Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор - Страница 19

– Отлично, тогда переодевайтесь, я возьму ваш чемодан. И не забудьте теплую куртку, в России бывает очень холодно.

Когда Афонсу, тщательно причесавшись и собрав волосы в хвост, спустился по лестнице, Педру уже ждал возле автомобиля.

– Не рано? – Афонсу посмотрел на часы.

– До Порту ехать полтора часа. И надо еще успеть на регистрацию. Вы же сами отказались лететь частным самолетом. До Визеу значительно ближе.

– Не так уж и значительно. – Афонсу пожал плечами. – Нет, я хочу на аэробусе. Тем более он летит без всяких посадок и дозаправок.

– Неужели вас укачивает? – Педру в показном изумлении поднял брови.

– Вот еще. Просто я боюсь, что вы полетите рядом и будете подглядывать в иллюминатор, чтобы убедиться в моей безопасности, – парировал Афонсу и, бросив последний взгляд на Кинту Слез, забрался на переднее сиденье.

У желания лететь аэробусом, помимо намерений как следует рассмотреть огромный авиалайнер снаружи и изнутри, была и еще одна, тайная причина. Встречать Афонсу приедет Кузьма, бештафера, с которым они познакомились и даже успели подружиться зимой в Коимбре. А после расставания обменивались письмами. И если анархист Кузьма увидит, как Афонсу выходит из частного самолета, то просто поднимет приятеля на смех.

– Прошу задержаться буквально на минутку! – раздался голос.

Афонсу высунулся из окна. На площадке возле дома, еще секунду назад пустой, стоял ментор Диогу. Он поклонился, подошел к машине и протянул Афонсу открытку:

– Если вас не затруднит, сеньор Афонсу, привезите мне саженцы вот этого растения.

Афонсу взял открытку и увидел на ней изображение куста, чем-то похожего на магнолию. По крайней мере, цветы торчали прямо из голых веток. Только магнолия обычно белая или розовая, а на картинке цветы оказались фиолетовыми. Внизу открытки имелась надпись: «Рододендрон даурский». Афонсу улыбнулся. О страсти ментора Диогу к экзотическим растениям знали все. Он собирал свою коллекцию по всему миру, и наверняка для российской фауны в его ботаническом саду тоже отведено местечко.

– Конечно, я обязательно найду для вас этот цветок. – Афонсу на мгновение почувствовал себя капитаном каравеллы. В древние времена колдуны нередко привозили своему ментору из дальних странствий экзотические растения.

– Буду очень признателен. – Диогу коротко кивнул и исчез. И только открытка в руках Афонсу свидетельствовала о том, что ментор ему не привиделся.

Это была еще одна из причин, почему ментора Диогу боялись студенты. Помимо жуткой звероформы, он умел скрывать свою силу. И не только от колдунов, но даже от бештафер.

И в отличие от главного ментора, устраивающего регулярные проверки, Диогу появлялся редко, но всегда в самый неподходящий момент. Поговаривали даже, что развешанная по всей Академии и будто бы живущая собственной жизнью паутина чувствительна не только к силе, как пишут в учебниках, но и каким-то образом позволяет своему создателю наблюдать за происходящим вокруг. Однако дядя, проректор дон Дуарте, бывший хозяином Диогу, говорил, что это просто сплетни.

Интересно, насколько суровая дисциплина в Московской Академии? Хосе рассказывал, что правила весьма строгие и послаблений не делают никому. Зато еда в студенческой столовой бесплатная и всем студентам выделяют комнату в общежитии. А сама Академия – просто огромная, целых четыре станции электрички. Коимбра, которую можно было спокойно обойти за несколько часов, терялась в сравнении с такими масштабами. Но и сама Россия – огромная страна. Колдунов в ней наверняка очень много.

Автомобиль плавно тронулся, и вскоре за окном замелькали леса, поля, виноградники, городки и деревни.

– У меня тоже будет к вам просьба, – нарушил молчание ментор Педру.

– Шпионить за ректором? – не удержался от шутки Афонсу.

Ментор слегка повернул голову, и по его губам скользнула усмешка.

– Вы меня незаслуженно обижаете, сеньор Афонсу. Разумеется, я уже давно завербовал нового человека в Московской Академии. Но скажу честно, вы недалеки от истины. Ваш новый друг и, даже не побоюсь этого слова, гражданин республики «Портвейн» обладает множеством важной информации. И мне бы хотелось получить ее.

– Что? Вы хотите, чтобы я шпионил за своими друзьями? – возмущенно воскликнул Афонсу. – Вы хоть понимаете, что предлагаете?

– Отлично понимаю, – совершенно спокойно ответил ментор, – и уважаю ваши принципы. Поэтому не прошу ни шпионить, ни пытаться вызвать государственные тайны. Я всего лишь хочу, чтобы вы поговорили с бештаферой Кузьмой о Пустоши. Точнее, о том, что там происходит в настоящее время. Информация, распространяемая по официальным каналам, – это лишь краткие сводки о событиях. А события эти поистине беспрецедентны. Впервые в истории люди проникли в Пустошь и не только вернулись обратно живыми, но и продолжают повторять свои походы. Российская императрица заключила договор с неким «Императором Пустоши». И весь мир до сих пор гадает, кто же он. Я почти уверен в ответе, но хочу знать наверняка. И мне нужна информация не из официальных источников и даже не от разведки. Я хочу, чтобы вы поговорили с непосредственным участником происходящего.

Афонсу демонстративно скривился.

– Вызнавать, докладывать… Как ни называй, получается весьма… – Он замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово.

– Вы собирались сказать «недостойно»? Недостойно марать руки? Ни для наследника короля, ни для будущего ректора?

– Вы утверждаете, что не просите меня шпионить. Но в действительности делаете именно это! – вспылил Афонсу. – И при чем тут короли и ректоры? Кузьма – мой друг. Если хотите что-то узнать, разговаривайте с «участниками» сами.

Он ожидал, что Педру разозлится. Но тот только печально улыбнулся.

– Сеньор Афонсу, – негромко проговорил он, – каких бы убеждений вы ни придерживались, вы остаетесь наследником королевского рода. Глупо это отрицать, не так ли? И ректором вы в любом случае станете, по праву ли рождения или играя по своим правилам. В Академии нет более достойного кандидата. Поэтому даже в своем юном возрасте вы должны понимать, что власть и ответственность – это бесконечный баланс между личными убеждениями и нуждами страны и Академии. И ваша первейшая задача – найти компромисс, не скатившись в деспотию под знаменем «благих намерений» и при этом не разрушив своей слабостью все, что построили предшественники. Эта задача будет стоять перед вами до самой вашей отставки. Ректор Московской Академии, к примеру, долгие годы служил шпионом. Считаете ли вы его подлым или недостойным?

Афонсу шумно выдохнул и скрестил руки на груди. Он терпеть не мог в менторе именно эту черту. Педру удивительным образом умудрялся вывернуть смыслы и поставить любые понятия с ног на голову. И студент, еще секунду назад абсолютно уверенный в своей правоте, начинал чувствовать себя полным идиотом.

А ментор, как назло, молчал, ожидая ответа.

В результате Афонсу, подумав немного, все же пообещал:

– Ладно, я поговорю с Кузьмой. И постараюсь узнать что-нибудь про Пустошь и про все эти исследования. Но заранее извещу его о том, что все перескажу вам!

– А вам самому не интересно? Разве можно удержаться и не расспросить приятеля о подробностях настолько удивительных приключений? – неожиданно рассмеялся ментор, а потом добавил чуть более серьезным тоном: – Вы можете рассказать мне только то, что сочтете нужным. Я не претендую на ваши тайны и не стану допытываться. Но я бы хотел напомнить о еще одной важной вещи.

– Какой еще? – буркнул Афонсу, не в силах смириться с тем, что ментор Педру снова его переиграл.

– Сеньор Афонсу, не забывайте, Кузьма – бештафера. Если ему что-то понадобится, он не будет с вами настолько же щепетильным.

Аэробус действительно впечатлял. Заходить в него пришлось не по трапу, как обычно, а по огромной трубе, тянущейся прямо из коридора аэропорта. Ментор Педру распрощался с Афонсу сразу после регистрации и сдачи багажа. Афонсу слушал последние наставления вполуха; ему не терпелось сесть в самолет, видневшийся в широком панорамном окне.