Преданная. Любовь и долг (СИ) - Султан Лия - Страница 40

— Спасибо вам ещё раз, — Жанель отвечает с облегчением в голосе. — Я не буду вас больше отвлекать. Хорошего дня.

— И вам хорошего дня, Жанель.

Я не хочу, чтобы она клала трубку. Но не могу же я сказать: «Не отключайтесь, я хочу ещё слушать ваш голос». Это было бы безумием.

— До свидания, — говорит она.

— До свидания.

Связь обрывается. Я убираю телефон во внутренний карман. Машина стоит в пробке, водитель молча ждёт, когда загорится зелёный. Мы едем в офис, где через час у меня будет встреча. И я должен думать о ней, но вместо этого все мои мысли крутятся вокруг Жанель Мустафиной. Удивительно, но, когда я её вспоминаю, то больше не чувствую себя одиноким.

Глава 42

Глава 42

Жанель

Беташар Аялы прошёл с таким же размахом, как кыз узату, судя по сторис невесты. Нас с Аишей на празднике не было, потому что туда по традиции идут только близкие родственники невесты. Свадьбу уже играли для семьи жениха, и это был последний аккорд и красивый штрих в череде торжеств. Аяла снова блистала - теперь в платье от Elie Saab, которое я помогла ей выбрать. Я смотрела на её фотографии и в который раз думала о том, как быстро летит время. Ещё вчера, когда я вошла в семью, она была ребенком, а сегодня - молодая жена.

В карусели фотографий я видела и Тамерлана. На беташаре он был в черном костюме-тройке и галстуке. Вновь поймала себя на мысли, что он красив, и почувствовала в тот момент, как алеют щеки, будто подумала о чем-то постыдном.

— Так как прошла свадьба твоей племянницы? — спрашивает Лааль, отправляя в рот вилку с кусочком лосося.

Мы сидим на летней террасе нашего любимого ресторанчика за столиком у окна. День сегодня солнечный, а я так давно не видела подругу, что успела по ней соскучиться.

— Прекрасно. Невеста блистала, у меня на сезон всё расписано.

— А, ну я не сомневалась, — усмехается она.

— Кстати, посмотри, какие у неё были платья, — достаю из сумочки телефон, открываю страницу Аялы в соцсетях и протягиваю Лааль.

Та листает, рассматривая фотографии, и комментирует:

— Очень красивая девушка, — замечает она. — А платья — обалденные. Впрочем, ничего другого от тебя я и не ожидала. Ты, дорогая, настоящий мастер.

Я улыбаюсь, принимая комплимент. Лааль продолжает листать, и вдруг её палец замирает на экране.

— Ммм, — она водит пальцами по телефону, рассматривая какую-то фотографию. — А «daddy» (папочка) у нас тоже хорош.

— Кто? — я не понимаю, о ком она.

— Твой бывший... Кстати, как называют дядю бывшего мужа? — Лааль поднимает глаза на меня. — Почему он так похож на Омара Шарифа? Черт, это всё-таки генетика. В таком возрасте так выглядеть - это преступление против овуляции.

Она смеётся, но мне не смешно. Я слишком резко выхватываю у неё телефон и кладу на стол экраном вниз.

— Ну всё, хватит.

Лааль замирает с открытым ртом.

— Что с тобой?

— Ничего, — я беру запотевший бокал с лимонадом, делаю большой глоток, лишь бы чем-то занять руки. — Всё нормально.

— Тогда почему ты так отреагировала на мои слова?

— Как отреагировала? — я чувствую, как горят щёки, и ненавижу себя за это. — Нормально. Просто это дядя...

— Дядя твоего бывшего, я помню, — Лааль не отводит взгляда. — Но вместо того, чтобы посмеяться, ты... — она вдруг замолкает. Её глаза расширяются. Она наклоняется над столом, понижая голос до шепота: — Ты ревнуешь, что ли?

— Нет! — я слишком быстро и слишком громко отвечаю. — С ума сошла? Зачем мне его ревновать?

Лааль смотрит на меня пристально с тем особым выражением, которое я знаю с детства. Она читает меня как открытую книгу. Я всегда это ненавидела.

— Ладно, — она наконец откидывается на спинку стула, берёт вилку, нанизывает на неё огурец. — Не хочешь — не говори. Созреешь — сама прибежишь.

Она жуёт, глядя на противоположную сторону улицы. Я смотрю на её профиль и невозмутимость и понимаю, что больше не могу держать это в себе.

— О Господи, — выдыхаю я, откладывая вилку в сторону. — Хорошо, я скажу.

Лааль медленно поворачивает ко мне голову, откладывает вилку и глядит на меня с торжеством и любопытством.

— Я слушаю.

— Я не знаю, что со мной происходит, — начинаю я, и каждое слово даётся с трудом. — Этого не должно было случиться. Но мы танцевали с Тамерланом.

— Уже? — Лааль поднимает бровь.

— Да. И потом он приехал в салон, помог мне с таможней, когда застрял груз из Ливана. А ещё... он смотрел на меня так, что у меня внутри всё переворачивалось. И я ловила его взгляд. Мне кажется, он тоже... — я не договариваю, потому что боюсь звучать глупо.

Лааль слушает, не перебивая. Я рассказываю ей всё: реакцию Анвара, визит Тамерлана в салон, его помощь с таможней и то, как он проводил меня до машины.

— Он запал на тебя, Жанель, — подытоживает Лааль, когда я замолкаю. — Так же, как и ты на него запала.

— Но как так? — я смотрю на подругу, ища поддержки. — Он — брат моего бывшего свекра. Это... неправильно.

— Почему неправильно? — Лааль склоняет голову набок. — Мужчина в его возрасте уже знает себе цену. Он не гонится за женщинами и острыми ощущениями. Если он приходит сам, если он ловит твой взгляд и ищет встречи, значит, ты запала ему в душу. А это уже не просто физика. Это химия.

— Помнишь, мы видели его в аэропорту с женщиной? Ты сказала, это его пресс-секретарь?

— И? — Лааль выгибает бровь.

— А что, если он с ней и правда спит? Мне так стыдно об этом думать. Но в то же время мне больно об этом думать.

Лааль машет рукой, как будто отгоняет муху.

— Во-первых, его пресс-секретарь — не твоя проблема и не твоя головная боль. Если у них что-то было, то он сам с этим разберётся, — она говорит твёрдо. — Во-вторых, свекор — бывший, а вот ты нынешняя - совсем другая. Когда ты говоришь о нём, у тебя горят глаза. Я сто лет не видела в тебе этого блеска.

Не знаю даже, что сказать, потому что она права: впервые за долгое время я чувствую себя совсем по-другому.

— Жанель, ты три года жила как монашка. Ты заслужила немного счастья. Неважно, кто он. Важно, как он к тебе относится. А он, судя по всему, относится так, что, если чуть-чуть поднажать, он будет носить тебя на руках.

— Я не хочу ни на что нажимать, — качаю головой. — И я боюсь снова ошибиться, ведь в одну реку дважды не войдешь. А он тоже Байзаков.

— Ох уж эти Байзаковы, — подруга игриво подмигивает мне и обхватывает губами трубочку.

— Он мне нравится, — признаюсь я. — Очень. И я не знаю, что с этим делать.

— Для начала — признать, что это нормально, — Лааль улыбается. — А потом — плыть по течению. Или не плыть, а нырнуть с головой. В любом случае, я одобряю.

Я тянусь к ней и сжимаю пальцами её ладонь.

— Спасибо, — говорю я. — За то, что ты есть.

— Всегда пожалуйста, — на полных губах играет легкая ухмылка. — Я с удовольствием понаблюдаю за этим романом.

Глава 43

Глава 43

Тамерлан

«Единственная честная дорога 0 это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь есть выявление собственным опытом границ добра и зла», — сказал Довлатов.

Я практически никогда за почти тридцать лет не ошибался в делах. Мои расчеты, прогнозы и решения всегда были верны. Касым говорил, что у меня острый ум и чутье, а конкуренты считали меня просто невероятно фартовым. Всё, что я делал, покупал, продавал, строил, я делал только холодным умом, опираясь на цифры и факты, никогда не жалел никого, в том числе ближайший круг.

Но у жизни много переливчатых граней и сторон, и если в бизнесе я умел предугадывать и просчитывать наперед, то в делах сердечных всегда оставались прорехи. Купившись на красоту первой жены, я не увидел очевидного. Я хотел её и быстро получил. На долгие годы только дочь была моим главным приоритетом. Я не хотел видеть рядом с ней другую женщину, приводить в дом мачеху, понимая, что если мать избивала её, то и посторонней тетке не составит труда её сломать.