Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо - Страница 45

В ответ Джироламо Гримани, представляющий ветвь из Сан-Луки, в 1556 году поручил строительство своего дворца Микеле Санмикели, который проектировал крепости, то есть привык к большим формам. Джорджо Корнер в 1532 году и представители семьи Дольфин в 1536-м обратились к Якопо Сансовино. Их дворцы «в римском стиле» должны были выделяться из городского пейзажа, подчеркивая принадлежность семей к папистам. Даже сегодня эти здания являются самыми заметными на Гранд-канале.

Представители другой ветви семьи Гримани, из Санта-Мария Формозы, обладали почти маниакальной страстью к археологии. Начало коллекции кардинала Доменико, патриарха Аквилеи, положили статуи, найденные во время строительства его новой виллы в Риме. Джованни Гримани купил в Венеции шесть мраморных скульптур V века до н. э., привезенных с Крита (сегодня их можно увидеть в Национальном археологическом музее Венеции).

Палаццо Гримани ди Сан-Лука

В середине XVI века разросшаяся коллекция была перенесена в семейный дворец Санта-Мария Формоза. Там жил Веттор Гримани; на нижнем этаже жил его брат, тоже патриарх Аквилеи. Представители семьи Гримани десятилетиями занимали пост патриарха, пока Джованни Гримани в 1550 году не распорядился о назначении преемником Даниэле Барбаро. Это тот самый Барбаро, который вместе с братом по имени Маркантонио заказал Андреа Палладио (настоящее имя которого — Андреа ди Пьетро делла Гондола) строительство виллы Барбаро в Мазере. Именно этот Барбаро в 1556 году вместе с Палладио опубликовал труд «Десять книг об архитектуре» Витрувия (недавно сотрудники московского Музея изобразительных искусств имени Пушкина доказали, что рукописные комментарии к изданию 1511 года сделаны рукой самого Даниэле Барбаро). Также именно он привез Палладио в Венецию, считая его стиль воплощением новой архитектуры. Другой представитель семьи Гримани, по имени Марко, избранный в 1528 году кардиналом, первым в истории Нового времени оставил упоминание о пирамиде Хеопса в Египте. Болонский архитектор Себастьяно Серлио, который тоже укрылся в Венеции после разграбления Рима, пишет, что Марко Гримани «лично ее измерил, поднялся на ее верх и зашел внутрь». Однако страсть Марко к Античности была более умеренной, нежели у его братьев.

Эль Греко. «Портрет мужчины (Андреа Палладио)». 1575

Палаццо Санта-Мария Формоза построен согласно римским, а не венецианским канонам: во дворце нет большого парадного зала, зато есть внутренний двор, напоминающий перистиль, вокруг которого располагаются другие залы. В 1558 году Джованни Гримани обустроил помещение Трибуны, вдохновленное римским Пантеоном: в стенных нишах этого зала, освещаемого только сверху, он расположил семейную коллекцию статуй. После передачи собрания республике скульптуры были размещены во Дворце дожей, а в 1596-м перенесены в вестибюль библиотеки Марчиана: эту часть построил Винченцо Скамоцци, превратив ее в музей скульптуры. В 2019 году в здании библиотеки начались реставрационные работы, и таким образом спустя 500 лет статуи снова вернулись в Палаццо Гримани.

Джованни Гримани перезахоронил останки Веттора Гримани в семейной капелле церкви Сан-Франческо делла Винья. Как уже говорилось, эта церковь была спроектирована Сансовино по заказу дожа Андреа Гритти. Останки Веттора Гримани покоятся недалеко от входа в церковь, а Андреа Гритти — у главного алтаря. Истории представителей этих семей тесно переплетаются друг с другом: Гримани и Гритти сыграли важнейшую роль в городском обновлении XVI века.

После смерти Андреа Гритти эстафету подхватил Джованни Гримани, и в 1564 году работы по строительству церкви были переданы Андреа Палладио. Церковь Сан-Франческо делла Винья — это первая фасадная работа Палладио в Венеции. Архитектор из Виченцы в те годы был глашатаем «нового мира», отличного от мира Сансовино. Его дебютной работой в Венеции стала трапезная монастыря Сан-Джорджо Маджоре (1560), на дальней стене которой располагалось гигантское полотно Паоло Веронезе «Брак в Кане Галилейской» (1563). Картина была вывезена во Францию Наполеоном Бонапартом в 1797 году и до сих пор находится в Лувре.

В 1559 году Палладио получил заказ на строительство нового фасада церкви Сан-Пьетро ди Кастелло, однако проект остался лишь на бумаге. Строительство началось в 1596 году, и неизвестно, насколько результат соответствует изначальному проекту Палладио, однако сходство фасадов этого венецианского собора и церкви Сан-Франческо делла Винья очевидно.

Церковь Святого Георгия на острове Сан-Джорджо Маджоре

Палладио построил в Венеции еще две церкви — церковь Святого Георгия на острове Сан-Джорджо Маджоре (1566) и Христа Спасителя (Иль Реденторе) на острове Джудекка. Однако он так и не получил никакой государственной должности, и никто из поддерживающих его патрициев не заказал ему строительство собственного жилища, хотя в Виченце происходило обратное: облик города создают именно творения Палладио. В Венеции же построенные им церкви находятся на периферии, образуя своего рода полукруг на берегу лагуны: их стиль не соответствует городским формам. Гранд-канал — это готические дворцы из красного камня, украшенные фресками, венецианскими окнами и пинаклями. Палладио же использует белый камень, его формы отличаются простотой и строгостью, они лишены украшений. Даже для самых смелых патрициев это было слишком.

Удивительно, что вся эта строительная горячка происходит в годы, когда османы посягают на самую важную часть морских венецианских владений.

Глава 11

ОСТРОВ, КОТОРЫЙ ЕСТЬ

Война с Кипром и битва при Лепанто

Фамагуста

Следы войны повсюду видны в Фамагусте (турецкое название — Газимагуса, греческое — Аммохостос), хотя с того времени, как османы завоевали последний венецианский оплот на Кипре, прошло 450 лет. Пушечные ядра впечатались во внешнюю стену церкви Сан-Джорджо деи Гречи, на ее апсиде отчетливо видны дыры, оставленные артиллерийскими снарядами. Вдоль внутренней стены со стороны суши — там, где проходили самые ожесточенные сражения, — нет ни одной двери, ни одного проема без следов выстрелов из аркебуз.

Наверное, здесь творился самый настоящий ад: османы захватывали часть стены, венецианцы укрывались в ближайших городских домах и отстреливались. Каменные и железные пушечные ядра видны повсюду (похоже, что османы сделали не меньше ста тысяч выстрелов): они сложены в мемориальную пирамиду, они украшают косяки ворот — так же поступили в районах Монтелло и Пьяве со снарядами времен Первой мировой войны. Кое-где стоят пушки; на некоторых виден лев святого Марка, принадлежность других определить невозможно, потому что осадки уничтожили все опознавательные знаки.

Бастион Мартиненго — это шедевр военной инженерии эпохи Возрождения, спроектированный в середине XVI века Джованни Джироламо Санмикели, племянником более знаменитого Микеле Санмикели. На строительство ушло девять лет, бастион был назван в честь военачальника Фамагусты Альвизе Мартиненго. Этот прекрасно сделанный бастион был настолько укреплен, что в итоге не понадобился: османы его просто обошли, сосредоточив усилия на более слабой стороне, где расположен бастион Равелин. Эти материковые ворота по-турецки называются «белым бастионом», поскольку, как говорят, именно там 1 августа 1571 года венецианцы вывесили белый флаг. Бастион Мартиненго остался почти нетронутым, но и здесь можно увидеть следы прошлых сражений. Венецианцы отступали упорядоченно, они отстреливались, поэтому возле проемов и сегодня видны следы от пуль. Осада происходила в июле — конечно, палящее солнце вовсе не помогало закованным в броню солдатам. Кроме того, этот бастион находился в самом центре сражений в 1974 году, во время ожесточенной войны между турками и греками-киприотами: часть населения укрывалась внутри построенных в XVI веке складов для хранения пороха. О жертвах этой войны напоминает расположенное неподалеку кладбище.