Битва за прокат. Как легендарные франшизы убивают оригинальность в Голливуде - Фритц Бен - Страница 15

Но и этого словно было недостаточно. В конце 1996 года Marvel подала заявление о банкротстве с долгом в $700 миллионов и облигациями номинальной стоимостью в $1 миллиард. Это было одно из самых спорных и затяжных банкротств в американской истории. Титаны Уолл-стрит Рон Перельман и Карл Айкан превратили маленькое и проблемное издательство комиксов в арену, на которой развернулось эпичное сражение. На время судов процесс заключения сделок замер, в том числе и любые усилия по производству фильмов про персонажей Marvel. Большинство сотрудников признавали, что эти фильмы могут способствовать росту компании благодаря успеху «Бэтмена» Warner Bros. и Тима Бёртона (1989).

В ходе процедуры банкротства назначенный судом попечитель попытался продать Marvel. Многочисленные развлекательные компании, в том числе MGM и Warner Bros., которая владеет конкурентом Marvel — DC Comics, обладающим правами на истории о Супермене и Чудо-женщине, стали обивать ее пороги. Но ближе всего к покупке Marvel неожиданно для всех подошла Sony Pictures.

Джон Келли, бывший исполнительный директор MGM и Warner Bros., который возглавил Sony в 1996 году, понимал всю ценность Человека-паука на большом экране и призвал коллег попытаться заполучить полный контроль над персонажем. Ключевым игроком Sony был Яир Ландау, молодой агрессивный выпускник стэнфордского MBA, который больше всего хотел оставить свой след в истории. В сотрудничестве с производителем игрушек Hasbro Ландау предложил $500 миллионов. Sony с Hasbro пришлось пришлось бы выложить за покупку Marvel половину этой суммы. Токийские боссы Sony продемонстрировали редкую готовность пойти на риск и вложиться в долгосрочные инвестиции. Hasbro, один из самых успешных производителей игрушек в мире, стал бы заниматься потребительскими товарами, а Sony — делать фильмы. Фильмы стимулировали бы продажи игрушек, а игрушки бы привлекали больше народа в кинотеатры.

Человек-паук был настоящим сокровищем, но Ландау полагал, что юридическая лазейка позволит компании завладеть самой популярной суперкомандой Marvel — «Людьми Икс». Ранее права на экранизацию комиксов о ней были проданы конкуренту Sony, 20th Century Fox, всего за несколько сотен тысяч долларов. Это позволило бы Sony снимать фильмы с любым персонажем Marvel (за исключением Халка, принадлежавшего Universal), которых насчитывалось более пяти тысяч.

Команда Sony-Hasbro наняла адвоката по банкротству, посетила «комнату данных» в конференц-зале юридической фирмы в Нью-Джерси, где просмотрела финансовые отчеты Marvel, и встретилась с держателями долгов. Однако на фоне серии соглашений о спасении Marvel между Айканом, Перельманом и головокружительным списком банков и держателей облигаций предложение Sony-Hasbro так и не было принято.

Вместо этого Marvel оказалась в руках человека, чей первоначальный интерес к комиксам был столь же минимален, как у Майкла Линтона к развлечениям: Айзека Перлмуттера. Он был участником Шестидневной войны[26] и приехал в США — с $250 в кармане — в 1967 году, когда ему исполнилось 24 года. Перлмуттер обладал сверхъестественной способностью чуять ценность там, где остальные зажимали носы. Худощавый бизнесмен, говоривший с сильным акцентом, сколотил состояние на скидочных магазинах типа Odd Lot. Он покупал никому не нужные на первый взгляд товары, вроде оставшихся с прошлого года игрушек, и продавал их экономным потребителям всего за $1.

Он всегда был в поисках находящихся при смерти компаний, которые, как ему казалось, мог бы изменить. В этот список вошли Coleco, производитель серии кукол Cabbage Patch, и Remington, компания по производству бритв. Еще его внимание обычно привлекали излишки. В 1980-х, когда из бизнеса вышел универмаг Gimbels, Перлмуттер скупил все, что там было, от зеркал до вешалок для одежды — кроме собственно розничного инвентаря. Он обратился к ним в среду, закрыл сделку примерно на $10 миллионов в понедельник и в течение недели распродал почти все за $50 миллионов. Сделка прошла так быстро, что у него даже не осталось времени на должную осмотрительность, оценку прав собственности или другие меры защиты от рисков, которые обычно предпринимают бизнесмены.

У Перлмуттера была репутация крайне скупого человека. Он тщательно изучал все до мелочей на купленных им предприятиях, от температуры термостата до толщины бумаги, и не стеснялся звонить сотрудникам и интересоваться, почему те опоздали на пятнадцать минут (о чем свидетельствовала установленная им электронная система учета времени). Но люди, которые работали с ним в тесном контакте, говорят, что, когда Перлмуттер видел больше плюсов, чем минусов, он был готов рисковать.

Именно это и привело его в Toy Biz, компанию по производству игрушек. Перлмуттер приобрел ее в 1990 году. Одним из первых шагов к возрождению компании стала сделка с Роном Перельманом, тогдашним владельцем Marvel. Marvel прекращала взимать лицензионный сбор за производство игрушек, основанных на супергероях комиксов, в обмен на 46 % капитала Toy Biz. Это сохранило компании Перлмуттера миллионы, но втянуло ее в коррумпированный хаос, когда Marvel подала заявление о банкротстве.

Большинство планов по возрождению Marvel включали отмену безвозмездной лицензии Toy Biz, чтобы новый владелец мог получать столь необходимые денежные средства. Все инвестиции Перлмуттера в производство игрушек оказались бы невыгодными, и он готов был пойти на все, чтобы этого избежать. Например, объединить Toy Biz и Marvel под его началом.

Это было дерзкое предложение, учитывая возможности Айкана и Перельмана, но у Перлмуттера было уникальное преимущество: Ави Арадм — дизайнер игрушек, такой же израильский ветеран Шестидневной войны, как и Перлмуттер, предпочитавший иврит английскому. Арад познакомился с Перлмуттером в Toy Biz, и они неожиданно нашли общий язык. Во многих отношениях он стал для Перлмуттера кем-то вроде Паскаль для Линтона: его не интересовала деловая сторона бизнеса, но он был творческим человеком, понимал ценность истории и персонажей и мог очаровать кого угодно.

А еще у него была одна идея — на первый взгляд странная, но чем больше люди о ней думали, тем более осмысленной она становилась. Marvel, обанкротившаяся компания комиксов и игрушек, идеально подходила для роли крупного голливудского игрока.

Бородатый, седовласый Арад, который ездил на «Харлеях» и обожал носить кожаные куртки в сочетании с тюбетейкой и огромными кольцами с логотипами персонажей Marvel, очаровал своей идеей даже полную комнату консервативных банкиров. «Я уверен, что один только Человек-паук стоит миллиарды долларов, — заявил он им в разгар процесса банкротства. — Но вы в безумном порыве готовы согласиться на 380 миллионов, или сколько там, от Карла Айкана — за все истории, которые создала компания? Да только одна из них стоит миллиард! А еще есть Люди Икс. Фантастическая четверка. Каждая история может стать фильмом. И я еще не говорил о телевидении, других продуктах и прочих правах».

Эта речь помогла убедить кредиторов, которые хотели получить платежеспособную компанию, поставить Арада и Перлмуттера во главе Marvel. И когда дуэт наконец принял бразды правления в конце 1998 года, их задача номер один состояла в том, чтобы начать продавать права на экранизации — особенно на весьма ценного Человека-паука.

Перлмуттер, теперь крупнейший акционер Marvel и его фактический руководитель, понимал, что чем успешнее будет фильм, тем больше игрушек он продаст. Арад же верил, что фильмы могут превратить Marvel из издателя детских комиксов в мощного медиамагната. И оба знали, что только что вышедшая из банкротства компания отчаянно нуждается в деньгах, которые может принести сделка по продаже прав на фильмы.

Ландау познакомился с Арадом и Перлмуттером, когда готовил предложение Sony и Hasbro, и снова обратился к ним в надежде наконец получить права на экранизацию комиксов о Человеке-пауке. Еще один американец еврейского происхождения, весьма ценивший искусство сделок, Ландау смог наладить связь с руководством Marvel и понять, что если Перлмуттер орет: «Пошел вон!» — это не конец переговоров, а их начало.