Ядовитое влечение (ЛП) - Смит Т. Л. - Страница 6

Реон откидывается на спинку стула и ухмыляется нам.

— И что вы оба собираетесь с этим сделать? — парирует.

— Бостон начинает немного ревновать. — Я улыбаюсь, и его глаза сужаются.

Бостон тоже состоит в Обществе Отверженных. Каждый из нас по-своему влиятелен, но Бостон — особый случай. Если Сорен — медиа-магнат, а Реон — пилот, организующий множество очень нелегальных грузов, то Бостон внешне кажется более нормальным, чем мы. Он детектив, причем высшего ранга. И хотя я ценю страсть Бостона к убийству на Охоте, я понимаю, откуда она берётся. Он не может убивать тех, кого арестовывает. Поэтому иногда, получив наводку, он едет сам, забирает человека и запирает его в собственной частной камере, а затем выставляет его добычей на Охоте. Обычно жертв выбирает Сорен, но время от времени он привлекает к этому Бостона.

Впрочем, Общество Отверженных не занимает всё наше время. Мы выходим на Охоту дважды в год — и присутствие обязательно для всех.

— Он переживет. Как идут сеансы с моей женой? — Реон адресует вопрос мне.

До свадьбы Лилит была моей пациенткой, потом случилась Охота, и она перестала приходить. Но недавно вернулась. Несмотря на мою порой ненависть к Реону, его жена мне нравится, как и её испорченный образ мыслей. Будь Лилит мужчиной, она состояла бы в Обществе.

— Ты же знаешь, мои сеансы конфиденциальны, — ухмыляюсь я.

Одна из многих привилегий моей работы…

Секреты.

И у меня их предостаточно.

Некоторые из них настолько ебанутые, что я должен бы сообщить о них. К счастью для обладателей грязных тайн, я сам не лучше. К тому же именно это и делает меня востребованным. Мне случалось слышать от мэра признание в том, как он случайно убил проститутку, с которой трахался, и от актёров — как они изменяют своим жёнам. И на этом список не заканчивается.

— Через две недели у нас Охота, так что тебе нужно вернуться, — Сорен сразу переходит к делу.

— А если нет? — бросает вызов Реон.

— Не обманывайся, Реон, моё терпение не безгранично. — Сорен улыбается, а я добавляю:

— На следующей неделе у нас приём. На этот приглашаем подруг.

— Я бы не стал приходить на приём без жены, — фыркает Реон, и я ухмыляюсь в ответ. Конечно, не стал бы. На таких мероприятиях мы делимся. Мы приводим женщин в качестве игрушек, и каждая из них прекрасно понимает, во что ввязывается.

На званых вечерах мы передаем женщин по кругу.

Впрочем, некоторые из наших членов предпочитают мужчин.

Каждому своё.

— Хочешь поделиться своей женой? — спрашиваю я. Реон сжимает кулаки на столе, зная, что это не в наших правилах.

Мне приходит на ум Кора. Что бы она подумала о месте вроде этого, о том, что здесь происходит? Мне хотелось бы привести её на приём, но мысль о том, чтобы передавать её другим, отпадает сразу. Она только для меня.

— Я отрублю руки любому, кто к ней прикоснется. Может, стоит предупредить остальных об этом до того, как мы с ней появимся. — Он встаёт и смотрит на нас сверху вниз. — И следите за манерами в её присутствии.

Он улыбается и уходит, а Бостон следует за ним.

— Ты многое ему позволяешь, — говорю я Сорену.

Он потакает Реону, и всегда потакал, даже несмотря на то, что включил женщину, которую тот любит, в нашу Охоту.

— Он мог бы покинуть Общество, — отвечает Сорен.

— Это против правил, — напоминаю. — Или теперь правила существуют, чтобы их нарушать?

Я приподнимаю бровь, а он встаёт и хлопает меня по плечу.

— Всегда такой правильный, да, Арло? — Он наклоняется ближе. — Если только речь не идёт о миленькой штучке, которую тебе хочется сломать.

Я ухмыляюсь. Он уходит, не дав мне возможности ответить.

7.Кора

Когда я наконец-то добираюсь до офиса Арло, чтобы передать документы, уже понедельник. Он на месте, и когда я вхожу, секретарша улыбается и спрашивает, назначена ли у меня встреча. Не назначена.

— Могу я просто оставить документы у Вас? Арло ждёт их. Это касается недвижимости, которую он недавно приобрел.

Она бросает растерянный взгляд на папку, затем снова смотрит на меня. И как раз в тот момент, когда собирается что-то сказать, дверь кабинета Арло открывается, и я слышу женский смех. Женщины смеются рядом с Арло? Он всегда такой серьёзный и устрашающий.

Я оборачиваюсь и вижу, как Арло кивает в ответ на слова незнакомки. Она снова смеётся. Потом он смотрит на меня, и ухмылка сразу сходит с его губ.

— Лилит, прошу извинить. У меня появились дела.

Женщина, по всей видимости Лилит, поворачивается ко мне, склоняет голову набок и медленно улыбается, прежде чем неторопливо выйти.

Арло жестом указывает на свой кабинет.

— Можешь занести документы.

— Я собиралась просто передать их, как ты просил.

— Ты затянула с этим. Привыкла опаздывать? — спрашивает он, что меня задевает, потому что опоздания — это не про меня.

— Подготовка заняла больше времени, чем ожидалось. Как только всё было готово, я сразу привезла документы.

Я сказала Мэтти, что задержусь ненадолго, поэтому оставила все вещи в машине, даже телефон. И когда Арло закрывает за мной дверь, мне становится не по себе.

— Садись. Я просмотрю всё и сразу подпишу.

— Я могу заехать за ними позже. У меня ещё…

— Сядь, — приказывает он, и я оказываюсь на диване раньше, чем успеваю что-либо обдумать.

Арло подходит ближе, его рука на мгновение задевает мою, когда он берёт документы, после чего садится в кресло напротив.

Это место совсем не похоже на типичный кабинет психотерапевта — впрочем, я бывала только в одном, и тот был очень белым и стерильно чистым. Здесь большое чёрное панорамное окно. Диван, на котором я сижу, из чёрного бархата, достаточно длинный, чтобы при желании можно было лечь. За моей спиной — книжный шкаф от пола до потолка, занимающий всю стену. Под ногами — кремовый ковёр, между нами лишь журнальный столик. Всё выглядит выверенно и безупречно. Даже изысканно.

— Тебе нравится мой кабинет? — спрашивает он, заметив, как я осматриваюсь.

— Стильно, — отвечаю, складывая руки на коленях.

— Я недавно его обновил. Стараюсь менять обстановку хотя бы раз в год. Перемены полезны.

В его руке нет ручки, только папка. Когда я больше ничего не говорю, он возвращается к документам.

— Ты не включила моё дополнительное предложение… тот лишний миллион.

— Нет, не включила.

Он встаёт и протягивает мне папку.

— Исправь.

Я смотрю на него снизу вверх. На нём чёрные классические брюки и чёрная рубашка; латунные пуговицы необычного оттенка перекликаются по цвету с пряжкой ремня.

Схватившись за папку, я пытаюсь забрать её, но Арло не отпускает. У меня начинает сосать под ложечкой, когда он спрашивает:

— Ты обдумала моё предложение?

— Я уже сказала. Я состою в отношениях. — Пульс на шее бьётся так сильно, что отдаёт в ушах.

— Многое в тебе пока остаётся загадкой для меня, но когда ты лжешь, то часто моргаешь.

Я снова тяну документы к себе, и на этот раз Арло их отпускает.

— Так ты обдумала моё предложение? — повторяет он.

— Это непрофессионально.

— Я могу подождать, пока сделка не будет закрыта.

Прикусываю язык, чтобы не сказать лишнего.

— Рад был снова тебя увидеть, мисс Эшфорд, — наконец говорит Арло, и я поднимаюсь. — С нетерпением жду нашей следующей встречи. Давай закончим с этим как можно скорее. — Я киваю и делаю шаг вперёд, но он не двигается. — От тебя потрясающе пахнет.

— С-спасибо, — выдавливаю.

— Только не вздумай сейчас смущаться. — Он подмигивает и отступает, позволяя мне пройти.

Я не говорю больше ни слова, открываю дверь, и не оглядываюсь, хотя чувствую, как его взгляд буквально прожигает мне спину. Секретарь улыбается мне, когда я прохожу мимо, и я замечаю пациента в приёмной. Мне приходится взглянуть дважды: несмотря на шапку и опущенную голову, я узнаю лицо. Его последний фильм только что получил престижную награду. Все только об этом и говорят. Похоже, список известных клиентов Арло и правда впечатляет.