Преданная. Любовь и долг (СИ) - Султан Лия - Страница 15

— Жанель, скажу честно, я не пришел просить за Анвара, если вы об этом подумали, — говорит строго, без двойного дна. — Я не хочу оправдывать его в свете последних событий. Но вы — часть нашей семьи, и это накладывает определенный отпечаток.

— Я больше не хочу быть частью вашей семьи, — возражаю. — Я уже нашла сильного адвоката.

Реакция последовала незамедлительная. Он дергает бровями почти невидимо, но напряжение считывается.

— Значит, решились.

— Да, — скрещиваю руки на груди. — Я выгнала Анвара из дома. Не знаю, где он, с кем он и как.

Видя мой воинственный настрой, он сжимает пальцы в кулак и ненавязчиво стучит им по кожаной спинке, опустив глаза и снова подняв их на меня.

— Мы хотим, чтобы развод прошел тихо. Без скандалов, прессы и полоскания грязного белья в соцсетях. Ради Аиши и вашего же спокойствия.

Я усмехаюсь.

— Вы боитесь, что я пойду на телевидение и опозорю Байзаковых?

Конечно, боится. Скорее всего, их пресс-служба судорожно ищет выходы из сложившегося репутационного кризиса из-за «Списка Айки». Тамерлан как никто предан этой семье, но меня совсем не знает.

— Я боюсь за репутацию ребёнка, — поправляет он. — У меня самого дочь, и я знаю, как развод отражается на девочках. Аише двенадцать. У неё школа, друзья. Мы замяли ситуацию со «списком», но если информация о вашем разводе и его причинах попадёт в прессу, ей будет больно. Вы этого хотите?

Замолкаю, потому что он прав. Этого я не хочу. Аиша, как и я, выросла в достатке и любви. Она еще очень наивна и бесхитростна, и моя задача — оградить её от боли и стыда. Если я начну войну с её отцом через суды и журналистов, пострадает в первую очередь она.

— Во-первых, о моей дочери я позабочусь сама. А во-вторых, я не собираюсь давать интервью, — говорю тише. — Мне это не нужно.

— А адвокат? Вы сказали, что нашли сильного. Они любят работать с громкими делами. Им нужен шум.

— Мой адвокат делает то, что я скажу, — отрезаю. — Я не нанимала пиарщика.

Тамерлан кивает.

— Хорошо. Тогда у нас с вами не будет конфликта.

— У нас с вами его никогда и не было, — я развожу руками. — Конфликт между мной, Анваром и его родителями. А вы здесь при чём?

Пару секунд он собирается с мыслями, глядя на меня, а затем говорит то, что меня шокирует:

— Я хочу, чтобы вы знали: я всегда защищаю интересы семьи, но здесь я на вашей стороне.

Я не верю своим ушам.

— Что?

— Я сказал то, что сказал, — он не отводит взгляд. — Вы были хорошей женой и хорошей невесткой. Вы не заслужили того, что он сделал.

Мне нужно немного времени, чтобы переварить сказанное. Дядя, которого всегда и боялся, и недолюбливал мой муж, а вместе с ним и я, сейчас говорит то, что я ждала от свекрови и свекра, которые называли меня «кызым», то есть дочерью.

— Зачем вы мне это говорите?

— Чтобы вы знали: если понадобится помощь, вы можете ко мне обратиться.

— При всём к вам уважении, Тамерлан-ага, но мне не нужна жалость…

— Я не жалею. Я вижу, что вы сильная духом. Просто имейте в виду.

— Спасибо, — слово дается с трудом от того, что горло сдавливает.

— Всего доброго, Жанель.

Он кивает и идет к двери, но, взявшись за ручку, останавливается и оборачивается.

— Анвар живет один. У него квартире в «Люмьере». Я подумал, вы должны знать.

— Мне всё равно, — повторяю.

Не произнеся больше ни слова, он выходит из кабинета и закрывает за собой дверь. Я даже «до свидания» ему не сказала.

Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Внутри нет ни облегчения, ни радости, только опустошение, разочарование и боль. Последняя скребет по сердцу когтями, оставляя рваные, кровоточащие раны. Сейчас мне кажется, что сил совсем нет. Но я должна их найти и собраться, потому что легко точно не будет.

Как только я об этом думаю, у меня звонит мобильный. На дисплее высвечивается имя гинеколога, которая вела меня после выкидыша. Волнение в груди нарастает, потому что я ждала её звонка.

— Здравствуйте, Альфия Рашидовна! Есть новости?

— Да, здравствуйте, Жанель. Все ваши анализы готовы. Вы можете подъехать ко мне сегодня?

Глава 15

Глава 15

Кабинет гинеколога светлый до стерильности: белые стены, стеклянный стол, аккуратные папки, сложенные в идеальную стопку. На подоконнике - ряд одинаковых растений, как под линейку.

Я сижу напротив врача, сложив руки на коленях, и пытаюсь понять по её мимике, к чему мне готовиться.

Альфия Рашидовна долго не говорит. Пальцы у неё тонкие, аккуратные, с короткими ногтями, покрытыми нюдовым лаком. Она перелистывает мои анализы, чуть сдвигает брови, снова возвращается к предыдущему листу.

— Всё нормально?

Она не отвечает сразу. Только поднимает на меня внимательный взгляд. Пусть лучше всё сразу скажет. Я уже прошла через куда более неприятные разговоры: публичный позор, развод, любовницу, ложь. Меня этим не сломать.

— Жанель… — пауза. — У нас есть один момент, который нужно обсудить.

— Говорите.

Она аккуратно разворачивает ко мне лист. Чёрные строки, цифры, латинские буквы. Я ничего в них не понимаю, но уже чувствую, что всё не очень хорошо.

— По результатам ПЦР у вас выявлена инфекция, — говорит она спокойно, даже мягко. — Речь идёт о микоплазмозе.

— Что это значит?

— Микоплазмоз — это инфекция, вызываемая бактериями рода Mycoplasma, чаще всего Mycoplasma genitalium или Mycoplasma hominis, — объясняет она спокойно, профессионально. — Особенность этих бактерий в том, что они очень маленькие и у них нет клеточной стенки. Из-за этого они «живучие», и не все антибиотики на них действуют. В гинекологии это одна из самых «тихих» инфекций.

— Тихих? — переспрашиваю на автомате.

— Да. Она может жить в организме месяцами и даже годами без симптомов. Совершенно никак себя не проявлять. Активируется при снижении иммунитета, стрессе или беременности.

По коже мгновенно бегут холодные мурашки.

— Получается, — голос садится, — я могла заразиться давно?

— Могли, — кивает она. — Несколько месяцев назад, год и даже два. Но основное, что вам нужно знать: микоплазмоз передаётся половым путём при незащищённом контакте.

Я сглатываю ком и облизываю губы. Интуиция меня не обманула, но я до последнего не верила, что муж мог меня заразить ЗППП.

— И поэтому я потеряла ребёнка?

Альфия Рашидовна вздыхает.

— Микоплазмоз может повышать риск прерывания… — она делает паузу, — особенно на ранних сроках, когда иммунитет снижается.

Я глубоко вздыхаю. Значит, не только стресс привёл к этому. Не только тот разговор в кабинете, его признание и моя последующая реакция. Эта тварь внутри меня — тоже его рук дело. Его грязных, больных шлюх, которых он трахал и приходил ко мне, целовал, ложился в мою постель и спал со мной.

Я внезапно чувствую себя грязной, как те женщины, которые продавали себя за деньги. Мне хочется смыть с себя всё, выскрести вместе с кожей, убить это в себе.

— Это же лечится? — внешне я не демонстрирую бурные эмоции, всё держа в себе.

— Да, конечно, — Альфия Рашидовна говорит мягче. — Лечение есть. Не самое простое, но оно есть. И после него вам нужно будет обязательно пользоваться барьерными методами контрацепции, если… — она осекается.

Если у меня будет секс с кем-то ещё. Я не представляю этого. Я не уверена, что в ближайшем будущем это вообще случится.

— Ничего этого не будет, — перебиваю её. — Мне это уже не нужно.

— После курса нужно будет сдать контрольные анализы, — продолжает врач. — Чтобы убедиться, что всё чисто. И… Жанель, я понимаю, как вам тяжело сейчас, но микоплазмоз — не приговор. При своевременном лечении всё контролируется.

Я киваю. Выдавливаю улыбку.

— Спасибо, Альфия Рашидовна.

Она расписывает схему лечения. Я слушаю её сквозь туман в голове, сдерживая волнение и дрожь. Анвар был моим первым и единственным мужчиной. Я любила его так, как умела - так, как ему было не нужно. Я была чистой, а он нёс грязь и мог заразить меня чем-то похлеще и неизлечимее. Он монстр. Бездушный, безумный монстр.