Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор - Страница 2

– А что? Нормальная футболка! – возмутился парень, но потом улыбнулся и подмигнул: – Да мне не надо костюм, тетушка Марго, мне Анонимус парадную ливрею выдаст. Я наверху помогать буду.

– О, вот это ты молодец, вот это ты здорово придумал. – Маргарита ущипнула его за щеку. – Заработаешь хоть немного, не все же деньги у Гермеса Аркадьевича кланчить. Девушку в кино на свои сводишь. Есть, поди, девушка на примете?

Маргарита так прониклась предстоящей свадьбой, что ей хотелось переженить всех и немедленно.

– Я в кино хожу в основном с Ленькой и Павликом, сыновьями Виктора Геннадьевича. С Савелием еще иногда.

– И ни разу с девушкой? – Маргарита всплеснула руками.

– Ну-у, – Кузя почесал нос. – С Евгенией Меньшовой еще, это чародейка с работы Гермеса Аркадьевича, я помогаю там. Она ведь девушка, это считается? – Он смешно прищурился.

– Хм… С работы? А лет ей сколько?

– Не знаю. – Кузя пожал плечами. – Но она уже взрослая тетенька.

– Нет, тогда не считается. Ты должен обязательно сводить в кино ровесницу. Ясно? А теперь иди и займись яблоками!

– Ага. – Кузя хмыкнул и умчался в кладовку.

Пристроив парня к делу, Маргарита направилась к шкафу с кухонной утварью. Надо было собрать свои инструменты. Она составила список того, что обязательно возьмет с собой. Да, в поместье, конечно же, найдутся и венчик, и сотейники и сита всех видов, но Маргарита не хотела допустить оплошность из-за того, что с непривычки незнакомой лопаткой уронит блинчики в кипящее масло. Или того хуже – что-то пригорит или в тесте окажутся комочки.

Она взяла большую сумку для продуктов и стала перекладывать в нее предметы по списку. Кузя помыл яблоки и, пристроившись за разделочный стол, принялся стучать ножом.

– Ох и наедимся на свадьбе. – Он даже облизнулся.

– Да кто ж тебя за стол-то пустит, раскатал губу, ишь. Дай, шпагатом подвяжу.

– Ну, сразу не пустят, но потом-то? Не слопает же тетенька императрица всю еду.

Маргарита отложила сумку, взяла полотенце и от души шлепнула парня по шее.

– Ты как про Ее Величество матушку нашу Софью смеешь говорить?

– Да чего?.. – бочком отодвинулся Кузя. – Я же не сказал, что слопает, наоборот! И какая она матушка? – Он рассмеялся. – Она вам скорее в дочки годится.

– Поговори мне! – Маргарита снова вытянула его полотенцем, на этот раз по спине. – И вообще, не болтай нигде про Ее Величество. Она будет инкогнито! – Маргарита подняла указательный палец.

– Да, – Кузя кивнул, – она всегда… – Он почему-то замолчал, а потом снова прищурил глаза: – Вы с Анонимусом точно столько наготовите, что неделю можно будет есть, всем хватит.

– Гермес Аркадьевич обещал ужин, – улыбнулась Маргарита. – В кино так всегда делают: вечером вся прислуга усаживается за стол внизу и тоже празднует. А… – она понизила голос, – какой он, дворецкий Анонимус?

– Вот такой! – Кузя вытянулся по струнке, выкатил глаза и надул щеки, а потом с шумом выпустил из них воздух. – Весь такой важный, суровый. Чуть что, сожрет на месте… – Он поежился, потом ойкнул и зачем-то прикрыл рот ладонью. – Ну, я имел в виду, никому спуску не даст, кто безобразничает или нарушает порядок.

– Ох, – только и смогла произнести Маргарита. Если уж бесшабашный мальчишка говорит такое… Значит, она не ошиблась и подготовиться к встрече с этим дворецким необходимо с особой тщательностью.

В такси Маргарита садилась с таким внутренним трепетом, что даже предстоящий визит самой императрицы не мог его заглушить. Когда же кованые решетки ворот Коркинского поместья распахнулись, ее сердце забилось быстро-быстро, и от волнения даже загудело в ушах: навстречу остановившемуся у начала покрытой мелким гравием дорожки автомобилю степенно вышел высокий мужчина. И никаких сомнений не осталось – это и есть тот самый дворецкий Анонимус. Да и кто еще мог быть настолько сдержанно-суровым и одновременно элегантным? Наметанным взглядом умелой портнихи Маргарита тут же оценила, насколько хорошо на дворецком сидит его костюм. Казалось даже, что в своем удлиненном черном пиджаке, безукоризненной белоснежной рубашке и немного щеголеватом галстуке-бабочке этот человек и родился. Дворецкий подошел к машине и, к величайшему изумлению Маргариты, открыл перед ней дверцу и с поклоном протянул руку, затянутую в такую же идеальную, как и весь остальной его облик, перчатку.

«Это потому, что он видит перед собой весьма пожилую женщину», – подумала Маргарита, но все равно ощутила, как жар прилил к щекам, и, смущенно прошептав: «Ну что вы, не стоило», все же протянула в ответ руку и вышла из машины.

– Добро пожаловать в поместье семьи Авериных, Маргарита Вячеславовна, – торжественно произнес дворецкий и, обойдя машину, вынул из багажника объемную сумку, подняв ее на вытянутой руке с такой легкостью, будто она была пустой. А ведь балбес Кузя, специально убежавший пораньше со своей учебы, чтобы проводить «тетушку Марго», чуть ли не язык на плечо свешивал, показывая, как тяжело ему тащить багаж. Впрочем, Кузьма был всего лишь тощим подростком, куда ему тягаться с этим, без малейших сомнений, образцом настоящей мужественности!

И тут Маргарита пригляделась и поняла, что уже видела этого человека. В больнице, где лежал Гермес Аркадьевич, она приняла его за доктора. Но оказалось, за хозяином ухаживал вовсе не доктор или какой-то там медбрат, а дворецкий семьи! Как же это трогательно…

– Мое имя Анонимус, – снова раздался низкий раскатистый голос. – Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, а после покажу кухню и остальные помещения. И представлю подшефной обслуге. У меня готов перечень блюд. Однако я всецело доверяю вашему вкусу и с удовольствием рассмотрю новые предложения.

– Ох! – только и воскликнула Маргарита, снова, как гимназистка, краснея. – Ох… – повторила она, – я готовилась, я очень готовилась. Вот тут, в сумке, собственно…

– Ваши инструменты, я понял. – Дворецкий наклонил голову, и это вышло настолько элегантно, что Маргарита поневоле залюбовалась. Анонимус вообще двигался очень неспешно и плавно, не совершая ни одного лишнего движения. Интересно, английских дворецких где-то специально этому учат или это врожденный талант? Ничего, если подвернется случай, она спросит.

В дом зашли со двора. Маргарита успела заметить, что фасад особняка украшен колоннами и статуями, что делало его похожим на городские дворцы. Здесь, с обратной стороны, статуй и колонн не было, но вдоль всего здания тянулся белоснежный, украшенный лепниной карниз, а над окнами вились ухоженные растения. Входная дверь оказалась тяжелой, деревянной и покрытой резьбой, ручка в виде грозди винограда, начищенная до блеска, сверкала на солнце, будто сделанная из золота.

«Неужели я буду ночевать в таком роскошном доме?» – с трепетом подумала Маргарита.

В сопровождении дворецкого она поднялась по невысокой лестнице и вошла в длинный и узкий коридор. В нос тут же ударил аромат свежеиспеченного хлеба.

«Значит, вот там, налево, кухня», – поняла она, но дворецкий свернул в другую сторону, и следом за ним она засеменила вверх по еще одной лестнице. И наконец оказалась в галерее с высокими окнами, сводчатыми потолками и несколькими дверьми.

– Прошу. – Дворецкий распахнул одну из них. – Здесь ваша комната. Располагайтесь и ожидайте. Вазилис Аркадьевич примет вас через полчаса. Вам хватит этого времени, чтобы привести себя в порядок с дороги?

– Да-да, конечно. – Маргарита засуетилась, надеясь, что платье и фартук не слишком помялись в сумке.

Комната, в которую она поспешно вошла, выглядела роскошно. Просторная, светлая, с большим эркерным окном, она была настолько идеально прибрана, что буквально сияла. И не только в переносном смысле. Шпингалеты на окнах и бронзовые шары в изголовье стоящей у самого окна широкой кровати были начищены не хуже, чем дверные ручки. На тщательно протертом комоде стоял графин с водой, и на ее поверхности, так же как и на блестящем лаке комода, отражалось полуденное солнце. И, как и ожидалось, постельное белье и тонкий тюль занавесок были настолько белоснежными, что казалось, светились собственным светом. Не зря Маргарита волновалась за белизну своего фартука и манжет.