Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 149

— Ага, охранять! — Усмехнулась Ксения. — Может ещё спинку нам там потрёшь, Боженчик?

— Я знаю, кому он хочет спинку потереть. — Хихикнула Паула. — Фросе.

— Точно. — Согласилась с подругой Агнеша. — И не только спинку. И ещё кое-что, что пониже спины. — Девчонки засмеялись. Не смеялась Айтан. Хотя под её полупрозрачным платком, который закрывал персидской княжне лицо до глаз, я почувствовала улыбку. Фрося тоже не смеялась, но покраснела, как помидор.

— Чего говорите то такое? — Возмутилась она. Посмотрела на меня. Мои губы дрогнули в улыбке, но постаралась сохранить серьёзное выражение лица. — Матушка, чего они? Скажи им, а то совсем стыд потеряли.

— Фрось, они шутят. Не обижайся. Ну а то, что ты нравишься Божену, так об этом все знают. — Посмотрела на Божена. Этому всё, как с гуся вода.

— Значит так, палатины. Внутрь бани вы не заходите. Ибо это запрещено в женский день. Могут за такое безобразие и коки ваши отрезать. А вы же этого не хотите?

— Нет, Матушка. Мы не скопцы. Ну если только Никиша у нас… — Ответил Божен и посмотрел на нашего здоровяка.

— Что, Никиша? — Тут же возмутился Никифор. — Ты хочешь сказать, что я скопец?

— Я этого не говорил, Никишь. — Попытался оправдаться Божен.

— Не говорил. Не язык у тебя, Божен, а помело. Иди сам себе и отрежь что-нибудь. Только кому ты такой убогий потом нужен будешь? Какой девке? Никакой. Ефросинии точно нужен не будешь. Правда, Фрося? — Усмехнулся Никифор.

— Матушка, чего они все прицепились ко мне? Скажи им. — Тут же пожаловалась мне девушка.

— Фрось, не обращай внимания. Это у них называется словесная пикировка. — Ответила ей, успокаивая.

— Пусть на других пикируются. Вон, на Агнешке или на Ксении с Паулой. А на мне не надо. Стыд какой и срам. Пойду я, Матушка, бельё соберу чистое для бани.

— Иди, приготовь всё… Богдан, выставишь палатинов, как возле главного входа в баню, так и чёрного, предназначенного для обслуги бани и для кочегаров. Найдёте ещё какие входы, блокируйте и их, пока мы будем в бане. Понятно?

— Понятно, Матушка. А если внутри, что случиться? Что нам делать?

— Если внутри что случится, то вас позовут на помощь. Тогда можете войти внутрь. Но только если позовут.

— Всё ясно, Матушка.

Вскоре мы уже ехали в баню на карете предоставленном нам бургомистром. Хотя каретой эту повозку назвать было трудно. Естественно, никаких рессор или ещё чего, для придания мягкости хода не было. Да и тесновато в ней было. Я знала из истории своего времени, что кареты появится должны были в Европе, только спустя сто с лишним лет, в 17 веке. И то, сначала использовались только представителями королевских семей, при церемониальных выездах. И только в 18 столетии кареты стали использоваться повсеместно, в том числе и для длительных путешествий. Но до этого было ещё далеко. Мои фрейлины фыркали, трясясь в этой повозке.

— Боже, какое убожество. Толи дело у нас в Вендене. Вот там настоящая королевская карета. А я заказала боярину Вяземскому Фёдору Мстиславовичу себе карету. — Говорила Агнеша. Польскую княжну поддержали её подружки.

— А моему батюшке карету уже сделали. — Сказала Паула. — Но я хочу, чтобы мне тоже сделали. Папеньку просила, но он сказал, что мне ещё рано иметь собственную карету. Матушка, разве мне рано иметь? — Спросила красавица-итальянка. Я улыбнулась.

— По статусу тебе можно иметь.

— Матушка, тогда разреши, чтобы боярин Фёдор Мстиславович повелел и мне сделать. А то у Агнеши будет, а у меня нет.

— Сначала надо у твоего отца спросить, Паула. Если он согласится, я тебе сама оплачу карету у Вяземских.

Паула радостно захлопала в ладоши.

— Матушка, а почему ты оплатишь Пауле карету, а я сама за свои деньги должна покупать? — Тут же обиделась Агнеша.

— Ты уже оплатила заказ?

— Нет. Оплату должна буду внести тогда, когда карету изготовят. Но я должна была внести залог. Сказала мастеру, там в Москве, что внесу после похода. Мы как раз готовились выезжать в Венден.

— Не вноси. Я сама за тебя заплачу. — Сказала Агнеше. Она торжествующе улыбнулась и посмотрела на Паулу. Показала ей язык. Я рассмеялась. Времена меняются, а люди нет. Вот представители, так сказать, «золотой молодёжи» Средневековья. А всё точно так же, как и в 21 веке. Хвастают друг перед другом нарядами, золотыми побрякушками и средствами передвижения. У кого круче. Да бог с ними. Пусть, пока они юны. Замуж выйдут, дети пойдут. Да и я их начну всё больше привлекать к государственным делам, а не только скакать на коне и танцевать на балах. А раз уж они будут не просто мои фрейлины, но ещё и мои помощницы, то кареты им, тем более, положены будут. Посмотрела на Ксению и Айтан.

— Девушки, а вы? Разве вам не хочется иметь свои кареты?

Ксения с Айтан переглянулись. Айтан отрицательно покачала головой.

— Нет, Матушка. Мне не надо. Куда я буду ездить? Мне некуда ездить. Мне достаточно, что ты меня с собой берёшь. Этого хватит.

И правда, куда мусульманская княжна будет ездить в Москве или в Вендене?

— А ты, Ксюша?

— А я закажу себе. Оплачу из моего наследства, которое мне родители, матушка с батюшкой оставили.

— Этого ещё не хватало, тратить на кареты родительское наследство. Надо будет к тебе в имение съездить. Посмотреть там всё. Как хозяйство твоё ведут. Братец то твой убрался оттуда. — Я усмехнулась. Ну а что⁈ Козёл в горлатной шапке сильно обнаглел, родную сестру обобрать решил. Потом, уже позже, после великокняжеского суда, я сама приехала в имение Остожских. Боярин передо мной чуть ли танец гопака выплясывал. Преданно заглядывая мне в глаза. Я с милой улыбкой предложила отдать Ксюши и родительский дом. А то не дай бог в тереме подмётные письма найдут, в которых супротив Государя крамола умышляется. Тогда ведь не только последнего имущества можно лишится, но и головы. Боярин Борис побледнел и на следующий день отписал имение Ксении, чем изрядно её удивил. Всё верно, фрейлины тогда со мной не ездили, только палатины и кирасиры Корпуса. Ну а что, всё может быть, тем более, изготовить подмётные письма, например от лица какого-нибудь польского или литовского магната, для моего спеца, который древние рукописи подделывает на раз-два, это как два пальца об асфальт. И лягут они где-нибудь в тайничке в тереме. У меня и такие спецы есть, из бывших татей и уголовщины. А там глядишь по анонимному доносу и нагрянет к боярину Служба Государевой Безопасности, сиречь Разбойный приказ, во главе с батюшкой моим, думским боярином Вяземским Фёдором Мстиславовичем. И начнут его умельцы тотальный шмон. И обязательно найдут этот тайничок. А там, ай-яй-яй. И ведь ни боярин Вяземский, ни Государь не поверят, что письма не его, что он ни сном, ни духом, и вообще не при делах. Ой как не поверят. А на дыбе ты в чём угодно сознаешься, даже в убийстве Кеннеди, Мао Цзе Дуна и ацтекского Монтесумы до кучи. И в сухом остатке получится, что был такой князь Борис Остожский, да весь сплыл. Боря решил не обострять отношения и свалил по тихой грусти в какое-то своё село. Да и пёс с ним. Не обеднеет. Девок и там ему хватать будет.

Про то, что подмётные письма изготовит мой человек и подкинут их мои люди, я, конечно, говорить не стала, как и про американского президента с китайским кормчим, но Боря на редкость оказался умным мужиком. Видя, как он пригорюнился, ну а как? Хотел за счёт сестры поживится, да не срослось. Это сестра его обнесла. Но я же не работаю совсем уж по беспределу, как говорили уголовники в моём времени. Положила на стол кошель с двадцатью серебряными флоринами. Сказала, что это компенсация. Борюсик даже оживился. Пересчитал монеты, посмотрел на меня вопросительно, типа ещё бы накинуть. Но я предложила, наоборот, урезать осетра, убавить сумму на половину. Боря сразу торг прекратил. И то ладно, мы же не на базаре! После чего, он подписал бумагу о переуступки прав на терем князей Остожских своей сестре, княжне Остожской Ксении. Причём подписывал в присутствии двух свидетелей. И по иронии судьбы, оба свидетеля были теми же самыми, в присутствии которых он химичил с завещанием своих родителей. Вот так то. Судьбу не переспоришь, особенно если я выступаю от её лица. А ведь имение и правда было шикарным. Сам терем, как в сказке. А вокруг красотища. Речка, лес, луга заливные, яблоневые сады. Приедем в Москву, заберу детей, Ленку и махнём мы к Ксюше. Отдохнём. А то, что-то притомилась я, скакать то туда, то сюда. Хотя в Вендене дел по горло. Свою валюту надо вводить, свой банк королевский организовывать. Законы продумать… Господи, Сашка, ты не надорвёшься???