Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона - Тирс Зена - Страница 6

Нет! Нет, я ещё поборюсь за себя. А поэтому нельзя плакать, нос выше!

Я распрямила плечи и пошла. А в гостиной, обняв друг друга за талию стоял мой муж со своей новой невестой.

И до меня долетели обрывки фраз.

— Я уже выбрала особняк, который хочу, чтобы ты купил для нас, — промурлыкала Кристал.

— Сегодня же посмотрим, — пророкотал Гарольд, многообещающе развязно, и потянулся губами к её уху. И вставил внутрь язык. Жарко и пошло. Фу.

Девочка выгнула шею, подалась к нему грудью и пылко вздохнула.

А меня обдало стыдливым жаром.

Но я не убежала, а, наоборот, усилив ровный стук каблуков, двинулась по паркету к входной двери.

Гарольд оторвался от невесты не сразу. Лишь когда я подошла совсем близко. И поглядел на меня дурным пьяным взглядом, захмелевший от другой женщины.

— Где ты застряла, Лисси? Карета тебя уже давно ждёт! — бросил яростно. А из глаз огонь хлещет. Зверь внутри бесится!

— Я пудрила носик, — ответила я, не замедлившись ни на секунду, и вот уже почти схватилась за дверную ручку. Но чужая рука опередила.

Гарольд стремительно оказался у двери и сам открыл мне, пропуская вперёд. Большой, сильный, опасный.

И от него густое облако чужих духов — он весь ими провонялся. Аромат элитный, дорогой, но у меня тошнота от него подступила к горлу.

Перед домом действительно уже ждал запряжённый двойкой лошадей экипаж. Карета прошлогодней модели из прежних “игрушек” Гарольда, на которой теперь ездила я. Вернее, ездила раньше. Теперь у меня больше нет ничего своего, кроме сумки.

Возничего, который придерживал мне дверцу, я хорошо знала — Джимми был ровесником моего сына и работал у нас на конюшне с десятилетнего возраста. Меня поразило состояние, в которым встретил меня юноша — бледный, глаза красные и впалые, как будто только что горько плакал. Но парень не произнёс ни одного лишнего слова, кроме короткого вежливого приветствия.

Я забралась на широкое кожаное сиденье кареты, положила сумку на колени — и мы поехали.

Я прикрыла глаза, а перед внутренним взором стояла рвущая сердце картина, как мой муж целует эту тоненькую красивую девочку в роскошном платье посреди нашей гостиной, где стояли наши портреты и портреты детей.

Грудь сдавило чувство, что я никогда не была для него нужной и значимой. Как только подвернулся выгодный брак — выгнал. Ком подкатил к горлу.

Нет! Я клянусь себе, что ещё буду нужной и значимой. Я смогу. Зубами рвать буду, но встану на ноги.

— Джимми! — воскликнула я, пересев на сиденье напротив и открыла переднюю форточку. — В монастырь мы не едем! Вези меня в Вайтфелл, к моему отцу! И как можно быстрее!

Пока Гарольд с лёгкой руки новой невесты не успел распродать всё имущество.

Я ещё поборюсь!

12

Гарольд

— Вот демонова сука! — прошипел Гарольд и стиснул зубы, что скулы свело.

Как же он бесился.

Села в карету, махнув седой копной волос, — и даже не взглянула на него.

А как приняла известия о разводе? С каменным выражением, будто плевать ей на их брак! Просто в душу плюнула ему!

Не зря отец покойный твердил, что человечка не будет иметь такой привязанности, как у дракона! У них всё слабее, нет внутри зверя, не чувствуют они связи! А кто-то из девиц и вовсе ушлый попадается и только и делает, что крутит бедным драконом направо-налево и печень ему выедает! Был у него такой командир в полку, когда служил в молодости — генерал, суровый, жестокий дракон, а к жене своей — истинной — по первому зову бежал, на руках носил. А потом вышел в отставку и увезла она его в деревню, гнить на ферме. А Гарольд такой участи для себя не хотел! Он был сильным драконом, хватким, умным, сверх одарённым, всегда побеждал соперников в любых схватках — и хотел стоять на вершине мира — он имел для этого всё.

И начиналось ведь всё в его жизни очень хорошо — он был из хорошей семьи, в меру обеспеченной, встретил истинную пару — залог сильных наследников.

С Алисией они познакомились на балу в провинциальном городе, где он служил молодым офицером, а она приехала к своим родителям, местным аристократам, на каникулы из столичной академии, в которой училась. Их взгляды встретились — и шумный зал пропал — перед ним остались лишь её голубые глаза, как два чудесных озера. Он пригласил её на танец — прикосновение рук — и запястья озолотил узор меток. Зверь закричал: “Моя! Забрать! Владеть одному бесконечно!”

Алисия была яркая, сильная, независимая — училась в столице! Такая она ему нравилась безумно. И как же он злился, что она собиралась уехать от него в академию! На стену лез, когда думал, что любой мужчина может к ней там прикоснуться! И не отпустил он её — не смог. Забрал её из академии и женился. Дослужил год, поняв, что в армии нет больших денег, и вышел в отставку, занялся фермерским бизнесом, пошли дети — и всё у них было хорошо, даже очень! На земле, полученной в наследство от его отца, он стал разводить коров и делать долгохранящееся молоко при помощи артефактов — идея была Алисии, но подхватил и реализовал её он. Дело шло в гору, покупались ещё земли, и он даже вложился в болотистый огрызок земли, который был приданым Алисии от её скупого папаши, облагородил там всё тоже поставил несколько ферм. Дело росло, он богател, развивался, налаживал связи, а жена, наоборот, из яркой женщины превратилась в домохозяйку, до скукоты удобную: обед всегда на столе, счётные книги хозяйств заполнены и перепроверены, дома и в саду идеальный порядок, в постели — всегда готовность. Сперва он радовался всему, как оголтелый, а особенно тому, что не нужно тратиться на лишних людей — жена всё тащила, а потом, чем больше крутился в большом городе среди богатых и успешных лордов и их роскошных жён, всё сильнее понимал, что его Алисия самая настоящая провинциалка, и никогда не встанет наравне со всеми этими людьми. А тем временем, молоко с его ферм поставлялось почти в каждый город в стране, и он всё сильнее богател, его имя залетало в заголовки самых крупных газет и журналов, он задавил многих конкурентов и взял под контроль весь молочный бизнес страны, выйдя на сотрудничество с зарубежными поставщиками. Он купил себе более высокий титул, просто потому что мог себе это позволить, заслужил. Все его дела постепенно сосредоточились в столице — здесь он заключал новые договора и искал новых партнёров. А ещё налаживал связи для выхода в правительство, потому что знал — именно там настоящие деньги и настоящая власть, истинная арена для борьбы, где он мог бы полностью раскрыться. И среди его знакомых были министры, мэр и даже главы преступных синдикатов, которые имели не меньше власти и влияния, чем первые. Многие были его хорошими друзьями.

Гарольд вступил в команду Первого министра герцога ван Дрейка, и ввязался в гонку на место министра сельского хозяйства, потому что знал об этом много и лучше всех разбирался. Но соперники у него были сильнейшие, и он весь последний год работал, как проклятый, чтобы получить это место, создавал новые проекты, сидел на слушаниях, добивался расположения других министров и даже королевы, которую встречал на еженедельных заседаниях. А жена его была дома и присматривала за фермами — кто же должен бы всё это вести. Алисия ему часто писала, но письма её были скучны и однообразны. А тут у него была жизнь, напряжённая борьба, и женщины на приёмах пожирали его глазами — он знал, что нравится им: и молодым и старым, худым и толстым, богатым и не очень. Ведь он был безумно богат, хорошо одарён и по-мужски красив: широкоплечий, подтянутый — военное прошлое делало из него образцового самца. Его звезда сияла ярко, новая должность в правительстве была у него почти в кармане, и ему завидовали все вокруг.