Книжный остров мистера Фикри - Зевин Габриэль - Страница 31

— Поздравляю, — говорит Майя Джону Фенесу на банкете. В руке она сжимает свернутую трубочкой футболку. У Амелии ее диплом: третье место.

Джон пожимает плечами, и его челка пружинит.

— Я думал, выиграешь ты, но все равно круто, что оба рассказа от нашей школы прошли в финал.

— Возможно, мистер Бальбони — хороший учитель.

— Хочешь, поделим мой приз пополам? — предлагает Джон.

Майя качает головой. Так она не хочет.

— Что бы ты купила?

— Я собиралась пожертвовать сертификат. В пользу неимущих детей.

— Серьезно? — включает диктора Джон.

— Мой папа вообще не одобряет покупок по интернету.

— Ты ведь на меня не злишься?

— Нет. Я за тебя рада, поганец ты эдакий!

Майя толкает его в плечо.

— Ай.

— Ладно, увидимся. Нам еще на автомобильный паром до Элиса надо успеть.

— Нам тоже, — говорит Джон. — Времени еще уйма.

— У папы дела в магазине.

— До встречи в школе, — снова переходит на дикторский голос Джон.

По дороге домой Амелия поздравляет Майю с призовым местом и хвалит ее рассказ, а Эй Джей молчит.

Майя думает, что разочаровала его, но перед самым выходом из машины он говорит:

— Судейство на таких конкурсах никогда не бывает справедливым. Человеку нравится то, что ему нравится, и в этом вся прелесть и весь ужас. Здесь решают личные предпочтения и конкретный набор людей. К примеру, двое из трех финалистов были девочками, и это могло склонить чашу весов в сторону мальчика. Или же у одного из членов жюри на прошлой неделе умерла бабушка, и поэтому рассказ Фенеса особенно его впечатлил. Тут не угадаешь. Но одно я могу сказать с уверенностью: «Прогулка по пляжу» Майи Тамерлан Фикри — работа настоящего писателя.

Майя думает, что отец ее обнимет, но тот пожимает ей руку, как поступил бы по отношению к коллеге — или, быть может, приехавшему на чтения автору.

Ей приходит в голову строчка: «В день, когда отец пожал мне руку, я поняла, что я писатель».

Перед самым началом школьных каникул Эй Джей и Амелия находят дом. Он далеко от берега и в десяти минутах ходьбы от магазина. Несмотря на четыре спальни, две ванные комнаты и планировку, позволяющую юному писателю спокойно работать, домом мечты его не назовешь. Предыдущая владелица умерла здесь — она не бросала дом, но и делать в нем последние лет пятьдесят ничего не хотела. Потолки низкие; в нескольких местах нужно переклеивать обои; фундамент шаткий. Эй Джей называет его «домом через десять лет», имея в виду, что через десять лет он может стать пригодным для жизни. Амелия называет его «проектом» и немедленно приступает к его осуществлению. Майя, недавно осилившая трилогию «Властелин колец», называет его «Бэг Энд», потому что «его для хоббитов строили, не иначе».

Эй Джей целует Майю в лоб. Он счастлив, что у него растет такая восхитительная книжница.

Сердце-обличитель. 1843 / Э. А. По

— Чего не люблю, так это оборванных нитей, — говорит офицер Дуг Липман, беря четыре мини-киша с фуршетного столика, который приготовил для гостей Ламбиазе. Будучи многолетним председателем книжного клуба «Выбор шефа», Ламбиазе знает, что самое важное на заседании — это вовсе не книга, а еда и напитки.

— Офицер, — говорит Ламбиазе, — больше трех кишей нельзя, иначе на всех не хватит.

Полицейский кладет одну корзиночку обратно на поднос.

— К примеру, скрипка. Какого черта с ней случилось? Я что-то упустил? Бесценные инструменты Страдивари не растворяются в воздухе.

— Дельное замечание, — говорит Ламбиазе. — Еще?

— Знаете, что меня бесит? — говорит Кэти из отдела по расследованию убийств. — Меня бесит, когда полицейские лажают. Когда никто не удосуживается надеть перчатки, я кричу: «Олухи, вы засоряете место преступления».

— У Дивера такого не бывает, — говорит Сильвио из дежурной части.

— Всем бы им писать, как Дивер, — вздыхает Ламбиазе.

— Но еще больше, чем полицейские ляпы, меня выводит, когда все решается слишком быстро, — продолжает Кэти из убойного. — Этим даже Дивер грешит. Чтобы разобраться в деле, нужно время. Иногда годы. С наскока преступника не поймаешь.

— Молодец, Кэти.

— Кстати, мини-киши сегодня отличные.

— «Костко», — говорит Ламбиазе.

— А меня воротит от женских персонажей, — говорит Рози из пожарной охраны. — Можно подумать, что в полицию идут служить исключительно бывшие модели из семей копов. Просто тебе леди совершенство. Максимум один недостаток.

— Грызет ногти, — подхватывает убойная Кэти. — Непослушные волосы. Большой рот.

— Ох уж эти фантазии о женщине в полицейской форме, — смеется Рози.

— Не знаю, — говорит офицер Дейв. — Мне такие фантазии нравятся.

— Возможно, автор хотел показать, что дело не в скрипке? — предполагает Ламбиазе.

— А в чем же еще? — удивляется офицер Дейв.

— Возможно, дело в том, как эта скрипка портит всем жизнь? — развивает свою мысль Ламбиазе.

— Фи, — говорит Рози из пожарной охраны, опуская большой палец. — Фи-и-и.

Эй Джей наблюдает за дискуссией из-за прилавка. У него в магазине собирается около дюжины книжных клубов, но они не идут ни в какое сравнение с «Выбором шефа». Ламбиазе зовет его на помощь:

— Правильно я говорю, Эй Джей? Иногда неважно, кто украл скрипку.

— Мой опыт показывает, что большинству читателей важно, — говорит Эй Джей, — хотя лично я против неоднозначности ничего не имею.

Слово «важно» вызывает бурю ликования, в которой тонет все сказанное после.

— Предатель, — кричит Ламбиазе.

Тут под перезвон китайских колокольчиков в магазин заходит Исмей. Участники клуба возвращаются к обсуждению романа, но Ламбиазе не может отвести от нее глаз. Она одета в белое летнее платье с пышной юбкой, подчеркивающей осиную талию. Рыжие волосы, которым она опять позволила набрать длину, смягчают черты ее лица. Ламбиазе вспоминаются орхидеи, которые его бывшая жена когда-то выращивала на подоконнике.