Ядовитое влечение (ЛП) - Смит Т. Л. - Страница 39

— Она плакала? — выдавливаю сквозь зубы.

Он смотрит на меня.

— Помоги… — хрипит, но чётки затянуты слишком туго. Когда-то мне нравились эти чётки. Теперь, глядя на то, как из него уходит жизнь, я люблю их.

— Она плакала? — повторяю, и когда он не отвечает, бью его ногой в бок — точно так же, как он бил меня. — Она. Блядь. Плакала?

— Да! Да, она плакала! — орёт Райлас.

И прежде чем успеваю остановить себя или вообще что-то осмыслить, я поднимаю палку и начинаю колотить его по лицу. Он вскидывает изуродованную руку, пытаясь прикрыться, но я продолжаю бить.

Этот ублюдок должен почувствовать то, что чувствовала Делани.

Он должен знать, что его жизнь ничего не стоит по сравнению с её.

Её жизнь была гораздо важнее.

Продолжаю бить его ногами и палкой, не в силах остановиться.

Кровь из его шеи льётся ещё сильнее, рука безвольно падает рядом.

— Сдохни, сукин сын. — Я сильно пинаю его, когда две руки обхватывают меня. Но это не те руки, которые я знаю, они чужие.

— Арло, забери её. — Обернувшись, я вижу Бостона. — Успокойся, — говорит он.

От этих слов меня накрывает новой вспышкой злости. Я поворачиваюсь обратно и на всякий случай ещё раз пинаю теперь уже бездыханный кусок дерьма.

42.Арло

Я понимаю, что сейчас не время и не место, но, кажется, я только что влюбился.

Когда подхожу достаточно близко, Бостон отпускает её, и я сразу срываю маску, всё ещё скрывающую её красивое лицо. Под ней — мокрые от слез щеки. Слез, вызванных ублюдком, который теперь лежит на земле и не дышит. Я кладу ладони ей на бедра и притягиваю к себе. Её трясет, кожа ледяная — слишком мало одежды для этой сырой, холодной ночи. На руке глубокая рана, похожая на ножевую.

— Кора. — Она поднимает голову, по её щекам всё ещё текут слёзы. — Ты сможешь идти или мне нести тебя?

— Делани… — шепчет она, надломленно.

Когда-то мне нравилось ломать красивые вещи. Но эту красоту ломать было нельзя. Ни в коем случае.

— Мне жаль. Бостон позаботится о ней, — говорю я мягко.

— Она мертва? — на её лице чистая боль.

— Да. Теперь скажи, ты можешь идти?

Она смотрит туда, где в нескольких шагах распластано тело Райласа. Он бросился на меня, думая, что справится, но просчитался. В ту секунду, когда мы столкнулись, я всадил ему нож в почку. А когда он попытался вырвать его у меня из руки, случайно отрезал ему палец. Он заорал и рухнул на землю, а я опустился рядом и вонзил лезвие прямо в шею, оставив его в плоти. Я хотел, чтобы он умирал медленно.

Я наблюдал, как он корчился, не в силах вытащить нож — указательного и мизинца на руке больше не было. Другой рукой он зажимал рану в боку, над почкой, и тогда он начал скулить.

Мне хотелось насладиться его агонией, но я понимал, что должен проверить Кору. Чего я не ожидал, так это что она поднимется и начнет избивать его, пока он окончательно не перестанет дышать. Я всегда знал, что в ней много огня. Это ясно даже по общению с ней. И сказать, что я горжусь тем, что она может постоять за себя, — ничего не сказать. Кора сейчас разбита, и всё равно выместила ярость на том, кто виноват в этом. Если бы я мог вернуть его к жизни, чтобы она убила его снова, я бы, блядь, так и сделал.

— О нём не переживай. Поверь мне, — говорю я.

— А верить тебе — это вообще разумно? — спрашивает она, и её взгляд встречается с моим.

— Хотелось бы думать, что да, но решать тебе. — Её пошатывает, и прежде чем она успевает рухнуть, я подхватываю её и беру на руки. — Я отнесу тебя к машине. Потом мы уедем, — говорю ей.

Я слышу, как позади идёт Бостон. Когда мы выходим к краю поляны, где стоят машины, нас внезапно заливает свет фар.

— Ты оставил машину заведенной? — спрашиваю Бостона через плечо.

— Нет, — отвечает он, вытаскивает пистолет и идёт вперёд.

Я остаюсь на месте, держа Кору на руках, пока она тихо плачет. Вдруг слышу голос Сорена, а следом — Бостона.

— Я знаю, что он там, Бостон. Ты предан Арло, и я уважаю это, но тебе не скрыть его от меня. Ты сам знаешь.

Я прижимаю Кору крепче, когда она пытается увидеть, что происходит, и шепчу: — Не слезай с моих рук, что бы ты ни услышала. Не говори ни слова. Поняла? — Когда она просто молча смотрит на меня, я шиплю: — Скажи, что поняла, Кора.

— Поняла, — отвечает она и добавляет: — Я могу идти сама.

— Нет. Так будет лучше, — говорю, потому что, как бы я ни доверял Сорену, его преданность Обществу сильнее любви к любому из нас.

А рисковать ею я не собираюсь.

Ни сейчас. Ни когда-либо.

— Сорен.

Я делаю шаг вперёд. Кора вцепляется в меня сильнее. В лунном свете замечаю, как взгляд Сорена скользит к ней, затем возвращается к Бостону.

— Бостон сказал, там в лесу труп, — Сорен кивает в сторону деревьев.

— Два, — поправляю я.

Он подходит ближе, но сохраняет дистанцию.

— А она? — он кивает на Кору. — Ты ведь не выкинул номер, как Реон, и не женился на ней тайком?

Она замирает у меня на руках. Кора не знает историю о том, как Реон женился на Лилит. Он сделал это, чтобы защитить её, и теперь я понимаю почему.

— Нет, но я планирую жениться на ней, — говорю.

— И что она знает? — спрашивает он, оценивающе глядя на Кору.

— Она знает, что Райлас — долбаный псих, что он убил её подругу и пытался убить её. Что ещё она должна знать, Сорен?

Сорен смотрит на меня холодно, с недоверием. Пытается понять, не знает ли Кора больше. Бостон не сказал ему про маску, которую использовал Райлас, и о том, что она, возможно, видела куда больше, чем кажется. Я буду должен ему по гроб жизни.

— Советую отвезти её к врачу. И, Бостон… — он поворачивается к нему. — Что ты собираешься делать с телами?

— Отвезу их в другое место. Пусть их найдут, чтобы семьи могли похоронить своих близких.

Кора тихо всхлипывает у меня на руках.

Сорен смотрит на неё, но вопрос адресует мне:

— Ты можешь гарантировать, что она никогда никому об этом не расскажет?

От его слов она перестаёт плакать и задерживает дыхание.

— Да. Она уже заверила меня в этом. Ей важно только одно — чтобы Райласа не сделали героем и чтобы он ответил за то, что сделал. Больше её ничего не волнует.

— Это я обеспечу, — говорит Бостон.

— Тогда мы закончили, — произносит Сорен, разворачивается и идёт к машине, а мы смотрим, как он уезжает.

43.Кора

Когда задние огни машины Сорена исчезают, на поляне повисает глухая тишина. Я почти не соображаю, что происходит вокруг, поскольку перед глазами стоит Делани: на земле, бездыханная, чертовски холодная. Сколько она здесь пролежала? Тело не могло остыть так быстро. Это случилось не сегодня.

— Я могу стоять, — говорю Арло. И хотя у меня нет сил спорить о том, что он сказал, я должна спросить: — Ты планируешь на мне жениться?

Он ставит меня на ноги, затем хватает подол своей рубашки, стягивает её через голову и накидывает на меня. Я даже не осознавала, что у меня стучат зубы, пока он этого не сделал.

— Обсудим позже. Сначала нужно отвезти тебя домой и засунуть под горячий душ, чтобы ты согрелась.

Его запах накрывает меня, когда он обнимает меня за талию и ведёт к машине. У самой двери я оборачиваюсь через плечо.

— Мне не нравится, что она там, с ним.

— Я останусь, — вызывается Бостон, и я слабо улыбаюсь ему.

— Спасибо, — шепчу.

Он кивает, а затем поворачивается к Арло, пока я забираюсь в машину.

Когда я сажусь, Арло закрывает дверь, обходит машину спереди и садится за руль. Он заводит двигатель, включает печку и подогрев сидений.

— Мне нужно поговорить с Бостоном. Ты будешь в порядке?

Я киваю. Он несколько секунд внимательно смотрит на меня, хмурится, потом всё же закрывает дверь и отходит к Бостону, к заднему бамперу.