Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег - Страница 130

— А я читала «Смерть Артура» Томаса Мэлори. Я так плакала. — Пояснила Агнешка. Ксения смотрела на своих подруг удивлённо. Потом перевела взгляд на меня. В этот момент в церковь зашёл контр-адмирал. Подошёл к нам. Я стала объяснять Ксении кто такой король Артур

— Ксюша, сказания о короле Артуре и рыцарях круглого стола, это своего рода эпос, сказания о короле бриттов. Его рыцари искали святой Грааль и спасали благородных дам, таких как ты, как Паула, Агнеша, Саша Ходкевич и Айтан.

— Да, моя дочь помешана на этом короле Артуре. — Усмехнулся Пандольфо.

— А такой король на самом деле жил? — Спросила Ксения.

— Конечно, жил. — Тут же ответила Паула.

— Ксюша, это было давно, почти тысячу лет назад. — Кивнула я.

— Вот именно, тысячу лет назад. И жил ли он, это ещё большой вопрос. — Продолжал усмехаться Пандольфо.

— Папа, как ты можешь? — Возмутилась Паула.

— Одну минуту, Паула. — Подняла я руку. Посмотрела на итальянского князя. — Пандольфо, скажи, как назывался меч короля Артура?

— А, это который он якобы вытащил из камня?

— Да, именно этот меч. — Кивнула я.

— Меч короля Артура назывался «Экскалибур». — Ответила за князя Агнешка.

— Точно, «Экскалибур». — Опять усмехнулся Пандольфо.

— Совершенно верно, Агнеша, Пандольфо. «Экскалибур». — Я вытащила меч из ножен. Повернула вверх той стороной клинка, на которой было выбито «Экскалибур». — Читайте. Здесь на латыни. Что написано?

Пандольфо пригляделся. Потом прочитал вслух:

— «Экскалибур». — Посмотрел на меня удивлённо. — Это что, тот самый меч? Меч короля Артура?

— Да, Пандольфо. Это тот самый меч. — Улыбнулась я князю.

— Матушка, дайте посмотреть! — Взвизгнули две княжны, Паула и Агнешка. Смотрели на меч восторженными глазами, трогали его лезвие пальчиками и восторженно повизгивали. — Боже, у нашей Королевы меч самого Короля Артура! — Завопила Паула. А Агнешка захлопала в ладоши. От переизбытка эмоций они даже затанцевали вокруг меня. Пандольфо продолжал смотреть на меч.

— Не могу поверить. «Экскалибур»!

— Но это ещё не всё, Пандольфо.

— Не всё⁈

— Нет. — Ответила я. Девушки перестали танцевать, смотрели на меня вопросительно. Я перевернула его той стороной, где было выбито другое имя, как меча, так и его владельца. — Скажите, каким мечом владела Жанна д Арк, Орлеанская дева?

— Ну это все знают. — Ответил Пандольфо. — Мечом Карла Мартелла, который более семисот лет назад остановил завоевание сарацинами Европы, в битве при Пуатье, разгромив их. Свой меч он завещал какой-то церкви, название сейчас не помню, где он пролежал все эти столетия, и где его нашла Орлеанская дева. Но тот меч исчез. А сама Жанна никому не сказала куда дела его. Якобы она отдала меч своим братьям, а они после её казни, утопили меч в Сене.

— Значит, не утопили. Читаем, что здесь выбито, на лезвии. Надпись тоже на латыни. — Я перевернула меч другой стороной лезвия.

Пандольфо вновь пригляделся. Сначала прочитал про себя, потом повторил вслух.

— «Пламень». Карл Мартелл. Святая Дева Мария! Это что получается? «Экскалибур» и «Пламень», это один и тот же меч?

— Получается, что так. Не даром этот меч Жанна всегда носила с собой. Никому не давала и даже спала с ним.

— Ваше Величество, я не знаю даже, что и сказать. — Произнёс потрясённо Пандольфо. — Если всё так, то это очень необычный меч. И даётся он только очень необычным людям… Хотя, о чём я⁈ На Вас же, Ваше Королевское Величество, Багрянородная Цесаревна и Порфирогенита, Великая Княгиня, покров самой Девы Марии. Вы самый необычный человек, которого я видел в своей жизни.

В этот момент солдаты и матросы, под руководством моих палатинов стали вытаскивать на поверхность сундуки. Я подозвала Никифора и Илью. Никифор держал Аквилу, завернутую в какую-то тряпку. Молодец.

— Илья, найди мне древко. Ты понял какое и для чего?

— Понял, Матушка. Я сейчас. — Он выскочил из церкви.

Мои девчонки с удивлением смотрели на Никифора. Он же стоял с вполне невозмутимым лицом.

— Никиша, а что это у тебя в тряпку завёрнуто? — Спросила Ксюша. Он в ответ усмехнулся.

— А это ты, княжна, у Матушки спроси. А моё дело хранить то, что мне дадено и молчать в тряпочку.

— Матушка? — Девушки посмотрели на меня вопросительно. Я тоже улыбнулась им.

— Подождите и всё увидите сами. Поверьте, такое вы никогда не забудете.

Вскоре прибежал Илья, притащил древко, похоже, от копья, только наконечника не было. Зато имелся свежий срез на одном конце древка. Наверное, Илья его просто отрубил.

— Вот не знаю, подойдёт к Аквиле?

— Сейчас посмотрим. — Ответил Никифор и посмотрел на меня. Я кивнула. Никифор развернул тряпку. Древко идеально вошло в специальное гнездо для этого. Парни вогнали древко на всю глубину в Аквилу. Девчонки стояли и смотрели на всё это раскрыв рты. У Пандольфо глаза округлились до невозможности. Закрепив орла, Никифор протянул древко мне.

— Матушка, твоя Аквила. — Сказал он. Я с благоговением взяла его. Пандольфо крестился. Начали креститься мои девчонки, глядя на орла, гордо раскрывшего свои крылья. Солдат и матросы, вытаскивавшие сундуки на поверхность из подземелья замерли, глядя на Аквилу. В церковь стали заходить и другие. Я подозвала падре.

— Святой Отец, — обратилась я к нему, — освятите Аквилу. Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Он сходил за кропилом и купелью со святой водой. Подошёл к нам. Я склонила Аквилу. Он побрызгал на неё святой водой, перекрестил и стал читать молитву. Когда священник закончил освещать Аквилу, я подняла её. На орла упали лучи солнца через окно церкви. Он словно засиял. Я повторила вслед за падре:

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. — Замолчала на некоторое время собираясь с духом, но потом продолжила, глядя на Аквилу. — Отныне, Девятый Испанский легион вновь возродился из небытия. Империя жива, пока жив хоть один её легионер. А у нас теперь есть целый легион! Пока Аквила у нас, в наших руках, легион жив! Аве, Цезарь! — Последние слова я прокричала.

— Аве, Цезарь! — Подхватили мой клич мои палатины.

— Аве, Цезарь! — Крикнул Пандольфо. На его глазах появились слёзы.

— Аве, Цезарь! — Закричали солдаты и матросы.

— Аве, Цезарь. — Раздались звонкие девичьи голоса.

— Девятый Испанский легион, теперь является неотъемлемой частью армии Ливонской короны. В нём будут служить только самые лучшие. Моя гвардия. Это честь. Потому, что этот легион самый старый из всех армий Европы и Азии. С самой древней военной историей. Историей неувядающей и грозной славы. История радости побед и горечи поражений. Но чтобы не происходило, Аквила Девятого Испанского легиона никогда не попадала в руки врага. И никогда не должна попасть. Орёл не должен сойти с древка. Пусть погибнут все легионеры, но Аквила не должна упасть, не должна попасть в руки врага. Иначе, это будет несмываемый позор для тех, кто будет служить в Девятом Испанском. Это должны помнить все. Этим легионом командовал мой предок. Он был здесь наместником, во времена Римских Цезарей. А его потомки стали сами Цезарями в Византийской империи. Или как её ещё называли Восточно-Римской империи. Я нашла своё наследство. Наследие своих предков. Имущество, которое не подлежит отчуждению, которое может принадлежат только по праву рождения и по праву крови. Золото Рейна! Сокровища Нибелунгов. Когда дочь, наденет кольцо власти и вернёт корону, древняя кровь проснётся. Такое было пророчество. Древняя кровь проснулась. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь! — Взглянула на Никифора. — Никиша, возьми Аквилу. Отвечаешь за неё головой. — Оглядела застывших солдат и матросов. — Чего встали? Продолжаем вытаскивать сундуки. Несите их к лодкам. Только аккуратно. Не вздумайте утопить хоть один сундук.

Народ засуетился. С помощью верёвок поднимали большие сундуки по каменным ступеням лестницы, так как вытащить на руках их было очень сложно и тяжело. А вот наверху уже, сундук брали шестеро мужчин и тащили к берегу. Когда несли к лодкам первый сундук, прибежал один из солдат, стоявший при въезде в деревню. Он доложил контр-адмиралу. Пандольфо подошёл ко мне.