Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде - Фритц Бен - Страница 37

Однако когда фильмы превратились во франшизы, а затем в кинематографические вселенные, статус телевидения в Голливуде начал неумолимо расти. Это было самое начало эпохи золотого века телевидения. Оно перестало быть скучной рабочей лошадкой, которую можно было легко пристрелить. Телебизнес стал «новым черным младенцем»[38], по неудачному выражению Эми Паскаль. «Мистер Робот», «Игра престолов», «Легион», «Оранжевый — хит сезона» и «Очевидное» позволили телевидению соответствовать в культурном масштабе тому статусу, который оно уже заработало в финансовом.

Однако эти шоу возникли не только благодаря тому, что на руководителей соответствующих отделов снизошло озарение в духе «пора прекратить выпускать дерьмо». Это стало, как проницательно заметил Майкл Линтон в интервью, результатом технологических изменений. Раньше очередной эпизод сериала можно было посмотреть только свободным вечером и только в запланированное сетью время, поэтому сценаристы практически не могли создавать сложные истории. Большинство сериалов (за исключением мыльных опер) состояли из почти не связанных друг с другом эпизодов длиной в полчаса или час, без излишне сложной предыстории. Юридические сериалы, типа «Закон и порядок» и «Она написала убийство», в которых за серию раскрывалось по преступлению, правили в драме, а «Большой ремонт» и «Розанна» регулярно возглавляли рейтинги ситкомов.

Такой подход был необходим, потому что было бы неразумно ожидать, что люди посмотрят буквально каждый эпизод шоу, выходящего раз в неделю. К тому же большая часть сериалов зарабатывала основные деньги на повторах, которые выходили в эфир в 6 или 11 часов вечера по будням или в течение дня по выходным. Благодаря этому люди могли случайно наткнуться на любой эпизод, переключая каналы, и начать его смотреть.

Как технологии привели к подъему телевидения

Ситуация стала меняться, когда телешоу начали выходить целыми сезонами на DVD. Первые «запойные» зрители в начале 2000-х могли пропустить сезон «Прослушки» из 24 эпизодов, а затем наверстать упущенное всего за несколько дней. Продажи DVD, новый и быстро растущий источник дохода для студий, снимавших сериалы, дали им повод создавать шоу, которые лучше было смотреть по несколько эпизодов за раз. Еще сильнее процесс просмотра изменился с ростом популярности TiVo и DVR[39], благодаря которым к концу 2000-х годов пропустить серию любимого сериала стало просто невозможно, а просматривать несколько эпизодов подряд — до смешного удобно.

Чтобы повысить свою ценность для потребителей и получать как можно больше денег с кабельных и спутниковых компаний типа Comcast или DirecTV, кабельные каналы стали запускать интересные, оригинальные, увлекательные шоу, которые использовали преимущества DVR. Именно тогда из шоу, которые случайно получились великими, например «Клан Сопрано» и «Декстер», на премиальных кабельных сетях HBO и Showtime выросли десятки потрясающих сериалов для взрослых почти на каждой кабельной сети — от «Безумцев» на AMC до «Американцев» на FX и «Звездного крейсера «Галактика» на Syfy.

Затем появился Netflix, и «запойные просмотры» теперь были не вознаграждением за отложенное удовольствие, а режимом по умолчанию. Сперва подписчики стали взахлеб смотреть сотни сезонов старых шоу с кабельного, на которые Netflix приобрел права. Это изменило экономику сериалов, которым до этого не удавалось толком заработать на повторах. И действительно: кому захочется смотреть случайный эпизод «Безумцев» в 11 часов вечера?

Но на Netflix, где можно посмотреть все эпизоды шоу по порядку в любое время, сериалы с причинно-следственной связью между эпизодами работали блестяще. Netflix заплатил студии Lionsgate, которая выпустила «Безумцев» для AMC, $77 миллионов, по $850,000 за эпизод. Но прошло совсем немного времени — и Netflix, как и его конкурент Amazon, начал делать оригинальные сериалы, изначально созданные для запойного просмотра. Эпоха телевидения как единственного средства просмотра сериалов закончились.

Технологические и финансовые изменения произвели революцию в телевидении и при этом оказали огромное влияние на кино. Как мы уже убедились, среднебюджетные драмы и «звездные машины» серьезно пострадали в прокате, поскольку рост зарубежных рынков и снижение продаж DVD сделали франшизы более популярным и прибыльным вариантом. Однако теперь фильмам пришлось конкурировать за внимание аудитории еще и с сериалами. Раньше просмотр «Прослушки» требовал от зрителей невероятных усилий: нужно было оказываться перед телевизором каждое воскресенье в определенное время, а тот, кто пропустил один эпизод, терял сюжетную линию до конца сезона. Не проще ли сесть в машину и поехать в кинотеатр? Но к 2010-м годам тратить время и деньги на кино, которое могло быть неплохим, а могло таковым не оказаться, для большинства зрителей стало более обременительным и рискованным, чем оставаться дома и проглотить целый сезон любимого телешоу.

Руководители Голливуда, богатые и образованные люди, знали о проблеме не понаслышке, потому что сами поглощали сериалы, нацеленные непосредственно на них. Если даже Эми Паскаль не брала трубку и переставала говорить о фильмах воскресными вечерами, потому что смотрела «Родину», каковы шансы, что среднестатистический человек в тех же условиях выйдет из гостиной, чтобы посмотреть драму на большом экране?

Поэтому руководители студий уже не скрывали своей обеспокоенности тем, что качественное телевидение не пускает зрителей в кинотеатры и наносит ущерб их бизнесу. Об этом свидетельствовало падение продаж билетов на 7 % с 2009 по 2015 год, хотя население США за это же время выросло на 4 %. «Всем нам хочется думать, что время полного угасания популярности кинотеатров еще не пришло», — говорил глава Universal Pictures в 2011 году. Под угрозой оказалась не только прибыль. Чем лучше становилось телевидение, тем труднее было главам студий вроде Паскаль удерживать лучшие таланты Голливуда. Хорошее телевидение привлекало хороших актеров, сценаристов и режиссеров.

Многие кинозвезды первой величины, разочарованные тем, как трудно заполучить роль в хорошем оригинальном фильме, и заинтересованные растущим спросом на телевидение, приняли когда-то немыслимое решение перейти на «маленький экран». Мэрил Стрип, Роберт Де Ниро, Дуэйн Джонсон, Холли Берри, Джона Хилл, Мэтью МакКонахи и Эмма Стоун — лишь некоторые из них.

«Меня уже тошнит от всех этих сериалов», — возмутилась Паскаль, узнав, что Том Харди, звезда «Темного рыцаря» и «Безумного Макса: Дорога ярости», может не сняться в фильме Sony, потому что занят в «Табу», сериале для FX.

Жизнь коммивояжера

Эми Паскаль не привыкла терять таланты, аудиторию или целые жанры из-за кого-то вроде Стива Моско. У них с Майклом Линтоном, конечно, были разные темпераменты, и решения они принимали с помощью разных полушарий мозга, но оба были представителями культурной элиты, которые никогда не сомневались, что их карьера будет зависеть исключительно от высокого интеллекта и вкуса.

Моско же, напротив, был трудолюбивым и щедрым торговым представителем из рабочего класса, который оказался на вершине только благодаря вечному стремлению выигрывать. Он был крепко сложен (что выглядело даже немного угрожающе), зачесывал волосы назад и носил причудливые веревочные браслеты. Вряд ли его можно было принять за своего в компании стильной Паскаль и слегка взъерошенного, но все равно утонченного Линтона. Если страсть Паскаль заключалась в создании фильмов, а страсть Линтона — в решении задачек на проверку интеллекта, то страстью Моско были постоянные продажи, снова и снова, все больше и больше. Он был голливудской, суперуспешной версией Вилли Ломана[40], человека, достойного упоминания в этом абзаце. Что было кстати, так как телевидение на протяжении многих десятилетий было рабочей лошадкой Голливуда. Его самые успешные руководители были дельцами, а не законодателями мод.