Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо - Страница 66

Паоло Веронезе. «Брак в Кане Галилейской». 1562–1563

В 1797 году власть оказалась в руках временного муниципалитета, в состав которого вошли 60 человек. Первое заседание состоялось 16 мая в бывшем зале Большого совета под председательством Николо Корнера. Членами муниципалитета стали многие бывшие патриции, секретари, а также торговцы, адвокаты, некоторые представители духовенства и военные. Представитель рыбаков из Сан-Николо по имени Винченцо Дабала вошел в состав муниципалитета от имени народа.

В июле было упразднено венецианское Гетто — символичный и значимый эпизод для города, в котором 281 годом ранее было создано первое гетто. Поверенный в делах короля Сардинии Лодовико Бонамико описывает это событие в своей депеше от 15 июля 1797 года: «В прошлый понедельник [10 июля] приказом правительства были открыты ворота гетто. На площади установили дерево свободы, сами ворота сожгли. Под песни и танцы [еврейского] народа всех возрастов и всякого пола были произнесены различные речи, а раввины удостоились братских поцелуев от двух католических приходских священников».

Тем временем начались переговоры между французами и австрийцами о судьбе венецианских владений, которые закончились Кампоформийским мирным договором. Габсбурги уже пытались откусить кусок Венецианской республики — это было в 1748 году, во время подписания Ахенского мира после окончания войны за австрийское наследство. Тогда Светлейшая республика сохранила нейтралитет, показав свою неподготовленность с военной точки зрения. Австрийцы хотели компенсировать потерю Пармы и Пьяченцы частью принадлежавшей Венеции Ломбардии, но в тот раз у них ничего не вышло.

В 1797 году на переговорах во Фриули австрийскую делегацию возглавлял граф Кобенцль. Благодаря его ловкости военное поражение австрийцев превратилось в дипломатический триумф: Австрия уступила Франции свои дальние земли (далекую от границ монархии Бельгию), а взамен получила приграничную богатую Венецию вместе с материковой частью, на которую она засматривалась веками, а также Истрию и Далмацию. Францию по большому счету не интересовал этот порт на Адриатическом море, он находился слишком далеко от французской сферы влияния.

Париж и Вена, несомненно, были довольны, чего нельзя сказать о Венеции, мнением которой даже не поинтересовались. После передачи Венеции Австрии там продолжились грабежи, 13 декабря были вывезены бронзовая квадрига на балюстраде собора Святого Марка и крылатый лев с колонны на Пьяцетте.

То, что не могли увезти, уничтожали. Именно это случилось с Арсеналом, где французы сначала опустошили склады, забрав 400 пушек и 240 тонн пороха, а потом разломали каменные ступени и уничтожили сотни моделей галер, которые собирались в течение веков (галеры были цельными, поэтому часто сначала изготавливали модель). Именно тогда были сожжены украшения буцентавра после неудачной попытки содрать с них позолоту. Сам ободранный корпус австрийцы впоследствии превратили в плавучую тюрьму.

Последние 600 солдат Итальянской армии покинули город 18 января 1798 года. Представители агонизирующей якобинской власти (члены временного муниципалитета к тому времени уже сбежали в Милан) передали генералу Жану Матье Серюрье золотое кольцо с изумительным бриллиантом, стоимость которого равнялась стоимости примерно трех с половиной килограммов золота. Также французский генерал без угрызений совести вымогал у ювелиров города значительную сумму в серебряных дукатах под предлогом защиты их мастерских.

Многие вздохнули с облегчением, когда 19 января около девяти часов утра артиллерийский выстрел возвестил о прибытии австрийского войска. Но венецианцы ошиблись: до завершения кошмара было еще далеко.

Глава 17

ВЕНЕЦИЯ ПОСЛЕ ВЕНЕЦИИ

В Морском государстве лев продолжает рычать

Корфу

Переулки, проулки, дворики и портики старого района Кампьелло с его церквями на каждом углу и барельефами с геральдическими гербами могут ввести в заблуждение. Но нет, это не Венеция, это Корфу — остров, принадлежавший Венеции в период между 1386 и 1797 годами. К реальности возвращают прежде всего цвета: улицы вымощены белым камнем, а не серым трахитом, а за желтой штукатуркой домов проглядывает камень, а не кирпич. В общем, много желтого и мало красного.

Вдоль одной из главных улиц тянется длинная лоджия, которая вблизи напоминает лоджию Прокураций. Невозможно не заметить монументальную Порта Спилеа и старую Лоджию торговцев, которая в 1720 году была перестроена в Благородный театр Сан-Джакомо на Корфу, главный оперный театр всей Греции вплоть до конца XIX века. Здание было частично разрушено в 1943 году в результате немецких бомбардировок и после восстановления превратилось в муниципалитет. На его боковой стене расположен большой барельеф 1691 года, который изображает дожа и главнокомандующего флотом Франческо Морозини в окружении амуров и соответствующих его рангу символов, с очень хмурым выражением лица. Легенда гласит, что сердитый взгляд Морозини направлен в сторону католического городского собора — епископ злился на него за излишнюю терпимость к православным. Возможно, это и неправда, но выглядит правдоподобно. По словам историка и директора архива Корфу Алики Никифороу, в начале венецианского правления на острове проживало немало католических семей, но к концу эпохи святого Марка все они стали православными: Синьория не интересовалась верой своих подданных, если они были преданы республике. На Корфу также помнят о том, что только эта греческая земля не попала под власть Османской империи, и это тоже заслуга Светлейшей республики.

Собор Святого Спиридона на Корфу

Главный храм города — собор Святого Спиридона. Огромное количество верующих, среди которых много русских, стоят в очереди, чтобы прикоснуться к мощам одного из самых почитаемых святых православной церкви: их перевезли на Корфу после османского завоевания Константинополя.

Здание собора было построено в 1590 году на предоставленной венецианскими властями земле. Интерьеры довольно эклектичны: мраморный иконостас сделан в неоклассическом стиле, потолок — в стиле венецианского барокко. Самая большая из серебряных люстр была передана в дар венецианским проведитором Андреа Пизани после победы над османами в 1716 году, которую народные верования приписывают вмешательству святого. В память об этом событии каждый год 11 августа проходит крестный ход в честь Чуда святого Спиридона.

В XVI веке Светлейшая республика превратила Корфу в военную базу всего Стато да Мар: остров позволял контролировать вход в воды Адриатики и обеспечивал доступ ко всем венецианским территориям. После потери Крита именно Корфу стал резиденцией командующего флотом. О военном предназначении острова и сегодня говорят две крепости, которые определяют образ этого изящного и столь венецианского городка (хотя французское и британское влияние также заметно). Старая крепость была заложена византийцами, ее расширили и переделали в XVI веке, соорудив бастионы, спроектированные все теми же Мартиненго и Саворньяном. Новую построили в XVII веке, она и сегодня используется греческой армией. Обе внушительные крепости расположены на вершинах холмов. Командующим было строго запрещено общаться между собой: Венеция боялась, что военные могут вступить в сговор и восстать против республики. Светлейшая всегда опасалась государственного переворота, поэтому венецианцы никогда не командовали сухопутными силами, чтобы ни у кого не было в распоряжении войска; морские силы, напротив, всегда возглавлялись венецианцами, поскольку считалось, что флот не может осуществить переворот.

В отличие от крепостей, о которых шла речь в предыдущих главах, эти пригодились: в 1716 году они помогли отразить турецкую осаду. Разумеется, это были уже не те решительные и упрямые османы, что прежде, однако значительную роль в отражении нападения сыграл командующий венецианскими силами немец Маттиас фон дер Шуленбург, который заблаговременно укрепил оборонительные сооружения. В честь этой великой победы в сентябре 1716 года у входа в Старую крепость была установлена его статуя (прижизненная, как и в случае с Франческо Морозини), кроме того, Антонио Вивальди написал ораторию «Торжествующая Юдифь», которая была впервые исполнена в ноябре того же года. После своей смерти в 1747 году фон дер Шуленбург был торжественно похоронен на территории венецианского Арсенала.