Иноходец 8 (СИ) - Рымжанов Тимур - Страница 20

В свои физиологические шестнадцать лет я имею полное право быть владельцем корабля, его капитаном, основателем наемного отряда и даже частной армии. В мирах Содружества любая деятельность приравнивается к бизнесу и возрастных ограничений на этот счет не предусмотрено вовсе.

Всем понятно, что члены моего отряда, которые синея от хохота придумывали друг другу имена вроде Сид Свистящая фляга, Квентин Звонкая струя или Мик Катящийся камень, не могут являться гражданами Аратана, и скорее всего родом из вайнар, но это совершенно не имеет значения, до той поры пока я не заявлюсь в объемы империи вляпавшись в какую-то грязь к этим «иностранцам» не могут возникнуть вопросы и претензии. Но я пока этого делать не планировал. Мне просто нужен был чистый и официальный статус.

Весь парадокс судебной и юридической системы заключается в том, что если я совершаю какие угодно преступления за пределами империи, в каких угодно границах, что чужой страны, что ничейных объемах, то для самой империи я все равно официально чист пока на меня не будет подана официальная заявка на открытие уголовного дела с доказательствами и фактами самого преступления. Владельцев станции я заверил что их железяка мне не нужна, что это просто временное логово и заниматься им своими делами я не мешаю, контроль над центральным искином исключительно страховка собственной безопасности и не более того, а все предоставляемые услуги я, между прочим, оплачиваю по существующим тарифам. Взятых в заложники военных и конвой, я официально тоже не удерживаю, а напротив помогаю им отремонтировать их корабли пострадавшие в результате недоразумения и недопонимания, ведь официально никаких военных и агентов ИСБ в этом секторе нет и никогда не было, так же, как и груза, который они сопровождали. Дворфы на этот счет ничего не ответили, и продолжают молчать, плохо думая обо всех вокруг. Это их типичное поведение, надуть губки и отвернуться в сторону, но обиду записать в специальную тетрадку.

Имперская служба безопасности везет мне тридцать пять живых землян и десять останков. На этот счет поговорим с ними отдельно. Как только получу плененный экипажи тут же пойду окольными путями в сторону новых колоний землян Анды и Юды. Именно на этом пути меня и попытаются перехватить, и Сап сейчас активно отслеживает маневры крупных соединений государственных эскадр в этом секторе.

Землян привезли без наручников, в дешевых летных комбинезонах, измученных, покалеченных, но не сломленных, как мне показалось. Возглавлял команду пленников капитан Карпов Владимир Михайлович. Всех пленных и контейнеры с останками погибших выгрузили на летной палубе «Ведьмака». Я вышел встречать их почти полным офицерским составом.

— Добро пожаловать на борт, — приветствовал я измотанных и осунувшихся мужиков на интере. — Только вас и ждем.

— С кем имею честь, — спокойно интересуется капитан.

— Николай Александрович Морозов, капитан крейсера «Ведьмак», — перешел я на русский. — Вы летите домой Владимир Михайлович.

— Вы конечно очень хорошо говорите по-русски, но совсем не похожи на землян.

— Тесаку это скажите, капитан, — мотнул я головой в сторону здоровенного десантника, стоящего рядом со мной. — Да, Иван Савельевич?

— Демидов Иван Савельевич, — представился офицер. — Капитан разведки. Второй десантный полк восточной экваториальной армии.

— А нам сказали, — чуть расслабляется Карпов, — что нас какие-то пираты обменивают на офицеров ИСБ.

— Это вам чистую правду сказали, капитан, — бодро соглашаюсь я. — Мы и есть пираты. А как еще надо было вас вытаскивать, если официальных отношений нет. Все, капитан, располагайтесь и отдыхайте. Нас на этой станции больше ничего не держит. Уходим!

Мы действительно очень оперативно погрузились на корабль и в темпе вальса чухнули на разгонную трассу. Давать аратанцам время на то чтобы устроить нам ловушку я не собирался. Сап отследил потенциально опасные сектора, но я все равно отдал приказ идти в сторону секторов вайнар, причем на максимальную длину прыжка. Пойдем в обход через ничейные системы. Наша миссия даже на Земле считается секретной, так что использовать генератор червоточин я не планировал.

Всех бывших пленников уложили в медкапсулы, подлечить, проверить, почистить от химии, которой их пичкали на допросах, сравнить образцы ДНК. В этом смысле подвоха не было. Видимо имперская служба безопасности не смогла расколоть наших парней и выведать больше чем они рассказали. Нейросетей у землян нет и никогда не было, так что в мозги к ним аппаратными способами не влезть. А против всякой химии стоят военные протекторы в виде довольно активных веществ, которые хоть и не добавляют здоровья, но качественно оберегают от отравлений всякой гадостью. Мы действительно повезем парней на Анду, и уже оттуда их заберут на Землю военные экипажи.

На второй день пути, когда наши гости немного оклемались, мы устроили большую вечеринку. Накрыли огромный стол и пригласили в корабельную кают-компанию почти всех свободных от вахты.

Из рассказов пленных становилось ясно что аратанцы с ними не церемонились, да еще и вели торг на предмет передачи их аграфам, особенно после того как ушастые получили по зубам у Юды. Парням досталось крепко. Но это не должно было наводить уныние на всех остальных землян в моем экипаже. Глядя на расслабленное и откровенно кислое застолье, я стал выстукивать по столешнице кулаком спокойный ритм. Первой на меня обратила внимание Пинки и попыталась понять мои действия по выражению лица. Но когда я запел под этот ритм, она тоже стала негромко постукивать по столу. Это была песня еще двадцатого века, которую я очень хорошо знал и любил и сейчас ее грустинка и какой-то надрыв будут как нельзя кстати, чтобы взбодрить мою пиратскую шайку.

Что-то мою пулю долго отливают.

Что-то мою волю прячут, отнимают.

Догони меня, догони меня!

Да лицом в траву урони меня!

Утоли печаль, приложи печать.

Пуля — горяча, пуля — горяча.

Теперь уже все с удивлением смотрели на меня, но тоже подхватили ритм, особенно рокеры из моей команды оперативно включились.

Я спрошу у Бога, где ее дорога.

Я спрошу у Черта, иль я недотрога.

Догони меня, догони меня!

Да лицом в траву урони меня!

Утоли печаль, приложи печать.

Пуля — горяча, пуля — горяча.

Звучащий в конце куплета рефрен уже стали подпевать и не только члены моей команды кинозвезд.

Я для доли смертной, ох для доли смертной.

И жених завидный, и товарищ верный.

Догони меня, догони меня!

Да лицом в траву урони меня!

Утоли печаль, приложи печать.

Пуля — горяча, пуля — горяча.

А для жизни этой, а для жизни этой.

У меня ни веры, ни любови нету.

Догони меня, догони меня!

Да лицом в траву урони меня!

Утоли печаль, приложи печать.

Пуля — горяча, пуля — горяча.

Под конец голосила уже вся команда, включая тех парней что нам удалось вытащить из плена. Одной этой песни, затянутой мной, оказалось достаточно чтобы буквально взорвать застолье. Синты могли только подыграть, сколько бы ни было у них опыта общения с людьми, какая бы высокоранговая программа ими бы ни управляла они все равно, отстают людей в плане проявления эмоций. А песня звучала именно для людей, которые вдруг по какой-то причине приуныли. А мне не хочется видеть уныние на моем корабле. Мне нужны лихие пираты, прекрасно знающие на что они идут. Без страха и упрека, и лишь с вызовом судьбе — «Догони меня!».

Сид притащил гитару, и я скинул всем синтам еще с пару сотен самых разных песен. Как же было странно смотреть на отбитого панка, прообразом которого стал музыкант Сид Вишес, что драл глотку распевая «Рубаху из крапивного листа», «Группу крови» или «Лесника». Особенно это смотрелось дико, когда Пинки и Мик ему активно подпевали.