Изощрённые убийства. Щель (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 6

— Говорите прямо, я справлюсь. — В его жалости она явно не нуждалась.

— Может, для начала выпьем чего-нибудь покрепче? Коньяка или чего-то полегче. Чтобы было проще держать себя в руках.

Она усмехнулась: — От коньяка не откажусь, но за мои чувства можете не переживать. Их нет. По крайней мере, к нему.

Он осторожно улыбнулся ей в ответ: — Вы хотите сказать, что новость, которую я принес, вас радует?

— Смотря что вы имеете в виду под словом «болен» — смертельный исход или нет.

Он подался вперед и заглянул ей прямо в глаза: — Это зависит только от вас.

Ларс заметил, что она мгновенно всё поняла. В этот миг в ней проснулись самые первобытные инстинкты.

Эта Дорота Шмидт оказалась далеко не глупой женщиной.

Сделка была заключена быстро. Устранить господина Шмидта требовалось в кратчайшие сроки, цена вопроса составила 600 000 крон. Прямо сейчас она могла выплатить лишь половину, а остаток — после вступления в наследство. Это превышало обычные расценки Ларса, но он понимал, на что идет. Риск того, что после завершения дела она помашет ему ручкой и скроется в неизвестном направлении, был весьма велик.

Впрочем, триста тысяч аванса — тоже отличные деньги, тем более что задание не выглядело невыполнимым. Объект вел себя беспечно: любил долгие прогулки в лесу и парке, охотно заговаривал с незнакомцами, производил впечатление доверчивого и мирного человека, несмотря на суровый вид и репутацию жесткого дельца.

Нет, задача не казалась сложной.

В качестве орудия убийства Ларс наметил дерево, присмотренное им во время разведки в местах прогулок жертвы. Это была береза, которая со времен последнего урагана, случившегося несколько лет назад, утомленно и угрожающе накренилась, слегка поскрипывая и опираясь на ствол соседнего дерева. То, что ее до сих пор не спилили, объяснялось просто: с тропинки березу было почти не видно, и это обстоятельство устраивало Ларса как нельзя лучше.

Он дотошно изучил лесную подстилку вокруг дерева и нашел место весьма подходящим и достаточно открытым. Если уложить пару небольших бревен туда, куда с его помощью рухнет береза, а затем поместить туда бесчувственного Шмидта затылком на одно из них, то у нашедших тело не возникнет вопросов, как именно он сломал себе шею. Вопрос о том, как привести объект в состояние, в котором его можно без труда дотащить до леса и уложить на место, даже не стоял — для этого у него был электрошокер. Стоит Шмидту отключиться, останется лишь незаметно перетащить его в нужную точку. Всё должно пройти гладко.

Чтобы не оставить подозрительных следов от инструментов на ветках и самом стволе надломленной березы, Ларсу пришлось действовать крайне осторожно. У него ушло полдня на то, чтобы освободить березу от зацепления с соседним деревом настолько, что лишь натянутая им веревка удерживала ее от падения. И пусть он не был лесничим и мало смыслил в поваленных бурей деревьях, теперь береза могла рухнуть только в одну конкретную сторону.

Пару дней он проводил утро в лесу, выслеживая жертву на почтительном расстоянии в неприметном мышино-сером спортивном костюме, который отлично сливался с окружающим пейзажем.

Какое же это было упоительное чувство! Казалось, будто мышь охотится на кошку. Постоянно начеку, на цыпочках пробираясь сквозь чащу и кустарник, он бесшумно выслеживал свою цель. Оставалось лишь дождаться, когда Шмидт подойдет достаточно близко к намеченному месту, чтобы нанести удар.

Несмотря на преклонный возраст, старик оказался удивительно бодрым — гибким, легким на ногу и, похоже, полным решимости бросить вызов возрасту и сохранить последние остатки жизненных сил, чтобы щедро тратить их на приобретенную им польскую красавицу. В этом смысле Ларс даже немного ему завидовал. Финансово независим, новенький «Порше» на парковке, голубоглазая красавица в постели, которая послушно исполняет любые капризы мужа. Но вопреки всем этим очевидным благам суровый факт оставался фактом: как только этот человек приблизится к тропинке у березы, его песенка будет спета.

Время от времени Ларс проверял, на месте ли электрошокер. Тот был полностью заряжен и готов к действию, так что оставалось лишь набраться терпения.

На четвертый день муж Дороты вопреки обыкновению припарковал свой «Порше» у самого края стоянки, выходившего на оживленное шоссе. Он нервно оглядывался по сторонам, словно кого-то ждал, постоянно посматривал на часы и пинал гравий под ногами.

Минут через двадцать на парковку въехало такси. Водитель притормозил перед господином Шмидтом, и из машины вышел пожилой мужчина.

Лучше всего последовавшую между двумя стариками сцену можно было описать как настоящую ссору. До Ларса доносились громкие неразборчивые крики; мужчины толкались, и издали это выглядело довольно жестоко. Второй мужчина даже замахнулся на Шмидта. Не будь у Ларса на объект своих планов, он бы обязательно вмешался и отчитал обоих драчунов.

Спустя десять минут приезжий отвесил Шмидту звонкую пощечину, выхватил телефон и запрыгнул обратно в ожидавшее его такси.

Картина была довольно сюрреалистическая, и Ларс, к своему неудовольствию, проникся сочувствием к будущей жертве. Насколько же тяжело лишать жизни человека, который только что выглядел столь раздавленным и несправедливо обиженным. Черт побери, почему под падающим деревом должен закончить свои дни именно Шмидт, а не этот наглый скандалист?

Ларс был уже готов поддаться раскаянию, но вовремя взял себя в руки. Он был человеком слова: если уж взялся за дело, доведи его до конца. К тому же аванс в триста тысяч крон обязывал — прямо сейчас эти деньги лежали на банковском счете в Варшаве и должны были разблокироваться в ту самую секунду, когда обнаружат тело.

При всей жалости к покойнику, его сострадание не простиралось столь далеко.

Он стал медленно приближаться к Шмидту, который в растерянности сделал пару кругов по площадке и замер, уставившись в одну точку.

Странное, гротескное зрелище: пожилой человек неподвижно стоял, слегка ссутулившись, а за редкими кустами у него за спиной по шоссе с грохотом проносился плотный поток машин.

Ларс огляделся вокруг. Поблизости никого не было — момент казался слишком идеальным, чтобы его упускать. «Зачем усложнять себе жизнь без крайней необходимости?» — подумал он. Один легкий толчок сквозь кусты... В конце концов, это запросто могло случиться во время потасовки с тем вторым стариком. Не раздумывая больше ни секунды, Ларс рванулся вперед и со всей силы вытолкнул мужчину из кустов прямо под колеса ревущего потока машин, под визг тормозов и беспощадный натиск сотен лошадиных сил, способных сокрушить всё на своем пути.

Ларс присел за кустами и зажмурился в тот момент, когда последовал удар. Когда до него донесся характерный скрежет сминаемого металла и отчаянные крики водителей, вовлеченных в массовое столкновение, он тихонько проскользнул к своей машине — став богаче еще на триста тысяч крон.

Вопреки ожиданиям, вдова Шмидт не выказала радости, когда он связался с ней тем же вечером и сообщил, что в новостях, как и планировалось, трагическую гибель ее мужа назвали возможным самоубийством. Вместо этого она холодно заявила, что обстоятельства изменились: брат покойного прибрал фирму к рукам, из-за чего ее финансовое положение после смерти мужа лишь ухудшилось. Оказалось, деверь месяцами ждал подобного повода, устав от бесконечных дрязг с братом.

Ларс сопоставил факты, и сцена на парковке обрела для него новый смысл. «Значит, тот тип из такси и был братом Шмидта», — подумал он. Однако волновать его чужие семейные неурядицы не должны были. У него самого был бизнес, который требовал доходов. Поэтому он прямо заявил Дороте Шмидт: если она немедленно не разблокирует триста тысяч крон, кое-кто очень сильно рассердится. ДАЖЕ ОЧЕНЬ сильно. И тогда она на собственном опыте поймет, что разницу между жизнью и смертью можно легко продемонстрировать одним легким надрезом сонной артерии.

Она поняла намек и театрально разрыдалась, но ее фальшивые рыдания встревожили Ларса.