Счет за предательство - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 4

– Это фальшивка! – выкрикнула Ульяна и разорвала свидетельство. – Неужели непонятно!

– А если нет? – насупился он.

– Не было у нас ничего с Рэмом!

– Ну, хотелось бы в это верить.

– Могу сходить к Рэму! – Ульяна не сводила с него глаз. – Взять у него образец ДНК, проведем экспертизу.

– Образец? – От волнения Викентий кашлянул в кулак.

– Ну Улиткин же как-то брал. Если брал.

– А ты возьмешь?

– Можешь сам взять, – усмехнулась Ульяна.

– Не надо ничего! – Викентий решительно мотнул головой. – Будем из-за какой-то фальшивки огород городить!

Он забрал у жены разорванное на восемь частей свидетельство и разодрал плотный слой бумаги еще надвое. Плевал Викентий на Улиткина, плюет и дальше будет плевать. И ничего с ним за это не было, нет и не будет…

Глава 3

Большой дом у Долотова, красивый, с фахверками, как на неметчине. И пиво у него германское. А банька русская, на берегу реки, топится по-черному. Вечер, темно, Рэм, не стесняясь, выскочил на мостки, разогнался и прыгнул. Метил в прорубь, но чуть промахнулся, локтем срубил ледяной выступ, но руку не сломал, даже боли почти не почувствовал. Вынырнул, громко крякнул, еще раз с головой под воду нырнул – все, пора обратно в парную.

В этот раз Дашка его не звала, сам приехал, как снег на голову свалился. Но угадал: Долотов жарил шашлыки, и Лена у них гостила, сдружились они крепко. Сдружились против Рэма, но вроде как с пользой для него. Зла ему не желают. Что ж, пусть дружат, а они с Лешкой по пивку еще разок пройдутся. Эх, раз, даже еще раз… Наконец настал момент, когда Рэм лыка не вязал. И никакого больше желания выходить из бани.

– А помнишь, как мы с новгородскими? – спросил Долотов.

И этот лыка не вязал, глаза осоловелые.

– Да помню, – кивнул Рэм. – Рынок на всех взяли… Потом Викентия за жабры…

– Аренду на тебя переписал.

– На меня… Только у нас с Ленкой квартира, а у тебя домина!

– Наконец-то! – уходя от разговора, хлопнул в ладоши Леша. – С Ленкой квартира!.. С Ленкой!.. Ваша с ней хата! Может, хватит уже бегать от нее?

– Леша, сейчас схлопочешь! – разозлился Рэм.

Долотов здоровый боров, бойцовской породы, хотя ни в одной бригаде никогда не числился. Удар у него тяжелый, мощный, но против Рэма он никто. И Леша это знал, поэтому притих, даже голову опустил. Знал, что Рэм отходчивый, если не бросать ему вызов.

Было время, Леша торговал на рынке, присматривался к Дашке, а когда представился момент, встал под знамена Рэма. С тех пор только в торговле, сейчас директор рынка. И оклад у него более чем, с общинного бизнеса неплохо имеет, опять же свои собственные проекты. Но так на него неофициальная доля с рынка не распространялась, зато Беляш, Вася, Весельчак и еще с полсотни пацанов – типа акционеры. Дивидендами Рэм их особо не балует, поэтому они крутятся как могут. И ведь неплохо накручивают. Не всегда честно. Впрочем, Рэм старается закрывать на это глаза. И сейчас закроет. Потому что спать хочется.

– Не обижайся! – Рэм с трудом поднялся, похлопал Лешу по плечу и вышел.

А вышел он в одном только банном халате на голое тело, в шлепках, заметил это не сразу, на полпути к дому. Назад не повернул, даже шаг не ускорил. Зашел в дом, а там теплынь, Ленка и Дашка у камина, за бутылочкой вина. Дети уже спят, почему бы не посидеть?

– Куда ты такой хороший? – спросила Даша.

Рэм глянул на нее, затем на себя, ну да, халат на голое тело. Но неважно, в гостевой ему уже постелено, ляжет сейчас, и спать.

Рэм глянул на жену. А ведь хороша девка, волосы распущены, глаза накрашены, тени глубокие. Сейчас так не красятся, но Лена как будто хотела напомнить о тех временах, когда она возбуждала Рэма до неприличия. А ведь было такое, хотя он никогда по-настоящему ее не любил. Но так и по Ульяне не очень-то с ума сходил. Думал, что любовь до гроба, но особо за ней не бегал.

Он прошел в свою комнату и не услышал, как Лена шмыгнула за ним. И как закрутилось… О том, что засыпал на ходу, он вспомнил уже потом, выжатый и высушенный досуха, Лена лежала под боком, голова у него на груди. Лежала, боялась пошевелиться. И он лежал, ничего не говорил. Так и заснул. Ночью просыпался, но Лену от себя не гнал. Зачем? Завтра просто уедет от нее, запрется в своей келье. Не так уж там и плохо, если разобраться.

И утром не спешил уходить. Проснулся, попробовал заснуть, но Лена прижалась к нему и страстно прошептала:

– Не уходи!

– Не надо! – усмехнулся он.

– Что не надо?

– Не надо! Ну пожалуйста! Ты так говорила!

– Не было ничего такого! – Голос у Лены дрогнул. – Я не хотела… Нет, правда, не хотела! Я сопротивлялась! Мне было с Лукой противно!

– Ладно, проехали.

– Лука с тех пор больше не появлялся, – тихо сказала Лена.

– И не появится, – жестко проговорил Рэм.

Только он один знает, где находится могила Луки. Пока он не признается в убийстве, никакие разоблачения не смогут загнать его в угол. И пацаны не предъявят. Это уже не те пацаны, что раньше. Лука для них давно уже пустой звук. Много воды за два с половиной года утекло.

– Ты его убил? – шепотом спросила Лена.

Рэм промолчал, взял сигарету, закурил.

– Мне ничего не сказал… Никому ничего… – продолжала она. – И никто ничего не знает… И не узнает… Рэм, я всегда знала, что ты лучший!

Лена трепетно прижалась к нему, Рэм отталкивать ее не стал.

– Проехали!

– Может, пора остановиться? – спросила она. – Варенька уже совсем взрослая, вопросы задает, а где папа?

Рэм глубоко затянулся, давая понять, что сейчас потушит сигарету и уйдет, чтобы не слушать бабскую клокотню. Лена вцепилась ему в руку, не давая уйти.

– А ко мне мужчина один подходил, – сказала она. – Сначала знакомство предложил, я отказала, тогда он в лоб. О том, как мы с тобой живем, спросил.

– Про меня спрашивал? – задумался Рэм.

– Денег предложил, чтобы я рассказывала про тебя.

– И что ты? – Рэм приподнялся на локте, озадаченно глядя на Лену.

– Дело не в том, что я, дело в том, что денег предложил. Ну да, живу в обычной трешке, езжу на обычной машине, одеваюсь, ну, может, немногим лучше, чем все… Нет, это не упрек!

– Это упрек!

– Так, я, кажется, запуталась! – Лена приложила пальцы к вискам.

– Сейчас запуталась? Или когда тебя вербовали?

– Тогда нет, тогда я ответила четко. Сказала «да».

– Четко сказала «да»?!

– Чтобы затем все рассказать тебе.

– Давай, раскручивайся. И рассказывай, кто подходил? Когда?

– Подходил. Говорил, как медом мазал. Брутальный такой мужчина, можно влюбиться…

Рэм усмехнулся. Хочет, пусть влюбляется, ему не жалко. Главное, чтобы папу нового к Вареньке не привела, а так все можно. Он практически не сомневался в этом, только вот вслух формулу возможных своих отношений с Леной почему-то не озвучил.

– Только вот не влюбилась. – Лена выдержала ровно такую паузу, которая потребовалась ему, чтобы не спеша переварить ее слова. – И за ним не пошла. А он звал, грузил от всей души, чуть не поверила.

– Короче!

– Что короче? Ты правильно сказал, Валерьян этот вербовал меня.

– Так и назвался – Валерьян? – спросил Рэм.

Логика подсказывала, что Лена сама грузила его от всей души. Надо же как-то набить себе цену. Но в то же время вербовать ее действительно могли. Да и гульнуть она могла. Последний год за ней совсем уже не следили, и Рэм почему-то решил, что боится она рисковать. Да и душа к ней не очень-то и лежала, чтобы ревностно следить.

– Может, придумал, – усмехнулась Лена. – Хотел, чтобы я его как валерьянку воспринимала. Для души. Короче, раскрутить меня Валерьян этот не смог, поэтому прямо предложил деньги. Чтобы я держала его в курсе твоих дел.

– И ты отказалась? – спросил Рэм.

Странная какая-то ситуация. Допустим, Валерьян действительно существует, он предложил Лене дружбу в постели, она отказалась, и тогда он пошел ва-банк. Звучит очень странно. Если Лена действительно отказалась, то вербовать ее напрямую очень опасно. Если она отказалась от любовных отношений, значит, она уже против всякого вторжения в ее личную жизнь. Значит, она представляет опасность для вербовщика. Предложить такой женщине сотрудничество – все равно что сдать себя.