Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс - Страница 28

— И задержаться здесь, чтобы познакомиться с ней поближе, ты тоже не можешь, — кивнул я. — Понимаю. А что, если тебе пригласить в Лачангу весь Старый Театр? Устрой им гастроли. Ты близок ко двору Великого Визиря, для тебя это несложно. Тебе ведь понравился спектакль?

— Очень понравился, — радостно кивнул Аль‑Казир. — Это чудесная мысль, господин Тайновидец. Как она мне самому не пришла в голову? В своём докладе Великому Визирю я непременно упомяну об этом чуде, которое называется «Театр». Уверен, что Великий Визирь захочет на него посмотреть. Спасибо, друг!

— Обращайся, — улыбнулся я.

Аль‑Казир внимательно посмотрел на меня.

— Вижу, тебя тревожат какие‑то заботы? Я могу тебе помочь?

— Никак не могу до конца разобраться с гибелью князя Долгорукова, — поморщился я. — Это дело не идёт у меня из головы. Думаю над ним днём и ночью, но не нахожу ни одной зацепки.

— У джинов есть особый ритуал для таких случаев, — сказал Аль‑Казир. — Когда мы сталкиваемся с затруднением, то обращаемся за подсказкой напрямую к магии и делаем так, как она говорит. Может быть, и тебе попробовать?

— Почему бы и нет? — согласился я. — А как это сделать?

— Найди подходящее место, где тебе никто не помешает, и отправь магии зов, — посоветовал Аль‑Казир. — А потом жди её подсказки.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Обязательно попробую. А ты передай Великому Визирю вот эту книгу. Он будет очень доволен.

Я протянул Аль-Казиру томик с рассказами Лизы.

Когда Аль‑Казир уехал, я сразу взялся за дело. Самым подходящим местом для разговора с магией мне показалась гостиная с камином и шахматным столиком. Правда, сначала пришлось выгнать оттуда Уголька и домового Фому, которые непременно желали побыть в моём обществе.

— У меня здесь очень важное дело, — строго сказал я. — Поэтому проваливайте и не мешайте.

Я погрозил пальцем Фоме.

— И не вздумай подслушивать под дверью, иначе всё испортишь.

— Ты требуешь от него невозможного, — мысленно заметил Уголёк.

А Фома скорчил жалобную физиономию.

— Я сам тебе потом всё расскажу, — сжалился я. — А сейчас не мешай.

Я плотно закрыл за ними дверь, затем сел в мягкое кожаное кресло и постарался расслабиться. Выбросил из головы все мысли о могущественных магических существах, с которыми был знаком или дружен. Сейчас мне были нужны не они, а то, что стояло за ними, — сама магия.

Я представил её в виде медленно клубящегося разноцветного тумана и послал этому туману зов:

— Привет. Мне нужно с тобой поговорить.

Секунду ничего не происходило. А затем откуда‑то издалека пришёл мощный и тёплый ментальный отклик. Магия дала мне понять, что слышит меня.

— Мне нужна подсказка, — честно сказал я. — Любая, даже самая странная, лишь бы она была. А я уж постараюсь ею воспользоваться.

На этот раз пауза была намного дольше, как будто магия раздумывала. Затем я почувствовал ещё один ментальный импульс. И на этом разговор был завершён.

— Что ж, буду ждать, — вслух сказал я.

И в ту же секунду за окном зазвенели бронзовые колокольчики. А затем послышался голос Игната:

— Ваше сиятельство, к вам снова этот призрак! Как его там? Господин Рябушинский.

— Впусти его, — ответил я.

С улыбкой поднялся и вышел навстречу гостю.

Не так давно Рябушинский признался мне, что обожает кофейный запах; поэтому я собственноручно сварил для него кофе и поставил чашку на столик рядом с призраком.

— С чем пожаловали, господин Рябушинский?

— Насколько я понимаю, у вас сейчас нет никаких дел, — сказал Рябушинский, с удовольствием принюхиваясь к запаху кофе. — Поэтому я решил напомнить вам о призраке, который до сих пор скитается по Смоленскому кладбищу. С ним нужно что‑то делать, Александр Васильевич. Он уже успел перепугать столько людей, что по Васильевскому острову о нём ходят самые ужасные слухи. Горожане боятся приходить на кладбище.

— Вам так и не удалось поговорить с этим призраком? — удивился я.

— Стоит нам с городовыми появиться, как он тут же ускользает, — вздохнул Рябушинский. — Этот призрак чем‑то сильно напуган. Может быть, у вас получится поговорить с ним, Александр Васильевич?

— Давайте попробуем, — согласился я. — Не будем откладывать, займёмся этим прямо сегодня. В какое время появляется этот призрак?

— По‑разному, — ответил обер‑прокурор. — Но около полуночи он непременно бывает на кладбище.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Значит, встретимся возле Смоленского кладбища за час до полуночи. Есть там укромное местечко, где можно спрятаться, чтобы не напугать призрака раньше времени?

— Склеп в виде китайской пагоды, — подсказал Рябушинский. — Вы, наверное, его помните? По моей просьбе его не запирают, мои городовые прячутся там от дождя.

— Отлично, — улыбнулся я. — До встречи на кладбище.

За ужином я, как и обещал, рассказал Фоме о своём разговоре с магией. А заодно и всем остальным — ужинали‑то мы вместе.

— Хорошо, что у тебя появилось новое дело, — обрадовалась Лиза. — Ты непременно разберёшься с этим призраком.

Ровно за час до полуночи я подошёл к калитке Смоленского кладбища. Ночь была тёмной, но безоблачной. В небе ярко светили крупные звёзды.

Обер‑прокурор Рябушинский поджидал меня возле калитки, с ним были двое призрачных городовых.

— Идите за мной, Александр Васильевич, — пригласил Рябушинский. — Я покажу дорогу.

Мы шли по кладбищенской дорожке. Справа и слева темнели гранитные надгробия. Призраки двигались абсолютно бесшумно, а под моими подошвами еле слышно похрустывал песок.

Наконец я разглядел на фоне тёмного неба знакомый чёрный силуэт крыши с приподнятыми вверх углами.

— Пришли, — сказал Рябушинский. — Спрячемся внутри и будем ждать.

В склепе было темно и пыльно. Что‑то мягкое коснулось моего лица. Я вздрогнул, но тут же понял, что это паутина.

— Почему здесь грязь? — яростным шёпотом спросил Рябушинский у городовых. — Вы что, даже своё рабочее место прибрать не можете?

Призрачные городовые виновато потупились.

— Не подумали, ваше высокопревосходительство. Нам так показалось уютнее.

— Показалось им, — сурово нахмурился обер‑прокурор. — Чтобы завтра здесь всё блестело.

Я обещал магии, что обязательно воспользуюсь её подсказкой, поэтому приготовился просидеть в склепе хоть до утра. И даже дольше, если призрак по какой‑то причине не появится сегодня ночью. Я всё равно его дождусь и попробую узнать, за какими демонами он слоняется по кладбищу и пугает честных горожан.

Но долго ждать не пришлось. Как только наступила полночь, откуда‑то издалека донеслись печальные стоны.

— Это он, — прошептал Рябушинский.

— Слышу, — так же шёпотом ответил я. — Пусть подойдёт поближе.

Стоны становились всё отчётливее, и наконец я разобрал причитания призрака:

— За что? Что я вам сделал? Пощадите меня!

Он повторял это снова и снова, как будто и в самом деле надеялся услышать ответ.

Наконец я его увидел. Призрак медленно перемещался по кладбищу, огибая надгробья, и не переставал стонать. Как раз в эту минуту из‑за домов появилась луна. Призрак красиво переливался в её свете.

— Вы правы, это довольно молодой человек, — тихо сказал я Лябушинскому, приглядевшись к очертаниям призрака. — Вот только его лицо я не могу разглядеть.

— Я тоже не смог, — ответил обер‑прокурор. — Это‑то и есть самое странное. Вместо лица у него какой‑то бесформенный туман.

Призрак уже был совсем близко, и я увидел, что обер‑прокурор не ошибается. Бледный туман клубился над воротником дворянского мундира, а в этом тумане испуганно блестели глаза.