Неправильный попаданец. Книга 1 - Вэй Катэр - Страница 11

– Не положено! Отчество должно быть у всех.

– Никифорович.

– Зачем прибыли в Рязань?

– Не помню. Был в Хирино, потом – бац! – и я тут на лужайке лежу. Точнее, сижу.

Капитан отложил планшет, сложил руки на груди и смерил меня скептическим взглядом.

– Что же вы, товарищ Волков, двадцати годов от роду, хулиганите? Голым задом народ пугаете, да ещё и это странное животное…

Я нервно сглотнул – предательская слюна капнула на колени.

– Товарищ капитан, я не специально. У меня небольшие отклонения в развитии, если вы могли заметить…

– Отклонения не уберегут вас от ответственности перед законом. Вот послушайте, что сообщает гражданка Панфилова. – Он развернул лист и начал зачитывать: «В этот прекрасный выходной я шла на встречу с молодым человеком по бульвару Горького. Но встретиться нам теперь не суждено. После того, что я увидела, моя нервная система никогда не оправится. Некий гражданин непритязательной внешности валялся под деревом без штанов и приставал к прохожим. Я сделала гражданину замечание, после чего он завалился на бок. Из его недр на меня смотрел монстр с красными глазами. Затем гражданин издал ужасающий рык и родил прямо из заднего прохода неведомую зверюшку, вследствие чего я потеряла сознание и не попала на свидание. Прошу принять меры и наказать бесстыдника по всей строгости закона. А зверюшку уничтожить, чтобы людей не пугала».

Пока капитан читал этот опус, я мысленно осыпал богиню Диану самыми разухабистыми эпитетами, желая ей всего недоброго. «Мстительная истеричка! Вышвырнула меня чёрт-те куда, да ещё и хомяка мне в зад на прощание…»

– А вот так всё видела гражданка Фролова. Хотите, зачитаю показания ещё пятерых свидетелей? – Капитан постучал пальцами по столу.

– Товарищ капитан! Вы же понимаете, что это абсурд? Родить через жопу монстра? Да вы гляньте на это милое создание! – Я слегка пнул хомяка, чтобы тот построил глазки. – Да и размер его! Какое это дупло надо, чтобы такая белка в него поместилась?

Капитан прокашлялся в кулак, помялся и продолжил:

– Размер вашего дупла не знаю и знать не хочу. И вообще, зверёк – это дело второй важности. Вы вообще себя видели? – Он сделал паузу. – Вы уж извините, но находиться в центре города с такой, простите, физиономией… На вас каждые пять минут будут наряд вызывать. А вы ещё и голым задом сверкали на главной улице города, прямо возле областной администрации. Или тоже будете отрицать?

– Ну так вышло. Я честно не помню, как попал туда, – пожал я плечами, горестно вздохнув.

– Я не понимаю, как вы туда просочились. Вход в центр строго контролируется, вас бы не впустили. Вообще!

Он откинулся на стуле, смерил меня задумчивым взглядом и вынес приговор:

– Так как вы не местный, сельский, да ещё и явные проблемы со здоровьем налицо, на первый раз сделаю вам поблажку: десять дней посидите, подумаете, законы поучите, штаны носить научитесь.

– Товарищ капитан, может, на первый раз простите? – взмолился я. Проверять условия местных казематов совершенно не хотелось.

– Так я вас давно простил. Более того, я на вас и не обижался. А вот народ ропщет. Народ требует от полиции защиты и порядка. Да я и так пожалел вас. За такое полагается до года лишения, между прочим.

У меня отвисла челюсть. «До года?! И главное – за что? Сверкнул, подумаешь, попой на людях. Вон Ивлеева у нас показала голую жопу – и ничего. Извинилась, и её простили. Хотя там в жопе звезда горела в виде брюлика… Мне бы такой брюлик… но вместо него хомяк достался. Р-р-р…»

– Бинго! – выкрикнул я, случайно плюнув в сторону капитана. – Товарищ капитан, а если так? – Я вытащил из кармана крошечный светящийся шарик и протянул ему на слегка трясущейся ладони.

Капитан пристально посмотрел на шарик, потом на меня и тяжело вздохнул:

– Я даже за взятку это не буду считать. Ты бы мне ещё стекляшки предложил. Блаженный. Сержант! В камеру его. В восьмую. Может, хотя бы там выживет.

У меня слегка расслабилось сзади, и я совершенно случайно издал ужасающий гудок. Через секунду комнату начал наполнять удушливый газ. «Говорят, своё не воняет, ага, щас…» У меня слёзы потекли из глаз, капитан выбежал прочь из помещения. Сержант сначала замер на пороге, а затем тоже выскочил и плотно закрыл дверь.

– Пик-пук! – Хомячок отползал в дальний угол, безостановочно матерясь на своём хомячьем.

Уже через десять минут (одетого в штаны и рубаху) меня подвели к камере, предварительно выдав матрас, кружку и тарелку с ложкой. Хомячка при этом почему-то забирать не стали, что совершенно не укладывалось в моей голове. Местные полицаи будто вообще его не замечали.

Я надеялся, хотя бы здесь меня не будет донимать эта тварь, но не тут-то было.

Камера оказалась совсем небольшой – три на три, не больше. Две двухъярусные кровати по бокам у стен, небольшой столик внизу между ними. Справа – едва отгороженное пространство: очко/сортир/гальюн/клозет – нужное подчеркнуть.

Три пары глаз уставились на меня. За столиком на нижних койках сидели двое. Один – наверху слева. Дверь камеры захлопнулась, а я стоял как дурачок. Нужно было понять, куда я попал. Можно угодить к тем, кто чтит все правила отсидки; есть те, кто соблюдает только определённые законы; а есть и те, кто вертит ими как хочет. Бывают, правда, и пофигисты. С другой стороны – мир иной, тут может быть всё что угодно. Проще притвориться шлангом. Первохода не должны обижать. Главное – не косячить.

– Здрасте. – Я придурковато улыбнулся и кивнул.

– Здоров-здоров. Заходи, арестант честной. За что взяли? – проговорил самый мелкий, сидевший внизу справа.

– Да случайно возле администрации штанишки свалились. Тётя злая бумажку написала. Вот десять дней сказали тут сидеть. – В кои-то веки с момента попадания в этот мир я был рад своей дебиловатой внешности.

– Ха-ха-ха! Ну ты даёшь! – захохотал тот же парень, а вот остальные почему-то не поддержали. – Ты бы лучше им на порог навалил. Ладно. Кидай кости на свободную шконку.

– Спасибо.

Арестанты продолжили играть в какую-то карточную игру, а я закинул матрас наверх, поставил тарелку и ложку на край стола и полез на второй ярус. Спокойно лёг и стал сверху наблюдать за процессом игры. В какой-то момент до меня дошло: арестанты играли в классику – очко, или, по-другому, двадцать одно.

– Уважаемые, а можно с вами? – спросил я, перевесившись через кровать.

Это была роковая ошибка. Я понял это слишком поздно – когда моя проклятая слюна и отсутствующая челюсть сыграли свою роль. Мелкий поднял голову вверх и уже собирался что-то сказать, но не смог: довольно смачный сгусток тягучей слюны опустился ему прямо в рот.

Если честно, меня самого чуть не стошнило. Мужика вывернуло наизнанку. Его товарища по игре, который это всё лицезрел, тоже.

– Пик-пук! – Хомяк врезал себе обеими лапками по лицу и, качая головой, плюхнулся на жопу.

– Мужики, я не специально, просто диагноз. Я болею! – пытался я объясниться, пока они рыгали – дальше шанса не будет.

– Кабздец тебе, убогий. Молись, пока можешь, – проговорил самый пострадавший и встал, утирая лицо рукавом.

Сокамерник медленно развернулся ко мне и показательно вытащил заточку из-за пояса. Но не успел он наставить на меня орудие, как между нами возник хомяк.

Тот мирно сидел на краю кровати, устроившись на попе и сложив лапки на мохнатом пузе. Адские цветочки хищно щёлкали челюстями. Мужик замер, внимательно осмотрел животину и задал закономерный вопрос:

– А ты ещё что за уё?..

– Зря вы так с Пушистиком… – начал я, но больше не успел сказать ни слова…

Глава 6

Седьмой день отсидки начался как обычно – с утренней проверки численности уголовников в камере. У нас всё шло штатно. Даже Сиплый уже почти нормально выглядел – это тот, кому досталась моя чудодейственная слюнка.

Мои сокамерники оказались довольно приятными людьми – ну разве что кроме Сиплого. Он крайне на меня обиделся, но я его не виню: повод был веский. Зато после этого случая мне открылось множество интереснейших вещей и моментов.