Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо - Страница 27

С этого места на Пьян делле Пароле открывается невероятный вид: в ясные дни отсюда можно увидеть Пьемонтские Альпы и массив Монте-Роза, чуть в стороне — горный массив Гринья, гору Резегоне и ломбардскую равнину у их подножия, а дальше — Эмилианские Апеннины. Севернее по направлению к Швейцарии нашему взгляду предстают бескрайние просторы и горные вершины. Ближе к нам, со стороны Бергамо, видны округлые горные массивы с зелеными, несмотря на высоту, лугами. Внизу виднеется поселение Вальторта, расположенное на тысячу метров ниже. В небе кружит орел, а некоторые особенно предприимчивые и любопытные серны выходят прямо на тропы, не боясь возможной встречи с альпинистами.

Восхождение на Пиццо деи Тре Синьори начинается с приюта Чезаре Грасси, который находится на высоте чуть менее двух тысяч метров, сразу за горным ложем, разделявшим Венецию и Милан (кстати, с недавних пор это место относится к провинции Бергамо). Гора отходов выше приюта указывает на место, где раньше находился рудник Камизоло. Здесь велась разработка месторождения галенита — минерала, из которого добывали свинец (много) и серебро (гораздо меньше). Этим месторождением до 1297 года пользовались епископы Бергамо и Милана. Рудник интересовал их только с точки зрения добычи серебра, и, когда в XVI веке появилось серебро из Америки, он перестал быть рентабельным. Отсутствие следов дымного пороха, который использовался в разработке рудников начиная с XVII века, позволяет утверждать, что он был заброшен в предыдущем веке. Добыча возобновилась в 1862 году: на этот раз интерес представлял главным образом свинец. В начале XX века рудник разрабатывала британская компания The Camisolo Mines Limited: после первичной обработки минерала его отправляли в Англию для дальнейшей очистки. Снова важную роль он стал играть во время фашистской автаркии, а затем окончательно закрылся в 60-е годы XX века в результате обвала цен на свинец. Вход в бывший рудник расположен над нагромождением отходов и используется администрацией приюта Грасси как природный холодильник. Кто знает, сколько споров вели венецианцы и миланцы за то, что сегодня выглядит лишь как гора обломков.

Появление подданных святого Марка

Полтора года — ровно столько понадобилось венецианцам, чтобы расширить свои владения до берегов реки Минчо, в 140 километрах к западу от границ лагуны. Чтобы не попасть под власть рода Каррарези, Виченца в середине мая 1404 года сдалась Венеции, а через год, в июне 1405-го, венецианской стала и Верона. В ноябре пришел черед Падуи, и с синьорией Каррарези было покончено. Отметим, что на верность Венеции присягнула и Колонья; эта коммуна, которая сегодня находится в провинции Верона, была присоединена к венецианскому району Дорсодуро, чтобы положить конец распрям между местными мелкими землевладельцами. Так родилось странное административное деление, которое просуществует почти четыре века.

После этого молниеносного успеха крылатый лев продолжил свое неумолимое продвижение на материк: под знамя святого Марка по очереди перешли Фриули (1420), Брешиа (1426), Бергамо (1428), Равенна (1441), Крема (1449), Ровиго (1482). За исключением Равенны, которая с 1509 года вошла в состав Папской области, все остальные города будут частью венецианского Стато да Teppa вплоть до 12 мая 1797 года.

Всего за несколько десятилетий Венеция превратилась из могущественной морской, почти островной державы — Стато да Мар — в могущественную морскую и континентальную державу.

Процесс не был гладким, поскольку не все патриции желали сменить корабли и торговлю на поля и соху. Подобное политическое видение прекрасно отражает фраза «возделывать море и оставить в покое землю», якобы сказанная секретарем Раффаино Карезини во второй половине XIV века. Затем к этому девизу вернулся дож Томазо Мочениго, пытавшийся помешать избранию своего последователя Франческо Фоскари, приверженца экспансии на материк. Фоскари все же был избран дожем в апреле 1423 года и оставался на этом посту в течение 34 лет: это самое долгое правление в истории Венеции.

После захвата материковых городов все большую роль начало играть сельское хозяйство, и в период со второй половины XVI до начала XVII века оно станет главным источником доходов венецианских патрициев, заменив собой международную торговлю.

Ладзаро Бастиани. «Портрет дожа Франческо Фоскари». Ок. 1457–1460

Разумеется, подобной экспансии на материк способствовали некоторые обстоятельства. Венецианцы осознали важность обладания обширной и невраждебной внутренней территорией после того, как Каррарези, Венгрия и Фриули заключили союз на земле, который вместе с Генуей на море угрожал существованию самой Венеции. Экономический кризис после Кьоджской войны продлился около двух десятилетий. В это время синьория Каррарези представляла собой нечто вроде государства-прокладки между зализывавшей раны Венецией и расширявшимися владениями рода Висконти. В 1389 году Джан Галеаццо Висконти захватил Падую, но Франческо Новелло да Каррара смог вернуть себе город с согласия венецианцев и с помощью флорентийцев. Слабость Венеции была очевидной, поскольку она вернула Падую тому, кто в дальнейшем станет ее злейшим врагом.

После смерти Джана Галеаццо Висконти в сентябре 1402 года правитель Падуи приободрился и в апреле 1404 года захватил Верону. Через месяц жители Вероны присягнули на верность Венеции, положив начало целой серии подобных переходов, упоминавшихся выше.

Хотя расширение Венеции вглубь материка и было молниеносным, его корни уходят в далекое прошлое. Интересы Венеции всегда простирались и за пределы лагуны, от зерновых полей, снабжавших мельницы города в первые века его существования, до интенсивной торговли с городами в долине реки По. Сегодня для нас Венеция — это морское государство. Это так, однако мы склонны недооценивать значение речной навигации, поскольку для нас настоящий моряк плавает в море, а «речным моряком» называют того, кто плохо справляется со своим ремеслом[12]. Однако посмотрим на период между Средневековьем и Новым временем без очков современности. Реки были чем-то вроде наших автострад, по ним шли потоки людей и товаров. Речные маршруты были жизненно важными для торговой державы, и венецианцы организовали сторожевые посты в устьях рек Адриатики, которые они контролировали, а также в других местах, представлявших стратегическую важность для судоходства.

Конфликт Венеции и Феррары 1308 года из-за контроля над отрезком реки По не был последним: в 1481 году Светлейшая республика вступила в борьбу с герцогом Феррары Эрколе д’Эсте. В основе этого противостояния лежит конкурирующий с Адриатическим морем порт реки По, благодаря которому корабли могли обходить Венецию и не платить пошлины. Феррарская война закончилась победой венецианцев, и мирный договор, подписанный в Баньоло в 1484 году, окончательно закрепил за ними Ровиго и Полезине. Еще один герцог Феррары, Альфонсо I д’Эсте, разгромит венецианский флот в битве у Полезеллы 22 декабря 1509 года — об этом событии вспоминает Лудовико Ариосто в «Неистовом Роланде»: «Долгое было зрелище / Верному твоему народу / В день и в ночь видеть вражьи паруса / Меж огнем и мечом на струях Пада»[13].

Венецианцы относились к речной навигации серьезно, суда сопровождались вооруженными кораблями, то есть речь идет о физическом проникновении на материк, пусть это и не всегда происходило открыто. Например, по соглашению с Вероной отдельные венецианские корабли патрулировали реку Адидже. Однако когда правитель Вероны Мастино II делла Скала расширил свои владения, захватив территорию от Лукки до Тревизо, и стал угрожать навигации между реками Адидже и По, венецианцы решили создать союз государств, объединившихся против рода Скалигер (1336). Венеция не только обеспечила себе свободную навигацию по реке По, но и в 1337 году заполучила Конельяно, а в следующем — и Тревизо, который стал первым из захваченных ею материковых городов. Эти земли рассматривались как расширение территории Венеции до границ Пьемонта. Патриции уделяли большое внимание самым крупным и густонаселенным городам пока еще скромных венецианских материковых владений: