Первопроходец - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 2

– Умница, – приговаривает она. – Настоящий герой. Даже не представляю, что бы мы без тебя делали.

Я тоже подхожу ближе и треплю пса по холке.

– Отличная работа, дружище. Я знал, что на тебя можно положиться.

Ракета гордо выпрямляется, явно довольный похвалой. Он ещё теснее прижимается к Шелли, будто давая понять, что никому её не отдаст.

А та, не выдержав всех накопившихся переживаний, начинает безутешно рыдать. Мама тут же подхватывает малышку на руки, принимаясь утешать. Я мрачно киваю. То, чего я так боялся, всё-таки случилось. Способность Шелли предвидеть будущее может стать невероятным козырем для любого клана. Неудивительно, что за ней началась охота.

Поймав зарёванный взгляд девочки, говорю:

– Послушай, я знаю, что тебе страшно, но мы тебя в обиду не дадим, слышишь? Я обещаю, что никто больше не причинит тебе вреда.

Даже если для этого мне придётся превратить территорию Налаксии в стекло.

– А… а тётя Алана? – всхлипывает она. – Она в-ведь… она…

Очень непросто подобрать верные слова. Как объяснить ребёнку, что смерть, увы, – это неизбежная часть жизни? Сколько ни бегай от неё, безносая всё равно однажды окажется быстрее.

– Алана не хотела бы, чтобы ты рыдала в три ручья, малышка. Она отдала жизнь, защищая тебя. И это был её осознанный выбор. Её последним желанием было, чтобы ты прожила долгую, счастливую и безопасную жизнь. И я намерен выполнить его.

Принцесса Единорогов шмыгает носом, кусая губы. А потом вдруг выдаёт:

– Дядя Егерь… а ты ведь отомстишь за неё, да? Ты же самый сильный. Ты им всем покажешь?..

– Обязательно. Выпорю всех к чёртовой матери. Никто не смеет отнимать у нас тех, кто нам дорог. Они за всё ответят, обещаю.

Кажется, мои слова немного успокаивают девочку. Она утыкается лицом в плечо матери, и та одними губами шепчет мне: «Спасибо».

– Шелли, милая, – мягко спрашиваю я, – ты не могла бы… заглянуть за грань? Посмотреть, что нас ждёт впереди?

Провидица внимательно смотрит на меня и решительно кивает, совсем как взрослая. Её лицо становится неестественно неподвижным, черты заостряются. И когда она вновь открывает глаза, в них плещется бездонная пугающая мудрость.

– Враг носит дружескую маску, – произносит Принцесса Единорогов глухим безжизненным голосом. – Предательство. Обман. Затаённая обида. Ненависть, сжигающая изнутри. Горечь потери. В голове туман, наведённый чужим лживым языком. Слепая вера приведёт к смерти.

По спине пробегает неприятный холодок. Вновь эти недобрые пророчества, полные скрытого смысла и угрозы. Я слышал их от неё и прежде. Кто этот таинственный упырь? Неужели кто-то из наших готовит удар в спину? Мысль о предательстве внутри клана вызывает обжигающий гнев.

– Шелли… – осторожно обращаюсь к ней, боясь спугнуть транс. – Ты можешь сказать точнее? Кто этот враг? Откуда ждать беды?

Увы, малышка лишь растерянно моргает, приходя в себя. Похоже, это всё, что ей удалось увидеть. Вероятно, став Квазаром её возможности существенно усилятся, но, пока она настолько мала, не может быть и речи о том, чтобы выставить её в бою один на один против Кваза.

Поблагодарив их обеих, отправляю семью Хаксли отдыхать под присмотром охраны. Фритаун теперь их новый дом, а конкретно, наш штаб как самое укреплённое место.

Сам же погружаюсь в тяжкие раздумья. Снова и снова прокручиваю в голове туманные намёки Провидицы, пытаясь ухватить ускользающую суть.

Змея, притворяющаяся кроликом. Лживые речи… Всё это не даёт покоя, наполняет сознание паранойей. Кому можно верить? Как уберечь товарищей от скрытой угрозы?

Я ведь постоянно нахожусь рядом со своим ближайшим окружением и уже должен был бы почувствовать мощные негативные эмоции со стороны того или той, кто желает мне зла. Или предатель способен их скрывать, или его нет среди тех, кого я вижу чаще всего.

Не проходит и часа, как основной состав уже собирается в переговорной.

– Итак, разбор полётов, – стараюсь, чтобы голос звучал ровно и веско. – Что, чёрт нас всех побери, произошло?

– Нет никакого сомнения, что Нова целенаправленно пришёл за девочкой, – подаёт голос Девора. – Враг захотел прибрать к рукам нашу Провидицу. Вопрос лишь в том, откуда они узнали о ней? Мы специально засекретили всю информацию про неё. Даже среди членов клана многие не в курсе её существования.

– Думаешь, крыса? – хмурюсь я.

– Всё может быть. Иные варианты: утечка через интерфейс самого Сопряжения, либо у этих тварей глаза и уши получше наших. Разведка, сканеры, псионика – всё возможно.

Тай, до этого молча стоявший у стены, вдруг подаёт голос:

– Если предатель действительно затесался в клан, его надо найти. Иначе мы подставимся по полной.

– Всё так.

Чего далеко ходить, у Санта Муэрте уже был такой живчик по имени Эль Гато, сливавший информацию Консорциуму. И ведь сидел на должности её зама, был в курсе разной важной информации.

– Пока всем нам не помешает лишний раз озаботиться безопасностью. Бекка, организуй Шелли персональную охрану. Не спускайте с неё глаз ни днём, ни ночью, ясно?

– Егерь, есть ещё кое-что, о чём тебе стоит знать, – хмурится Савант. – Одновременно с тем, как Непреложная Истина послала своего агента за Шелли, они нанесли сфокусированные удары по последним укреплениям Консорциума и Пожирателей Света, оставшимся на Земле. Те базы оказались уничтожены, и теперь у клана Налаксии не осталось соперников на нашей планете.

Собравшиеся встречают эту информацию долгой паузой.

– Тебе ли не знать, Бекка, что любой кризис – это не только опасность, но и возможность. Сколько процентов Земли сейчас у нас под контролем? – спрашиваю я, хотя знаю ответ.

– Минуту, 34%.

– А у Непреложной Истины с учётом новых захваченных территорий?

Савант отвечает без запинки:

– 25%.

– Ковбой, ты серьёзно задумал то, о чём я думаю? – округляет глаза Эрис.

– Выбить зубы одной наглой Смурфетте? О да!

– И у тебя есть какой-то план? – уточняет Шерхан.

– Я работаю над этим.

Через четверть часа все мы расходимся, а на мой Трансивер приходит долгожданный вызов от Эха – брокера по информации.

24 часа спустя.

Лицо ксеноса искажается от ярости. Похоже, не привыкла она, чтобы ей отказывали.

– Да как ты смеешь?! – шипит она, и вокруг её фигуры начинает вибрировать земля. – Я стирала в пыль кланы, что в сотни раз крупнее всех земных вместе взятых. Это твой последний шанс! Склонись передо мной, или я вырежу не только вас, но и все ваши семьи до седьмого колена!

Я лишь качаю головой и цокаю языком.

– Сомневаюсь, что у тебя это получится, Лакси. Видишь ли… Ты сейчас ровно там, где мне нужно.

Собеседница не выглядит впечатлённой.

– Я живу достаточно долго, Егерь, чтобы повидать множество самых разных ловушек. Умелых и не очень. Подготовленных со всем тщанием или на скорую руку. И я знаю, как факт, что за сутки, прошедшие с момента начала войны ты не мог успеть придумать ничего действительно эффективного. Неуёмные амбиции и ошибочная уверенность в собственной хитрости – это всё, что у тебя есть.

Монолит вздымает бровь, и землю под нашими ногами чертит трещина, отделяя меня от тех, кто стоит позади. Она продолжает:

– Вчера ты лишил меня одной из Нов. Вычеркнул его из числа моих доверенных бойцов, и за это придётся ответить всему твоему клану. Поверь, я получу массу удовольствия, наблюдая, как эта тупая самодовольная ухмылка сползает с твоего лица.

– Знаешь, Лакси, ты права, – усмехаюсь я, глядя прямо в пылающие яростью глаза Монолита. – Мой клан и впрямь не способен тягаться с твоей империей в одиночку. Непреложная Истина раскинулась во множестве миров, как спрут, и вырвать его щупальца будет непросто.

Я медленно смещаюсь, и она провожает меня настороженным взглядом, явно ожидая подвоха.

– Но видишь ли, у меня есть два серьёзных преимущества, – продолжаю я, вкрадчиво понизив голос. – Первое – лишь один из нас недооценивает другого.