Ненужная жена, или Развод по-королевски (СИ) - Марика Ани - Страница 32

— Вынь стрелы, — требует он, садясь и выпуская из рук тёмную магию вверх.

— Это будет больно.

— Да, но их надо вынуть, чтобы моя регенерация начала работать, — хрипит Эдриан.

— Как это сделать? Тут зубцы, и они нанесут больше повреждений.

Эдриан тяжело дышит, секунду обдумывает и, схватившись за наконечник, который торчит из плеча, ломает его.

— Теперь вытаскивай, — приказывает и отключается.

Успеваю поймать и уложить на живот. Копаюсь в сумке и беспощадно разрываю одно из домашних платьев на лоскуты. Нависнув над мужчиной, собираюсь с духом и, зажмурившись, дёргаю ту стрелу, что он уже сломал.

Матерясь и проклиная весь мир, быстро и туго перевязываю и падаю рядом. Осталась ещё одна стрела. Её никак не сломать, поэтому придётся тянуть так. Наживую. И надеяться, что она не так глубоко застряла.

Я собираюсь с силами и сама себя уговариваю. Хватаюсь за стрелу и тут же отпускаю. Пока я копаюсь, Эдриан приходит в себя.

— Мира? — дёргается он, отчего я, шарахнувшись, падаю рядом.

— Ты вынула стрелы?

— Только одну. Ты меня напугал.

— Вынь вторую, малышка, — просит он, роняя голову обратно на накидку.

«Вынь вторую». Будто это легко сделать. Я вообще ни разу не медик. И от вида крови меня уже знатно колотит. А стрела торчит прямо из позвоночника. Вдруг задену что-то — и он окажется инвалидом. Я не хочу мужа-инвалида. Так, стоп!

— Ты сказал, что не женишься на мне?! — склоняю голову и нависаю, злобно смотря на профиль.

— Ты хочешь прямо сейчас это обсудить? — спрашивает, открыв один глаз.

— Да, знаешь ли, хотелось бы ответ получить.

— Я не женюсь на тебе… А-а-а-а!

Мужской голос срывается на ор, потому что я, разозлившись, со всей силы дёргаю. Чтобы не смотреть на кровь и часть плоти, выбрасываю куда подальше этот снаряд и, подхватив подготовленные бинты, прижимаю к ране.

— Я не женюсь на тебе…

— Хватит это повторять. Я не выйду за тебя замуж!

— Пекло! — шипит сквозь зубы заплетающимся языком. — Ты дашь мне договорить, женщина?! Я не женюсь, только чтобы облегчить нам жизнь!

Удивлённо отстраняюсь и в глаза заглядываю.

— Что это значит? — уже тише спрашиваю, помогая ему сесть и снимая безнадёжно испачканную в крови рубашку.

Эдриан выпускает холодную тьму на плечо, замораживая рану. Я поливаю рану на спине водой и, прижав посильнее, обматываю его по корпусу, чтобы кровь остановить. Потому что досюда он не дотянется. И не заморозит.

— Если ты хочешь выйти за меня замуж, только чтобы остановить своего отца или этих… всех. То у нас большие проблемы, — устало и тяжело дыша, говорит он. — Потому что ты нужна мне вся.

Двигаюсь ближе, в тёмные глаза смотрю и ловлю каждое слово, затаив дыхание. А Эдриан говорит тихо. Почти шепчет и сам тянет к себе. Его ладони скользят по талии и смыкаются на пояснице, припечатывая к груди.

— Нужна целиком и полностью, Мира. Со своим строптивым и временами скверным характером. Вредным и переменчивым настроением, оригинальным и уникальным мировоззрением, хорошим аппетитом, острым язычком, обезоруживающей улыбкой, сильным ударом и с шикарными изгибами и формами, от которых у меня стояк даже после большой кровопотери.

Мужские ладони смещаются ниже, прижимая меня к этому самому стояку. Аж дыхание сбивается. Он гладит меня, мнёт полупопие пальцами и смотрит завораживающе прямо в глаза.

— Я готов к трудностям на пути к тебе. Готов быть рядом с тобой, как бы сложно это ни было. Готов истечь кровью и ловить стрелы за тебя, Мира.

— Мне никто и никогда не говорил такого, — признаюсь я.

— Это правда.

— Знаю, — улыбаюсь и, покачнувшись, прижимаюсь к его губам.

В отличие от Люциуса, Эдриан не ждёт ни секунды. Сразу же перехватывает всю инициативу, целуя и сминая мои губы. Жадно так, словно всю жизнь ждал только меня.

Его поцелуй обезоруживает и вышибает весь воздух из лёгких. Я забываю, что мы в лесу, он ранен и за нами продолжается погоня. Просто плавлюсь от этих грубых ласк и горячего языка, что уверенно вторгается в мой рот.

С тихим стоном прерываю нас, ощущая, как бешено колотится сердце в груди. Ошарашенно в глаза тёмные смотрю и дышу тяжело.

— Нам нужно выбираться, — шепчу.

— Дождёмся Люциуса, я послал вестник, — склоняется Морт, задевая губами мои губы.

— А ты… ну… твои раны, — говорю, едва касаясь забинтованного плеча.

— Не волнуйся за меня. Лучше ещё раз поцелуй.

И я целую. Закрываю глаза и целую. Скольжу ладонями по горячей обнажённой коже шеи и плеча. Наслаждаюсь тактильно его каменными мышцами.

Эдриан с рыком набрасывается. Обнимаю крепче, зарываясь в волосы, теснее жмусь и превращаюсь в мягкий воск в его сильных руках. Он гладит по бёдрам, задирая лёгкий сарафан выше и заползая под подол. Кожа стала ужасно чувствительной. Каждое прикосновение отдаётся сладкой вспышкой в груди и стекает жаром вниз живота. Тлеющее желание вспыхивает с новой силой.

Тёмный принц окончательно перемещает меня на себя, крепко обнимает, заставляя оседлать его бёдра. Тихо всхлипнув, вздрагиваю, ощущая через очень тонкую ткань белья его бугор. Неосознанно трусь и вздыхаю от невыносимой потребности ощутить его без одежды. Мышцы сладко сводит спазмом, и возбуждение воронкой пламени закручивается.

Он хрипло дышит и подаётся тазом, задевая чувствительные точки. Дёрнувшись от яркой вспышки, прерываю нас.

— Давай избавимся от этого, — шепчет Эдриан, тяня задравшийся аж до груди сарафан.

Послушно поднимаю руки. Ощущая разгорячённой кожей прохладный ветер. Его тёмный взгляд моментально прикипает к груди. Мышцы на руках вздымаются и выпирают стальными канатами. С низким рыком он обхватывает мои полушария и зарывается носом.

Выгибаюсь, чувствуя его желание. Так остро, так сладко…

— Хочу тебя, Мира, — урчит Эдриан. — Останови меня сейчас.

— Не остановлю, — выпаливаю, растеряв остатки разумных мыслей.

Эдриан здоровой рукой перехватывает за талию и, перевернув, укладывает на накидку. Нависает и смотрит жидкой сталью глаз.

— Ты уверена? — пальцем смахивает выбившиеся пряди и едва касается губами моих губ.

Вместо ответа целую его.

— Ты просто бесподобна, — усмехается Морт и сползает ниже. — Как же я скучал по тебе. По ним. Они мне снились.

Он обхватывает мою грудь, пальцами сминает обе полусферы. Выкручивает острые вершинки до вспышки сладкой боли. Вырывает гортанные стоны и целует попеременно. Языком ласкает, прикусывает и дует на пылающую кожу.

— Эдриан! — выстанываю я, шире раскрываясь, и мечусь под ним.

Тело плавится от его ласк, от того, как умело он касается меня. Как целует порочно и трогает всю. Я просто растворяюсь в этих ощущениях, полностью вверив себя в его руки.

Вздрагиваю, ощущая его губы совершенно не там, где надо.

Пекло!

— Морт? — удивлённо вскрикиваю и дёргаюсь бёдрами, но мужчина тяжёлыми ладонями удерживает меня слишком раскрытой, слишком уязвимой и открытой его взору.

— Лежи смирно, — хрипит он и языком обводит пульсирующий бугорок, ударяя кончиком. Меня всю коротит разрядами наслаждения.

О боже! Что он делает со мной! Ощущений слишком много, и их просто невозможно выдержать. Мои гортанные стоны эхом разносятся, кажется, даже до Авалора. И, возможно, нас найдут по ним. Но сейчас меня это совершенно не волнует. Я переживаю волны удовольствия, смешанные со стыдом, и окончательно теряю остатки здравого смысла.

В сладком безумии, что дарят мне губы и язык Эдриана, с ума схожу и в какой-то миг, не выдержав накала, просто взрываюсь. Меня всю колотит и трясёт в ярком освобождении.

— Какая ты красивая сейчас, — хрипит мужчина, удерживая и наваливаясь.

Я отдышаться не успеваю, даже вернуться в эту реальность до конца не могу. Лишь чувствую тяжесть его тела. А в следующее мгновение он толкается в меня, оглушая давящим ощущением и непривычной наполненностью.

— Не больно? — хрипло цедит, едва сдерживая себя.