Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 99

Кстати, почему мероприятие называли балом, она не поняла. Балета ведь не было. Пир это, нормальный пир!

Четырежды на неё пытались наложить заклинания, и, если в двух она опознала обычные сглазы, то что делали ещё два, разобраться не смогла. Равно как и не заметила их создателей. Причем ритуальная защита едва не пропустила последний подарок, магичка была вынуждена покинуть зал и, сидя в дальней комнате рядом с верной Мэри, проводить процедуру очищения. Энергия уходила на поддержание «зеркала Тривии», жрать хотелось с каждым часом всё сильнее.

К счастью, постепенно гости принялись разъезжаться. Процедура не быстрая, обставленная формальностями, требовавшими подойти к хозяевам, поблагодарить их за оказанную честь, получить подарок и соблюсти иные правила приличия. В случае леди Стормсонг задача несколько усложнилась, потому что доминус Вернер развел её на ответное приглашение. Про себя Анна загадала, с кем он приедет – с Вильгельмом или кем‑то другим? Бернар её оставил равнодушной, это фон Лесты не могли не заметить.

Глава 22

О своём решении возвращаться ночью Анна глубоко сожалела, но, случись ей принимать его заново, менять ничего не стала бы. Только покинув владения Лестов, она решилась снять «Зеркало», мгновенно ощутив приток сил. Будто тяжелая каменная корка, прежде незаметная, но сковывающая и гнетущая, рассыпалась прахом, позволяя свободно вздохнуть. Жаль, что наслаждалась чувством облегчения от забот она недолго – Родерик едва не пропустил поворот, и чуть не впилился в придорожный столб. Пацан всё‑таки наклюкался. На пиру он держался, его состояние было незаметно, но вести экипаж он не мог.

Учитывая, что сэр Джон относился к карете с подозрением и за руль не садился, место кучера заняла Анна. Других вариантов просто не осталось.

Счастье великое, что Род находился в достаточно трезвом состоянии, чтобы указывать дорогу, а на перекрестках стояли указатели. Почти не плутали и домой приехали быстро, менее чем за три часа. Устали жутко. Поездка в темноте была не тем опытом, который хотелось повторять, однако всё‑таки добрались, и даже карету почти не помяли.

Подведение итогов состоялось на следующий день. В ответ на извинения Рода леди только рукой махнула:

– Перестань. Никто не ждал от тебя идеального поведения. Для первого раза ты держался неплохо – руки о соседа не вытирал, в рожу никому не дал, к домине Гертруде с поцелуями не лез. Или я что‑то пропустила?

Парень в ужасе затряс головой.

– Прекрасно. Значит, считай, посвящение светской жизнью ты прошел. Сейчас вспоминай, что тебе показалось странным, или что заметил полезного или просто необычного. Задавай свои вопросы, а потом будем бал разбирать всерьёз. Правильно.

– Да я не знаю, что там странное, а что – нет, – подумав, признался Род. – Особо ко мне никто не цеплялся, больше про вас спрашивали. Про того еретика, которого вы убили. Вот между собой они много ругались. Два раза дрались, заводил в холодные камеры кинули, а остальных по разным столам развели.

– Как определили зачинщиков?

– Свои же и сдали. Я в их разборки не лез, как вы велели, больше слушал.

– Правильно делал, – одобрила леди. – Незачем врагов заводить с чужой подачи. Что же, раз тебе ничего в глаза не бросилось, будем искать сами. В порядке, обратном хронологическому, вспоминай, кто с тобой говорил и о чем спрашивал. То есть: вот мы отъехали от поместья, перед тем сели в карету, перед посадкой я попрощался с тем‑то, он сказал мне то‑то… Принцип понятен?

– Ага! – пацан смотрел круглыми глазами. – А зачем так?

– Если твою память корректировали, пытаясь что‑то затереть, нам будет проще заметить место разрыва воспоминаний. Давай, действуй.

Конечно, Анна не верила, что на Рода воздействовали. Кому он нужен? Обычный молодой вассал, каких десятки в том замке собралось, неопытный и личной ценности не имеющий. Тратить на него время менталиста, ставя глубокую закладку, просто‑напросто нерационально. Да и вряд ли получится – это долгая, кропотливая работа, занимающая не один день. Проклинать всерьёз тоже незачем и не за что. Вот карету, на предмет подброшенных вещиц или внесенных в конструкцию исполнений, она проверила сразу, едва села в неё. А Родерик мало того, что под защитой фон Лестов, гарантировавших безопасность гостей, так ещё и на виду постоянно, серьёзного вреда ему не причинить.

Причина в ином. Парень должен намертво усвоить, что соблюдать магическую гигиену необходимо. Пусть самого понятия гигиены нет. Просто маги знают, что проверять себя и близких на наличие проклятий, отравлений, иных воздействий следует регулярно, и всегда – после контакта с другими магами. Особенно если ты посетил обиталище чародеев из древнего рода, владеющих неизвестно какими практиками. Хорошая привычка, достойная поддержания и поощрения.

Поэтому она вечером ещё и очистительный ритуал проведёт. Для всех четверых. Не потому, что чего‑то опасается, а потому что положено.

Сама Анна прошедшим вечером осталась довольна. Она завела множество полезных знакомств, приняли её с честью, отторжения со стороны общества нет. Учитывая отношение Лестов, одной из крупнейших лягушек местного болота, можно рассчитывать на схожий приём со стороны остальных влиятельных игроков. Идеально. До тех пор, пока Стормсонг не начнёт претендовать на лидерские позиции, тем самым превращаясь в конкурента, относиться к ней будут нейтрально‑благожелательно. Нет, конечно, без завистников не обойдётся… Куда ж без них. Достаточно помнить об их существовании, принести существенный вред они смогут едва ли.

Что касается поместья фон Лестов – да, разумеется, она завидовала! Поместье Стормсонгов в Уинби уступало ему, в первую очередь из‑за множества пустующих помещений. Девушка не застала времен величия рода, когда его численность доходила до тридцати человек, тогда Уинби, надо думать, выглядел ничуть не хуже. Сейчас разница очевидна, и, чем дольше о ней думаешь, тем сильнее угнетает. Поэтому Анна старательно гнала темные эмоции прочь. Зависть неконструктивна, она подталкивает людей творить глупости.

Бесполезно кричать «почему они, а не я»! Жизнь несправедлива, с этим следует просто смириться. Трудись, выгрызай лучшую долю, не ропщи на судьбу. Какие карты сданы – такими и играй.

Интерлюдия

Одаренные редко живут большими семьями. Только если во главе рода стоит сильный, опытный маг, на голову превосходящий родственников и способный подавить чужие амбиции, тогда они сохраняют единство. Во всех остальных случаях семьи распадаются под грузом противоречий, образуя отдельные ветви, как правило, не слишком дружелюбно относящиеся друг к другу.

Способ борьбы с междоусобицами придуман давно, заключается он в контролируемом разделении. Неудобных или просто лишних родственников отселяют в другие края. Их устраивают на службу правителям, обеспечивают землёй, деньгами и знаниями; словом, всячески помогают на первых порах. Другие пути для магов, можно сказать, закрыты – простецы неохотно позволяют одаренным подниматься в феодальной иерархии, титул графа служит негласным барьером, выше которого их не пускают. Может, оно и правильно. Всякий раз, когда династия одаренных становилась во главе страны, её правление заканчивалось мятежом вассалов и большой кровью. Слишком велики различия в мышлении, мировоззрении, потребностях у владеющих даром и теми, у кого дара нет.

Хотя исключения тоже встречались. Князьям Девоты и Сегра, герцогам ретов и банам Далмации магические способности ничуть не мешали сидеть на престолах. Правда, государства у них карликовые, только на словах независимые от соседей.

Людвиг с философским спокойствием видел признаки скорого распада, и ничего не делал, чтобы его предотвратить. Понимал: бесполезно. В роду фон Лестов состояло почти сорок человек, из них три мастера, в том числе он сам. Они оправились от последствий случившейся двадцать лет назад короткой смуты, нарожали детей, вырастили их. Скоро детки заматереют, и тогда начнутся свары. Собственно, они уже начались, но пока что Ульриху удаётся мирить драчунов.