Преданная. Любовь и долг (СИ) - Султан Лия - Страница 51

— Пойдемте, посмотрю вас на кресле.

Юлия Вячеславовна сама делает УЗИ, поэтому, когда я взбираюсь на кресло, расставляю ноги и поднимаю блузку, она наносит на живот немного прохладного геля и прикладывает датчик.

Врач сосредоточенно смотрит в монитор, пальцы бегут по клавишам, а другая рука надавливает на датчик.

— Жанель, все выглядит очень хорошо. У вас созрели фолликулы, что в вашем возрасте замечательно.

— Спасибо, — киваю, не совсем понимая, чему радоваться.

— Эх, — вздыхает доктор. — Какими бы женщины ни были целеустремленными достигаторами, но природа берет свое. У вас я вижу потенциал забеременеть. Вы планируете?

Этот вопрос ударил обухом по голове. Я даже не успела об этом подумать, я не знаю, хочу ли я снова детей, особенно после двух болезненных выкидышей. Да и Тамерлан уже в том возрасте, когда пора становиться дедом. Какие малыши сейчас?

— Нет, — мотаю головой, — не планирую.

— Тогда правда нужно предохраняться, потому что яйцеклетки у вас созревают. Все красивенько, аж глаз радуется. И до климакса далеко.

— Климакс? — переспрашиваю, нахмурившись.

— Да, — Юлия Вячеславовна убирает датчик на место и подает мне салфетки. — Сейчас и климакс помолодел. У меня есть пациентки до сорока, у которых уже ранний климакс и истощение яичников. Поэтому, моя дорогая, живите на всю катушку, радуйтесь жизни и занимайтесь любовью.

Радуйтесь жизни и занимайтесь любовью... Хороший совет. Такое впечатление, что перед этим с Юлией Вячеславовной поговорила Лааль, которая советует мне то же самое. Она - единственная, кому я призналась, что лечу в Стамбул на встречу с Тамерланом. Надо ли говорить, какая у нее была реакция! В ход пошли наставления, разбор моего гардероба, поездка в магазин за нижним бельем. Сложилось впечатление, что она решила мне приданое собрать.

— Еще вот это примерь. И это, — Лааль вертит перед моим лицом тонкими вешалками с кружевным комплектом.

— Давай не так громко, — прошипела я, забирая белье.

— Кому видно, тому стыдно. Мы же не в «Детском мире».

— Посмотрите еще вот это. Новая коллекция, — консультант подходит к нам и протягивает сорочку цвета слоновой кости из нежного тонкого шелка. — Очень приятная на ощупь, да?

— Д-а-а-а, — поглаживая ее, я вспыхиваю от одной только мысли, что буду в ней перед Тамерланом. Я представляю его темный взгляд, его сильные руки на моем теле, его губы на коже... У нас ничего еще с ним не было, а я уже фантазирую о нем без стыда и совершенно не узнаю себя.

Жар расползается по всему телу, но локализуется внизу живота, облизывая языками пламени.

— Берем не глядя, — командует Лааль.

— Подожди, я примерю, — останавливаю ее и, взяв в охапку улов, иду в кабинку.

Через пять минут туда стучится подруга. Личные границы? Нет, не слышали. Это точно не про мою Лааль.

— Что там у тебя? — любопытствует она, и я открываю дверь, стоя в той самой сорочке. — Оооу, вот это да.

Никого, кроме нас, в примерочной нет, поэтому, не обращая внимания на консультанта в начале коридора, она присвистывает и расплывается в озорной улыбке.

— В таком не грех потра...

— Тихо! — останавливаю ее, поднося палец к губам.

— Что естественно, то не безобразно, Жанчик. На твоей смугленькой коже этот цвет смотрится обалденно. Мужчина сойдет с ума.

Медленно провожу пальцами по гладкому материалу и поворачиваюсь к зеркалу. Глядя на свое отражение, понимаю, что действительно повзрослела за три года и теперь готова впустить в свою жизнь любовь и мужчину, при одной мысли о котором у меня сердце заходится и мурашки бегут по телу.

Глава 55

Глава 55

Самолет «Turkish Airlines» плавно идет на посадку в аэропорту Стамбула. Я сознательно выбрала именно эти авиалинии, чтобы не возникло никаких форс-мажоров. В «Nomad Airlines» даже после развода у меня сохранилась золотая карточка, дающая преимущества как ВИП-клиенту. Но там все знают, чья я бывшая жена, а светиться я не хочу.

Смотря в иллюминатор на прекрасный город и пушистые облака над ним, я в который раз ловлю себя на коротком страхе и сладком предвкушении встречи с Тамерланом. Осознание, что у нас будет три дня наедине, греет и щекочет душу, но вместе с тем боязно от того, что впервые я впущу так близко другого мужчину.

В тридцать восемь у меня не идеальное тело, за плечами половая инфекция и соответствующие комплексы. Я не сильна в любовных делах, редко испытывала оргазм, и Анвар это знал. Он не бесился, и я была ему за это очень благодарна. Только потом поняла, что у него было кем заменить свою фригидную жену.

Когда мы ругались перед разводом, он так и сказал: «Ты холодная, скучная, холодная и фригидная. И трахать тебя было так же скучно, как жить с тобой». Эти слова черным камнем легли на дно души. Я хочу быть другой рядом с мужчиной, которого люблю и который любит меня. Я понимаю также, что за двадцать лет холостяцкой жизни у него было много разных женщин и ему, очевидно, есть с кем сравнить.

Аллах, надеюсь, он не будет этого делать в процессе. Нет, все же он не такой. Он другой: настоящий, смелый, мужественный, искренний, добрый. Тот, к которому сейчас моему сердцу тесно под ребрами, и оно отчаянно стремится и ищет его.

Пройдя паспортный контроль и забрав свой чемодан, я оказываюсь в зоне прилетов и ищу его глазами. Тамерлан обещал встретить меня, и теперь я блуждаю по лицам в поисках одного.

— Жанель! — перевожу взгляд туда, откуда, как мне показалось, меня звали. Тамерлан быстро идет ко мне навстречу сквозь толпу, огибая людей, пропуская кого-то, но неизменно глядя на меня, не отпуская глазами.

— Тамерлан, — вздыхаю я, когда он оказывается близко и моя потребность в нем вспыхивает с новой силой. Обняв его и прижавшись щекой к его груди, прикрываю веки, ощущая его пальцы на щеке и в волосах, а губы — на лбу.

— Прилетела, наконец-то, — встретившись взглядом с моим, он улыбается и поглаживает кожу большим пальцем.

Обхватив пальцами его запястье чуть выше часов, улыбаюсь и делаю то, чего он никак не ожидал: убираю его ладонь от своего лица и касаюсь губами внутренней стороны, в самом центре.

По тому, как и без того черные, как непроглядная ночь, глаза стали еще чернее, я все поняла и еще выше воспарила от нахлынувших эмоций. Я влюблена. О Аллах, я так влюблена в этого мужчину, что хочу быть с ним, целовать его, дарить ему радость каждый день и ночь.

— Любимая моя... Милая моя, Жанель, — ласкает меня словами.

Тамерлан забирает мой багаж и ведет за руку к выходу. Я просто плыву по течению, просто сажусь в машину, в которую он велит, просто переплетаю наши пальцы, просто слушаю его голос и нежный шепот, когда он наклоняется и тихо говорит:

— Я соскучился по тебе безумно.

— Я тоже.

Когда я поворачиваю голову, мы соприкасаемся лбами. Запах его мужского парфюма приятно щекочет ноздри и обволакивает, а его пальцы, только недавно сплетенные с моими, ложатся на мое колено и сжимают его.

С губ моих слетает очень тихий стон, потому что даже через ткань брюк кожу покалывает от его прикосновений. Я уже готовый оголенный нерв, все стены вокруг которого разрушены. И если сейчас мое тело так реагирует, что будет этой ночью?

— Боже, какая красота! — открыв стеклянную дверь, попадаю на балкон, с которого открывается шикарный вид на Босфор. Блики осеннего солнца скользят по голубой воде, и на поверхности дрожат, переливаясь, бриллианты. Красота, свобода, предвкушение, счастье — все сливается во мне, перемешивается в котелке и бурлит.

Тамерлан подходит сзади, обнимает и прижимает спиной к своей груди.

— Три дня я провел в другой гостинице. Здесь мне нравится больше, — говорит он, целуя в висок.

— Почему?

— Потому что здесь ты.

Подняв руку, касаюсь ладонью его щеки и поглаживаю ее, все так же глядя на Босфор.

— До сих пор не верится, что я сделала это. Такая авантюра! — смеюсь тихо.