земли близ Россиенов Ордену, но сам город нет. И да, этот город настоящий ключ. Если им завладеть, то он будет закрывать земли Ливонской короны с юго-запада, со стороны Мазовии, если мы не овладеем Ковно.

— А если Россиены не сдадутся? Если местный войт и магистрат примут решение защищаться? Тогда у нас просто не хватит боеприпасов к артиллерии и на осаду, и на битву с армией Радзивиллов. — Сказал Георг фон Фрунсберг. — Надо будет выбирать что-то одно.