Человек-Миксер (СИ) - Райт Денис - Страница 13

— Извините, — машинально извинился я.

Вот что значит хорошее воспитание. Тебя ловят неизвестные люди, девушка-тостер пытается тебя утилизировать, ты весь из металла, но если врезался в мужика — извинись. Мама бы гордилась мной. Или плакала от того, какой я кретин. Скорее второе. Мужчина посмотрел на меня сверху вниз.

— Вижу объект МКС-01, фиксация завершена, — отчитался он в наушник.

— Я не объект, — прохрипел я, — Я Максим.

Он решил, что ответа я не достоин, поэтому просто поднял руку. С его рукой, кстати, тоже что-то не так. Рукав формы лопнул по шву. Кожа на предплечье потемнела, будто под ней проступил металл. Пальцы стали толще, суставы — массивнее. На костяшках появились тяжёлые металлические накладки, а из-под кожи пошёл пар, горячий, белый и плотный. Потом этот мужик ударил меня… Вот что было страшно: Девушка-тостер была быстрой, резкой, горячей. Она летела, рубила, свистела, вспыхивала. Этот амбал же, увалень, мать его, просто ударил. Медленно так, без суеты, хорошенько прописал, будто поставил печать на документ. Кулак врезался мне в корпус миксера сбоку. Звук был такой, будто по кастрюле долбанули кувалдой. Всё вокруг дёрнулось, прокрутилось и в конечном итоге сложилось. Где-то вдалеке Блендо что-то сказал, но я уже не мог разобрать. Перед глазами, точнее перед визуальной обработкой, бегали белые пятна. Ноги исчезли, асфальт подпрыгнул навстречу. Я понял, что падаю, но даже это не смог сделать красиво. Последняя мысль перед отключкой была очень важной, глубокой и по-настоящему философской:

«Блин, а ведь он даже не представился…»

Глава 5

По ГОСТу

Очнулся от того, что у меня не было лица, что, конечно, в моей текущей ситуации звучало странно. Лица у меня и так и эдак не было. Выделялось только то, что сейчас вокруг вообще ничего, темнота. Плотная, душная, вонючая темнота. На голове у меня было что-то надето. Не мешок — нет. Тот хотя бы честная вещь, простая, народная, дешёвая и каноничная. Это же было что-то специальное. Какой-то плотный чёрный колпак из тяжёлого материала, внутри которого пахло резиной, металлом и кровью… Он сидел прямо поверх моей миксерной башки, плотно обхватывал корпус и почему-то фиксировал венчик… То есть кто-то заранее подготовил штуку для людей, у которых вместо головы бытовой прибор? Это было даже обидно. Я-то думал, что хоть чем-то уникален…

— М-м-м… — попытался сказать я. Вышло жалко…

Кажется, я сидел на стуле. Руки были заведены назад и чем-то зафиксированы. Ноги тоже. Ещё болела спина и гудела голова. Внутри корпуса что-то тихо звенело, будто там поселился маленький злой колокольчик.

— Блендо, — мысленно позвал я, — Блендо-о-о-о…

Тишина.

— Блендо?…

В ответ снова целое ничего. Вот теперь стало страшно. Не «смешно как страшно», а вот прям до усрачки страшненько.

— Блендо, не игнорь. Ответь…

Молчание. Где-то рядом раздались голоса. Приглушённые, будто через стену или толстое стекло.

— … первичная стабилизация подтверждена.

— Уровень сопротивления?

— Низкий технически, высокий поведенчески.

— Что это значит?

— Он слабый, но очень нервный.

— Я вас слышу, вообще-то, — прохрипел я.

Голоса замолчали, потом кто-то сказал:

— Объект пришёл в сознание.

— Я не объект… — проныл я.

— Поведенческий уровень сопротивления подтверждён.

— Да я вам сейчас так подтвержу! — попытался дёрнуться я.

Стул даже не скрипнул, отлично. Меня привязали к нему лучше, чем я когда-либо был привязан к жизни. Шаги приблизились. Я услышал звук открывающейся двери — тяжёлый замок, электронный писк, лёгкое шипение. То есть не просто дверь, а ДВЕРЬ, которая всем своим видом говорит: «Твоя свобода осталась с другой стороны, лошара». Кто-то вошёл.

— Снять фиксатор визуального доступа, — произнёс спокойный мужской голос.

— Подтверждаю, — ответил другой.

Мне на секунду показалось, что сейчас снимут мешок. Но нет, они что-то щёлкнули у основания корпуса миксера. Колпак ослаб, его стянули вверх. Свет ударил так резко, что я едва не ослеп. Хотя, опять же, чем именно я мог ослепнуть — вопрос для отдельной кафедры. Визуальная обработка дёрнулась, сфокусировалась, и я увидел комнату. Серую… Ну да, конечно, какую ж ещё?.. Если неизвестная организация тащит тебя в секретное место, у них по закону жанра не может быть милых обоев с уточками или котятами. Стол, металлические стены, стекло во всю ширину на одной из них — наверняка одностороннее, потому что где же ещё сидеть людям, которые любят смотреть, как ты переживаешь худший день в жизни. Камера в углу, лампа над столом…

«Комната для допросов. Классика. Настоящий минимализм… Всё по ГОСТу…»

На столе лежала папка, на ней был красный штамп: «МКС-01». Ниже — ещё один: «СТАБИЛЬНЫЙ НОСИТЕЛЬ». Я посмотрел на это безобразие, потом на людей перед собой. За столом стоял тот самый мужчина в серой форме. Рука у него снова выглядела обычной. Ни пара, ни металла, ни тяжёлой накладки. Просто рука. Нормальная, крепкая, мужская лапа. Теперь я ненавижу, когда у людей есть нормальные руки, а у меня нет… Рядом стояла девушка-тостер. Точнее уже просто девушка. Голова снова человеческая, рука тоже. Ни клинка, ни нагрева, только лёгкий след копоти на перчатках. Красивая, в униформе, с русыми волосами и таким злым лицом, будто я лично испортил ей статистику. Она сверлила меня холодным взглядом. Я посмотрел на неё и на мужика.

— Так, — сказал я, — Я правильно понимаю, что свидания не будет?

Никто не улыбнулся. Вообще. Эх, тяжёлая досталась мне публика. Мужчина сел напротив меня. Девушка осталась стоять у стены, сложив руки на груди.

— Максим Константинович Ковалёв, — произнёс мужчина.

— О, так вы знаете моё отчество. Значит, дела принимают серьёзные обороты…

— Возраст двадцать три года. Бариста кофейни «Bean Reality». Не зарегистрирован в базе носителей. Самостоятельный контакт с ядром сорвавшегося объекта. Первичная адаптация нестандартная. Стабилизация подтверждена. Уровень угрозы — уточняется.

— Можно я тоже уточню? — подался я чуть вперёд.

— Говорите, — одобрительно кивнул мужик.

— Где я?

— В отделении ГОСТ. Это всё, что вам стоит знать, — спокойно ответил мужик.

— Это расшифровывается как «Где Очень Страшно Тебе»? — я заигрывающе приподнял бровь и улыбнулся.

Девушка у стены тихо выдохнула носом. Наверное, от кринжа.

Вывести её на такую реакцию — была моя маленькая победа. Мужчина пропустил это недоразумение мимо ушей и продолжил:

— Глобальный Отдел Стабилизации Текстуры.

— Текстуры? — переспросил я.

Он медленно кивнул.

— Стабилизации текстуры?…

— Верно, — его лицо оставалось невозмутимым.

— Простите, а нельзя было назвать организацию как-то менее похоже на отдел проверки качества творожков?

— Нет, — он открыл папку, — Вы уничтожили сорвавшийся объект класса «Кухонный Демон», предварительная категория — МКС-Д-17.

— Да, это был я. Он сам напросился, — довольно признался я.

— Вы проявили признаки стабильной личности…

— М, с-спасибо? — перебил я его.

— Но оказали сопротивление оперативной группе, — он всё равно продолжил.

— Потому что оперативная группа пыталась отправить меня в так называемую «утилизацию»! Я, знаете ли, не очень люблю, когда мне предлагают умереть по ведомственной инструкции!

— Формулировка? — спросил мужчина, и посмотрел на девушку.

— Стандартная, — она пилила меня взглядом.

— Стандартная⁈ — я дёрнулся в креплениях, — Да что вы вообще несёте⁈ У вас стандартом является говорить «Прими смерть с достоинством»? Кто вам вообще реплики пишет? Нейросеть⁈ Или некромант из отдела кадров?

— Объект… был крайне нестабилен, — девушка слегка прищурилась.

— «Объект» был напуган!