Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо - Страница 61

Самые серьезными последствия, в том числе для государственной жизни Венеции, имел эпизод с секретарем Сената по имени Пьетро Антонио Гратароль. Его использовали в качестве пешки новаторы в своей борьбе против консерваторов, к которым принадлежала семья Трон. Ему было около 40 лет; элегантный щеголь, он жил отдельно от жены и имел множество любовниц, как тогда было принято. Проблемы начались, когда его любовницей стала актриса Теодора Риччи, имевшая также связь с Карло Гоцци и его главным актером, Антонио Сакки, исполнителем роли Арлекина. Над Гоцци смеялись в салонах Венеции, и он, желая отомстить, написал комедию «Любовное зелье», в которой высмеял своего соперника Гратароля. Секретарь пытался помешать постановке, но благодаря влиянию Катерины Дольфин в январе 1777 года комедия была показана. Гратароль присутствовал на спектакле. Гоцци описал его так удачно, что государственный секретарь стал посмешищем для всей Венеции, на него показывали пальцем на улицах. Он бежал в Стокгольм и в 1779 году опубликовал брошюру, где изложил свою версию событий и заявил о существовании в государстве внутренней структуры, влияющей на принятие решений. Книгу раскупили как горячие пирожки; контрабандой она была привезена в Венецию через границу с Австрией. Спустя три года Гратароль выпустил второе издание, где назвал уже конкретные имена (в первом Катерина Дольфин иносказательно называлась «Дамой»). «Своевольная жена могущественного мужа… капризная женщина, вчера выбравшаяся из грязи, которая корчит смиренность, а на самом деле бесконечно высокомерна», — такое ядовитое описание Катерины оставил Гратароль. Однако еще до выхода книги, в январе 1779 года, вместо непопулярного среди бедных патрициев Андреа Трона дожем был избран Паоло Реньер, еще более непопулярный, но пользовавшийся поддержкой новаторов и не вызывавший возражений у консерваторов: противники Трона припомнили слова Гратароля о Катерине.

Неслучившееся избрание дожем положило конец политической карьере Андреа Трона. Он умер в июне 1785 года на своей вилле в Мониго около Тренвизо, где часто бывала и Катерина. Ей пришлось оставить апартаменты во дворце Прокураций, которые были переданы преемнику Трона, Андреа Меммо. Катерина удалилась в казино Сан-Джулиан, откуда наблюдала за восходящей звездой новых королев салонов — Изабеллы Теотоки Альбрицци и Марины Кверини Бенцон. Когда в 1789 году был избран последний из 120 дожей, Людовико Манин, Катерина Дольфин сочинила сонет, который представляет собой нечто вроде ее духовного завещания: «Я, дочь Дольфина, жена Трона / я злюсь, но не убиваюсь / и если я падаю, то же не на колени». Она умерла 13 ноября 1793 года в возрасте 57 лет.

Изабелла Теотоки Альбрицци (1760–1836)

«Летний послеобеденный полдень. Обнаженная Темира лежала на диване, опираясь на подлокотник и положив голову на ладонь. Я лежал рядом и только что познал тайны, которые открыла мне богиня. Она игриво ласкала меня, а я порой поднимал голову и целовал ее, почти в знак благодарности, пока с ее губ падали капли ее сладострастия…»

Такими словами известный итальянский литератор Уго Фосколо во «Фрагментах автобиографического романа» описывает свое посвящение в радости физической любви летом 1796 года. Ему было 18, ей — 35. Фосколо описывает белокурую красавицу с голубыми глазами, но на самом деле эта женщина была темноглазой брюнеткой. Изабелла Теотоки Альбрицци, одна из самых известных и образованных женщин Венеции, королева салонов на рубеже XVIII–XIX веков — именно она приняла эстафетную палочку от Катерины Дольфин Трон, с которой у нее было много общего. Изабелла тоже родилась в знатной, но обедневшей семье; как и Катерина, она стремилась стать частью высшего общества и использовала для этого знатных патрициев. Ее первым мужем тоже был бедный аристократ, как она же аннулировала первый брак и повторно вышла замуж за очень богатого и достаточно могущественного патриция Джузеппе Альбрицци.

Элизабет Виже-Лебрен. «Портрет Изабеллы Теотоки Альбрицци». 1792

Изабеллу на самом деле звали Элисабет, в Изабеллу ее превратил поэт Ипполито Пиндемонте. Она родилась на Корфу, ее отец был обедневшим, но дальновидным аристократом, давшим дочери хорошее образование; выписанный из Падуи домашний учитель делал особый акцент на французской и итальянской литературе. Остров Корфу был важной военной базой республики за пределами Венеции, галерами святого Марка командовали патриции, поэтому нет ничего удивительного в том, что юные девушки влюблялись в венецианских командующих. Это случилось и с Изабеллой: в 14 лет она увлеклась 26-летним Доменико Пиццамано и захотела выйти за него замуж. Однако семья девушки была против этого брака, поскольку Пиццамано любил азартные игры и мог спустить состояние за карточным столом. Свадьба не состоялась. Забегая вперед, скажем, что в 1797 году Доменико Пиццамано был комендантом форта Сант-Андреа, который оборонял порт Лидо в Венеции; он единственный оказал сопротивление Наполеону, потопив первый зашедший в лагуну французский корабль, называвшийся по иронии судьбы «Освободитель Италии».

Родители выдали Изабеллу за другого командующего галерой, Карло Антонио Марина. Он был патрицием, но из бедных — настолько, что удовольствовался «скромной денежной суммой» вместо приданого, которого не могла дать семья Теотоки. Тридцатилетний Марин был прекрасным, образованным, знающим человеком, но, конечно, у него не было тех качеств, от которых девушки теряют голову: он обладал невзрачной внешностью, седыми волосами и, вероятно, был занудой. У пары родился сын, однако главным занятием Карло Антонио было написание «Гражданской и политической истории венецианской торговли» в восьми томах (1798–1808), которая, возможно, является первым примером экономической истории.

Изабелла, как и Катерина, была очень красива, однако, в отличие от последней, у нас есть ее портрет. На нем мы видим женщину с черными кудрями до плеч, темными глазами, белоснежной кожей (в те времена светлая кожа была знаком отличия), ямочками на щеках и декольте, которое станет легендой. Аристократ из Дубровницкой республики Микеле Сорго (Михо Соркочевич) отмечал в ней «два качества, которые обычно исключают друг друга: откровенное сладострастие, сдерживаемое благородным достоинством». Уго Фосколо был поражен «живым огнем ее глаз» и «густыми кудрями».

Поворотным моментом в жизни Изабеллы стало вхождение ее мужа в состав старого Совета сорока. Он сблизился со знатным патрицием Лауро Кверини, и чету стали приглашать в один из самых престижных салонов города — так супруги попали в высшее венецианское общество. Изабелла познакомилась с родственником Лауро Кверини — Анджело Кверини, который был переводчиком Вольтера и собрал на своей вилле в Альтикьеро (провинция Падуи) значительную коллекцию египетских и греческих древностей. В начале 1788 года в Венецию прибыл сорокалетний французский дипломат барон Доминик Виван де Нон, который известен во Франции как Денон (после революции он предпочел забыть о частице «де» в своем имени) и прославился тем, что создал современный музей Лувра. Именно Анджело Кверини познакомил его с Изабеллой.

Отношения с Домеником Деноном были самыми постоянными и длительными в ее жизни. Прежде чем выйти замуж за Джузеппе Альбрицци, Изабелла спросила разрешения у Денона. Здесь требуется пояснение. Мы уже видели, что иметь множество любовников в те времена считалось совершенно нормальным. «Дама, имеющая лишь одного любовника, не считала себя нарушительницей супружеской верности, поскольку это было обычной практикой. У некоторых женщин было два любовника, три и так далее, вплоть до двадцати, после чего счет уже не вели. Мужья принадлежали всем женам, кроме своих собственных», — так лорд Байрон в 1816 году описывал венецианские обычаи. Однако нового любовника должен был одобрить предыдущий. Тот же Байрон пишет, что в Венеции считалось предосудительным расширять круг возлюбленных «без разрешения и благосклонного согласия претендента номер один».