Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде - Фритц Бен - Страница 42

Тем не менее никто не был готов к тому, насколько сильно «Пираты Карибского моря: Проклятие Черной жемчужины» отличались от остальных фильмов студии.

Президент Disney по производству, Нина Джейкобсон, наказала Брукхаймеру и режиссеру Гору Вербински «очень постараться получить PG», попросив их «держаться подальше от мата, секса и изрядного количества крови», которые заработали бы фильму рейтинг PG-13. Но когда она и другие руководители увидели кадры насилия, включая поножовщину, то поняли, что фильму вряд ли это светит. А просмотрев несколько сцен с участием Джонни Деппа, они также поняли, что фильм будет чем угодно, только не ванилью. Вместо того чтобы играть традиционного пирата — грозу морей, он превратил своего персонажа Джека Воробья, с тушью и подводкой на глазах, в манерного хвастуна, который двигается словно в неизменном подпитии. Личность Джека во многом была основана на образе рок-н-ролльного идола Деппа, Кита Ричардса. Кадры со съемок, которые попадали в штаб-квартиру Disney, были чрезвычайно далеки от того, чего там ожидали.

Многих в Disney беспокоил рейтинг картины, но в то время компания не так жестко контролировала выпуск фильмов, как сегодня. Отчасти это было связано с тем, что студия занималась производством нескольких десятков фильмов одновременно, а отчасти с тем, что звездные актеры и режиссеры имели больше влияния, чем руководители студий, и, следовательно, больше рычагов давления. Назвав Брукхаймера продюсером «Пиратов», Disney фактически сделал его генеральным директором франшизы. Студия в лучшем случае могла претендовать на роль его партнера, но никоим образом не руководителя (если, конечно, не хотела пройти через дорогостоящий и компрометирующий процесс закрытия производства). Если Брукхаймер и избранный им режиссер решили сделать жестокий, но творческий и динамичный фильм о пиратах, Disney оставалось только смириться.

Конечно, они могли выпустить его под брендом Touchstone, но сложность была в том, что пиратский аттракцион, по мотивам которого делался фильм, находился в тематическом парке Disney. К тому же некоторые руководители начинали чувствовать, что студии необходимо «вырасти» до рейтинга PG-13, который присваивался большинству наиболее успешных фильмов той эпохи — например, «Властелину колец» и «Человеку-пауку». Многие родители не имели ничего против того, чтобы водить на эти фильмы своих семи— и восьмилетних детей. И Кук с этим согласился. Если в диснеевских тематических парках могут быть самые разные аттракционы, подумал он, то, возможно, диснеевские фильмы тоже могут быть разными. Рейтинг PG-13 у «Пиратов», пожалуй, сродни ограничениям по росту и предупреждениям о вреде для здоровья на аттракционах «Космическая гора» и «Башня ужаса».

«Пираты Карибского моря: Проклятие Черной жемчужины» вышли в 2003 году и стали лидером проката. Микс из приключений, комедии и завораживающей актерской игры Джонни Деппа, заслужившей номинацию на премию «Оскар», собрал в прокате $654 миллиона по всему миру. Это был не просто четвертый фильм года; это был самый кассовый фильм, когда-либо выпущенный под брендами Disney или Touchstone.

Для руководителей Disney это означало, что река перед ними расступилась — они наконец могут получать выгоду от своего бренда. Логотип студии убеждал аудиторию в том, что «Пираты» — безопасный для детей и нравственный фильм, соответствующий ценностям самого Уолта Диснея, но при этом в нем было много приключений и интересная актерская игра — главные отличительные черты самых успешных фильмов 2000-х годов.

Тем не менее Кук составил для своих фильмов ряд кое-каких правил: никаких ругательств, никаких наркотиков, никакого секса и никакой крови. Но фантастический экшн и приключения получили «зеленый свет». Это означало, что подростки, молодежь и даже родители среднего возраста, которые водили своих детей в кино на фильмы студии, теперь тоже могут получать от них удовольствие. Впервые в истории фильм Disney мог понравиться всем — от мала до велика.

Вскоре после этого руководителям студии показали раннюю версию фильма «Сокровище нации» — приключенческой ленты Брукхаймера с Николасом Кейджем в роли дешифровщика, который ищет клад с помощью Декларации независимости. «Сокровище нации» должен был выйти под брендом Touchstone. Но во время предпремьерного показа президент по маркетингу Орен Авив наклонился к Куку и спросил: «Есть ли какая-то причина, по которой этот фильм выходит не под брендом Disney?»

Кук задумался секунд на пять и ответил: «Нет».

Оставалось только убедить Брукхаймера, что выход фильма под брендом Disney не означает никаких изменений и не оттолкнет молодых поклонников боевиков с Кейджем. В конце концов он согласился, и у Disney вышел еще один блокбастер: фильм собрал $348 миллионов и стал вторым по кассовым сборам игровым фильмом под лейблом Disney, уступив только «Пиратам».

Так неожиданно для всех бренд Disney стал регулярно опережать Touchstone в прокате и в прибыли. И в 2005 году новый генеральный директор компании задался простым вопросом: почему бы нам не делать больше кассовых фильмов и меньше — всех остальных?

Чудовищный бизнес

Боб Айгер стал генеральным директором The Walt Disney Company в октябре 2005 года, после нескольких лет корпоративной драмы и падения финансовых показателей, которые привели к уходу его предшественника Айснера. Многие в компании невзлюбили бывшего метеоролога Айгера, посчитав его чересчур легковесным и неопытным, человеком, который получил должность не потому, что оказался наиболее квалифицированным кандидатом, а потому, что почти не вызвал разногласий в руководстве. Он был наименьшим общим знаменателем.

Те, кто управлял кинобизнесом Disney, Айгера воспринимали не слишком серьезно — в отличие от Айснера, который в 1984 году пришел из Paramount Pictures, у него не было никакого опыта в кино. Он был парнем с телевидения, попавшим в Disney в 1996 году по воле случая, когда компания купила сеть ABC.

Но Айгер, бакалавр в области радио и телевидения из колледжа Итаки, который говорил и думал, как MBA, был умнее и амбициознее, чем им казалось. Он сразу же попытался сгладить корпоративную вражду, которая разгорелась при Айснере, и улучшить слабые финансовые показатели компании за последние несколько лет. И обе эти миссии в конце концов оказали судьбоносное влияние на фильмы Disney.

На первом фронте Айгер начал с примирения Disney с Pixar Animation Studios, чрезвычайно успешной компанией, стоящей за «Историей игрушек», «В поисках Немо» и «Корпорацией монстров». Хотя Pixar была независимой студией в районе залива Сан-Франциско, Disney продавала и перепродавала все ее фильмы в рамках многолетней сделки, в соответствии с которой стороны поровну делили все расходы и прибыль.

Айснер и глава Pixar Стив Джобс (он руководил анимационной студией параллельно с управлением Apple) были людьми с большим эго. Вместо того чтобы попытаться работать вместе, когда сделка завершилась, они начали рассуждать в прессе о том, какая сторона больше нуждается в другой.

Айгер, помешанный на технологиях, восхищался тем, что Джобс сделал в Apple с тех пор, как во второй раз возглавил компанию в конце 1990-х годов и произвел революцию в музыкальном бизнесе с помощью iPod и iTunes. Он также более трезво, чем его предшественник, оценивал необходимость перемен в анимационном отделе Disney. Поскольку Айгер до этого не участвовал в сделке, у него не было никакой личной заинтересованности в том, как ее воспримет пресса. Поэтому вскоре после вступления в должность генерального директора он начал сближение с Джобсом и сделал Disney первой компанией, продающей фильмы и телепередачи для просмотра на последнем iPod. А затем, в январе 2006 года, он купил Pixar за $7,4 миллиарда. Так в компании Айгера оказалась самая уважаемая в мире анимационная студия. Он поставил перед ее творческими руководителями Джоном Лассетером и Эдом Катмуллом задачу перестроить анимационные студии Walt Disney, которые сильно отстали от Pixar.