Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо - Страница 7

Через несколько лет, а точнее, 3 ноября 579 года, епископы Венетии и Истрии собрались в Градо для освящения новой базилики Святой Евфимии. В город съехались прелаты, представлявшие крайне обширную территорию, простиравшуюся от Альп до Дуная: от Тренто до Скарбантии (сегодня Шопрон). В двух соседних лагунах возникают два центра власти: центр гражданской власти на самом юге, в Венеции, и центр религиозной власти в водах Градо. Градо осуществляет несколько попыток выйти из-под византийского влияния, но все они будут подавлены, иногда жестоко — как, например, в 589 году, когда экзарх Равенны Смарагд лично повел за собой войска, осадил Градо, арестовал обвиненных в ереси патриарха Северия и епископов Истрии и отвез их в цепях в Равенну.

Этот синод в Градо стал последним выражением церковного единства в регионе. После него начался раскол, не только доктринальный, но и политический, поскольку лангобарды вместе с королевой Теоделиндой поддержали альтернативную духовную власть. Практически непрерывное состояние войны, характерное для Италии во время экспансии лангобардов, продлится около ста лет и, как мы уже видели, вынудит многих епископов с материка искать убежище в лагунах.

Борьба за духовное главенство будет накаляться — именно в этой связи следует рассматривать перенос в Градо уже упоминавшейся кафедры евангелиста Марка в 630 году. Между 627 и 628 годами патриарх Градо Фортунат бежит как от союза с Римом и Константинополем, так и из собственной резиденции и укрывается сначала в Аквилее, а потом в Кормонсе, прихватив с собой, как обычно, сокровища собора. Тогда папа Гонорий совершает необычный поступок: он посылает в Градо своего клирика Примогения, назначает его патриархом и признает его власть над епархиями, подчиненными Аквилее, как в пределах границ лангобардов, так и за ними.

Возможно, папа Гонорий и император Ираклий действовали заодно: они забыли о Фортунате и сделали ставку на нового патриарха Градо. Чтобы окончательно прояснить положение вещей, в 630 году Ираклий вручает митрополиту Градо мраморную кафедру евангелиста Марка (на самом деле она слишком маленькая для того, чтобы быть настоящим епископским троном, с большой вероятностью речь идет о реликварии, на котором лежало раскрытое Евангелие). Незадолго до этого кафедра была привезена из Александрии в Константинополь вместе с другой реликвией — сиденьем из алебастра и слоновой кости с крестом из Персии. Сохранившиеся его части — плитки из слоновой кости — сегодня экспонируются в различных музеях, от лондонского Музея Виктории и Альберта до миланского Замка Сфорца. С помощью этого жеста культ основателя Александрийской церкви был передан Градо со всеми вытекающими последствиями: позднее святой Марк станет покровителем и даже настоящим главой государства — Республики Святого Марка. В ответ венецианцы будут рассказывать об обладании кафедрой святого Петра, переданной в середине IX века императором Михаилом III дожу Пьетро Традонико. Однако эта кафедра была сделана четырьмя веками позже из различных видов мрамора (например, спинка сиденья — это исламская могильная плита). На полузабытый ныне трон святого Петра можно полюбоваться в церкви Сан-Пьетро ди Кастелло.

Кафедра святого Петра в церкви Сан-Пьетро ди Кастелло

С конца VII века два патриархата открыто противостоят друг другу: патриархат Градо подчиняется Константинополю, а Аквилейский патриархат — лангобардам. Позднее лангобардов сменят франки, и настанет их черед назначать услужливых патриархов.

Масштаб политических противостояний не соответствует расхождениям в доктрине. В 802 году дож Джованни Гальбайо отправил в Градо флот под командованием своего сына и соправителя Маурицио с целью отстранить от власти патриарха, который слишком открыто помогал франкам. Маурицио решил не тратить время даром, он просто сбросил патриарха с башни. Преемником стал племянник бывшего патриарха, который продолжил поддерживать франков, несмотря на плохой конец родственника. Новый патриарх не стал мелочиться: он украсил золотом и серебром алтарь базилики Святой Евфимии, окружил главный алтарь серебряной балюстрадой и осветил собор изнутри серебряной люстрой в сто свечей. Кроме того, он сделал мощеную крытую галерею до самой площади, построил церковь Святой Агаты, основал монастыри Барбано и Сан-Джулиано, раздал бедным деньги, внимательно следя за тем, чтобы большая часть досталась сторонникам франков. Однако он развернул слишком бурную деятельность, и Венеция снова вмешалась: Аньелло Партечипацио, тот самый, который, как мы видели в предыдущей главе, перенес столицу из Маламокко на Риальто, отстранил патриарха от власти и назначил на его место нового. На этот раз им стал аббат венецианского острова Сан-Серволо, личный друг дожа, в преданности которого он мог быть уверен. В 827 году дожем стал Джустиниано Партечипацио, сын Аньелло, и ему тоже пришлось улаживать споры между патриархами Аквилеи и Градо. В тот же год синод Мантуи признал главенство Аквилеи, на что венецианцы ответили присвоением мощей святого Марка. Но это событие мы рассмотрим в следующей главе.

Утверждение Градо

Гражданская власть Венеции и духовная власть Градо все больше переплетались, в том числе благодаря семейным связям. Венецианцы видели в церкви продолжение собственной власти, что, конечно, не могло нравиться Римской церкви, и конфликт усугублялся.

К примеру, патриархом Градо большую часть первой половины XI века был Орсо Орсеоло — сын дожа Пьетро Орсеоло, брат епископа Торчелло, настоятельницы монастыря Сан-Заккариа и преемника Пьетро на посту дожа Оттона Орсеоло. Тем временем император Генрих II Саксонский поставил во главе патриархата Аквилеи баварца Поппо Треффена. Это было косвенное объявление войны Венеции, потому что таким образом объединились две императорские марки[5], Фриульская и Веронская, фактически окружив лагуну. Начались интенсивные столкновения между Венецией и империей.

Весной 1024 года в результате беспорядков дож Оттон и патриарх Орсо бежали. Поппо Аквилейский захватил Градо и разграбил город, увезя с собой сокровища и священные реликвии (опять!). Позднее семья Орсеоло смогла вернуть себе поддержку папы, и он подтвердил независимость епархии Градо. Однако при следующем императоре ситуация вновь обострилась.

Конрад II по традиции был коронован в Риме. Воспользовавшись этим случаем, он собрал синод, который передал митрополию Аквилее, низведя Градо до уровня простой приходской церкви. Разумеется, такое решение было неприемлемым для Венеции: государство не может быть автономным без «своей» церкви.

В 1044 году венецианцы смогли вернуть епископству права на митрополию. Это стало началом глобальных потрясений, которые произошли спустя шесть лет после избрания патриархом Градо венецианца Доменико Маранго. О нем практически ничего не известно, возможно, он был родом из простой семьи и родился в Маламокко. Хотя Маранго и был венецианцем, он не был человеком Венеции и всегда отказывался от роли проводника политики дожа. Тесно связанный с папой Львом IX, он прекрасно знал греческий язык и поддерживал контакты с церковью Константинополя. В любом случае этот выбор оказался удачным. В 1053 году папа Лев IX громко объявил о том, что Градо и только Градо в качестве «новой Аквилеи» является резиденцией патриархата и главой церквей Венеции и Истрии. За епископом Аквилеи остался титул предстоятеля Фриули, а территория самого епископства была сведена к границам времен лангобардов. Доменико Маранго начал подписываться как «патриарх Градо и Аквилеи», он возводил истоки своей церкви к евангелисту Марку и мог похвастаться правом сидеть по правую руку от папы. Градо претендовал на звание второй церкви католического мира, сразу после римской.

Была ли довольна Венеция? Куда там! Венецианцы хотели, чтобы Градо оставался в родной гавани, их совсем не устраивал союз с папой, потому идея Новой Аквилеи не вызвала воодушевления. Тем не менее дож Доменико Контарини махнул на это рукой: его войска вели войну в Далмации против хорватов, и поддержка могущественных сил — папы и империи — была им крайне необходима.