Ловушка для главного дива - Дашкевич Виктор - Страница 15

– Если ты не заметил, императрица как раз нашей страны заключила договор о сотрудничестве с этой, как ты выразился, тварью, – в тон «Аркадию», с иронией, заговорил Аверин. Ему вдруг почему-то стало легко и спокойно, будто вместе с давящим чувством он стряхнул какое-то наваждение.

– И это, учитывая обстоятельства, вполне неплохой политический ход. Я уверен, у нашей молодой и амбициозной императрицы или, скорее, ее мудрой наставницы есть отличный план по обузданию этого «союзника». По крайней мере, он им кажется союзником. Вот только и императрица, и ее дива ошибаются. И ты ошибаешься, считая, что привязанные к тебе верные дивы предупредят тебя, если это существо попытается тебя захватить. Вы все уверены, что он будет действовать как див, просто и прямолинейно. Но он не будет. Он мыслит как человек. Хитрый, коварный, безжалостный и циничный человек с тысячелетним опытом. Что бы вы ни придумали, он вас обманет. Вы будете считать, что действуете по своей воле, а окажется, что сами уже давно пляшете под его дудку. С ним немыслимы никакие договоренности. Поэтому действуй, пока он уверен, что управляет тобой, и оттого чувствует себя в безопасности. Двор ставить в известность совершенно не обязательно.

– Ты понимаешь, что это звучит как государственная измена? – поинтересовался Аверин.

По лицу «Аркадия» скользнула презрительная ухмылка.

– Ты не трусливый Васенька Метельский, Гера, ты мой сын. И ты уже однажды доказал это, вышвырнув тварь с трона. Я не сомневаюсь, что ты сможешь…

– Вот что, – перебил его Аверин, – я считаю, что услышал достаточно. И поэтому предлагаю сделать вид, что этого разговора просто не было. Это мое последнее слово. Есть еще что-то важное для меня?

«Аркадий» снова посмотрел «сыну» в глаза, но на этот раз в его взгляде отражалась только печаль.

– Ты еще упрямее, чем я, Гера. Но я уверен: ты и сам не раз думал о том, что я сказал тебе. И если подумаешь еще немного, то поймешь – я прав. И тогда приходи ко мне. Я тебе помогу. А пока позволишь мне озвучить еще одну просьбу?

– Зависит от просьбы.

– Больше никаких сложных поручений. Я просто хочу, чтобы ты позвал Василия. Поздравлю его и передам небольшой подарок для Любавы. Всего лишь некоторые вещи и записи ее бабушки, важные для юной чародейки. Твоя мать была бы счастлива узнать, что внучка продолжит ее исследования. Мы много работали вместе, знаешь ли. Мне тоже будет приятно.

– Хорошо.

Вот, оказывается, что лежало в сумке, принесенной Анонимусом. Аверин решил, что никакого подвоха в просьбе нет. Но все равно решил предупредить:

– Только не вздумай забивать Василию голову. Он вообще ни при чем.

– Ты шутишь? Обычных людей не касаются дела колдунов.

– Я позову его. А теперь, с твоего разрешения, пойду. Меня ждут.

Аверин попрощался кивком головы и направился к двери. Но «Аркадий» окликнул его:

– Гера!

Колдун обернулся.

– До встречи.

На губах «Аркадия» снова появилась хищноватая улыбка.

– До встречи, – ответил Аверин и, выйдя из библиотеки, с облегчением перевел дух.

Елена Николаевна Мончинская оказалась очаровательной женщиной. Она не погнушалась спуститься вниз и найти Маргариту, которая отдыхала на узком диванчике у окна. Никаких сил после великого, но очень тяжелого дня у экономки не осталось. Наконец выключив плиту, она открыла окно, чтобы проветрить помещение, и присела в уголке. Но едва прикрыла глаза и вытянула ноги, как услышала:

– Как хорошо, что я нашла вас, Маргарита Вячеславовна. Я очень давно хотела с вами познакомиться, Сережа, да и Владимир так много рассказывали о вас.

– О, вы и Володю знаете? – тут же оживилась Маргарита.

– Ну конечно, – улыбнулась женщина, – они же большие друзья с Сережей. Извините, если беспокою вас. Вы, наверное, очень устали, это я развлекалась наверху. И если вы хотите посидеть в одиночестве и тишине, я немедленно уйду и передам, что вы отдыхаете.

– Ах, ну что вы, я же руками работала, а не языком, – рассмеялась Маргарита, – так что с удовольствием побеседую с вами. Или для меня есть еще какие-то поручения? Тогда позвольте мне сперва выпить чашечку чаю.

– Ну конечно же, мы никуда не торопимся, – воскликнула Елена Николаевна. – Вы же на ногах весь день. Я сама попрошу приготовить чай тех милых девушек, что подавали сладости.

Она скрылась за дверью, но через пару минут вернулась с вазочкой, на которой лежали маленькие круглые шоколадные конфеты с миндалем.

– Вот, посмотрите, что я раздобыла. Обожаю миндаль. Мне его нельзя, но сегодня праздник, поэтому немножко можно, правильно? – Она подмигнула.

И Маргарита разулыбалась в ответ:

– В праздник точно можно! Сергей – ваш единственный сын?

– Да. Я так счастлива, вы не представляете! Хотя о чем это я? Отлично представляете. У вас ведь тоже сыновья?

– Двое. – Маргарита вспомнила разговор в кабинете Вазилиса Аркадьевича. – Сына женить – не то же самое, что дочь. Вы будете жить с молодыми? Сережа же купил дом.

– Ой, нет, что вы. Молодым нужна свобода и самостоятельность. Если пригласят – перееду попозже, когда понадобится помощь с внуками.

– Ох. А до этого останетесь одна? – всплеснула руками Маргарита. – Наверное, это ужасно скучно.

– Ничего, буду чаще ходить в театр, – улыбнулась женщина, – а готовить только на выходных, когда смогут приезжать Сережа с Любавушкой. Кстати, я хотела спросить про пирог с потрохами и тертым картофелем. Пока мы наедине. Владимир его очень хвалил. Вы кладете в него тимьян или базилик?

– И то и другое.

Услышав приближающиеся шаги, Маргарита обернулась к двери.

– А вот и чай к конфетам. Сейчас попьем горяченького, и я вам расскажу, в чем секрет этого пирога.

– Замечательно, – обрадовалась госпожа Мончинская. – Как же я рада, что спустилась. Наверху, среди всех этих благородных господ, я чувствую себя не в своей тарелке. Я ведь большую часть жизни провела в гарнизоне. Отец Сережи был военным, вы знали?

– Слышала. Он… – Маргарита замялась, не зная, какое слово подобрать. Но Мончинская поняла причину ее замешательства.

– Он погиб, да. При исполнении. – В голосе женщины послышалась гордость.

– Неужели… – Маргарита приложила ладонь к губам, – финны перешли границу?!

– Почти, – печально улыбнулась собеседница. – Не сами финны, их див. Трагическая история. В Финляндии не такие законы, как у нас. Там богатые люди, колдуны, могут держать дивов первого класса в личном пользовании. И, как потом нам сообщили, произошел несчастный случай. Один колдун… то ли погиб, то ли просто поранился на охоте, и его див освободился. Этот демон перебрался через границу и начал бесчинствовать. Жрал и людей, и скот. Устроил пожар. Из гарнизона быстро вызвали колдуна, как раз моего Диму. С демоном он справился, но тот его покалечил. До больницы успели довезти живым, но… – Она замолчала.

Маргарита сочувственно вздохнула:

– А я до смерти боюсь чертей. Увидела бы такое чудовище, рассудка бы лишилась, наверное. Не представляю, как колдуны решаются иметь дело с этими страшилищами!

Госпожа Мончинская посмотрела на собеседницу с каким-то неожиданным удивлением и, помолчав немного, добавила:

– Зря вы так. Дивы… они совсем не жуткие. Степан, див Димы, первым схватился с тем демоном и погиб, защищая моего мужа.

– Ох, – только и смогла выдавить из себя Маргарита. И старательно заморгала, чтобы не представлять себе схватку чудовищ. Но тут же решила, что не стоит выставлять себя трусихой перед вдовой героя, и сказала:

– Я видела по телевизору, как бился Императорский див, защищая матушку-императрицу. Это было очень мужественно. Кстати, Ее Величество… – она понизила голос почти до шепота, – вы же наверняка там, наверху, говорили с ней. Какая она? Как бы так выразиться… вблизи?

Елена Николаевна вдруг рассмеялась и махнула рукой.

– Невероятно милая и приветливая. Но, Маргарита Вячеславна, хорошо, что вы напомнили, а то мы заболтались. Я же не просто так пришла. Если вы уже отдохнули, то пришло время подняться наверх. Большинство гостей разъехалось, и мы решили посидеть немного в гостиной. Семья, близкие друзья, ну вы понимаете. И Ее Величество, разумеется.